Зов волка

      Ночь давно кончилась, но небо и не думало светлеть. Шербург накрывала черно-серая пелена грозовых облаков. Встревоженный кошмаром город все еще гудел, даже через закрытые двери слышались злобные вопли горожан, призывающих к погрому. Луиза старалась сосредоточиться на мерном потрескивании дров в камине, не обращая внимания на топот копыт и свист кнутов. Стражники на конях гнали перепуганных горожан с улиц, слышались редкие, но оттого чудовищно громкие выстрелы. - Почему когда в городе дичает вервольф, вы тут как тут, Луиза? – холодно спросил охотник.       Волчица промолчала. Она на миг подняла взгляд на Калеба Жибера. Он выглядел чудовищно измотанным. Под холодно-зелеными глазами чернели круги, волосы истрепались, кожа приняла жутковатый землистый цвет. - Вам нужен сон, - сказала Луиза и осеклась. Это последнее, что она хотела сказать этому убийце. - Сон?       Волчица вновь опустила взгляд. - Не увиливай от ответа, женщина! – зло крикнул он. – Ты хоть знаешь, что произошло? Я тебе расскажу. Бенджамин Полье обратился и растерзал свою семью. В клочья. Мы нашли разорванные кости его жены и детей в доме. Твой вожак Корри тяжело ранен, градоправитель в ярости, а на улицах бушует озверевшая чернь. Я получу ответы, даже если придется по буквам выбивать их из тебя… - Я тут ни при чем, ясно?! – вспылила Луиза, поднимая злобный взгляд на убийцу. Сердце бешено колотилось о грудь, на лице выступили багровые пятна. Боль и злоба застилали разум кровавой пеленой. Целая семья погибла, добрый Бен погиб, Корри ранен, а эта злобная свинья угрожает ей расправой. – Как ты смеешь меня вообще в чем-то обвинять?! Ты убил моего брата, ты… ты… - Да неужели? - зло хмыкнул Калеб. – Твой брат обратился в городе. Он сам себя убил. Как и Польи. А ты, своим вездесущим присутствием явно… - Закрой рот! Вы, охотники, – бесполезные ублюдки! Бегаете за нами, будто мы животные… - Вы и есть животные, - усмехнулся Калеб. - Будь ты проклят, - с тихой злобой прошипела она. – Убийца. Ты ничем не лучше того вампира из подворотни… - Луиза резко замолчала. - Какой еще вампир? – встрепенулся Калеб. – Отвечай. «Проболталась, дура! Проболталась!»       Она не хотела рассказывать охотнику о вампирах. Все говорило о том, что он с ними заодно. Бальт и тот второй, громадный, свели ее брата с ума, а охотник поджидал на крыше. Он точно знал, когда обратится Генри. Знал, потому что сам вампир? Нет, глупость. Она видела его при свете солнца. Да уж, в ее теории было много белых пятен, но она не готова была отказаться от обвинений. Калеб был виновен. Он убил Генри, он… - Я задал вопрос, - Калеб начал терять терпение. - Ты не имеешь права меня здесь держать, - холодно ответила Луиза. – Скоро придет леди Флер и заставит тебя меня отпустить.       Жибер хохотнул и громко рухнул в кресло. На бледном измученном лице проступила издевательская усмешка, от которой кровь у Луизы начинала закипать, а кулаки сжиматься.       Послышались тяжелые шаги на лестнице. Со второго этажа в гостиную спускался усталый, потрепанный Вейдс, со свертком бумаг подмышкой. Он окинул обоих меланхоличным взглядом, бросил бумаги на стол и подошёл к окну. - Дождь начинается, - сказал он, глядя на небо. – Давно пора бы посветлеть. Тучи. - Где Хэйтем? – спросил Калеб, забивая трубку. Луиза недовольно покосилась на клерка. «Он слабое звено. На него надо давить, - подумала она. – Скажу ему, что леди Флер устроит ему разнос за незаконное…» - Спит, где же еще. Ночь ведь кончилась, - Вейдс глубоко вздохнул и добавил: - слава Богу. Тебя, Калеб, хочет видеть Градоправитель. Сам знаешь зачем.       На лице Луизы мелькнула торжествующая усмешка. - Эх, твою мать, - раздраженно выругался Жибер, пуская густое облако ядовитого дыма. Луиза закашляла, зло размахивая ладонью перед лицом. Ненависть к охотнику никогда еще не была настолько сильной. Оборотни не почитали курение, а дым из трубки убийцы коптильным трубам фору даст. Волчица тихо выругалась. Еще несколько минут – и накурит так, что хоть топор вешай. Она снова кашлянула, представив Калеба, стоящего перед градоправителем Марселем и леди Флер, опустив взгляд, как нашкодивший ребенок. - Ладно, пойду, - сказал Калеб, вставая с кресла. – Присмотри за ней, Мэри, папочка идет на войну. - Вали уже, - отмахнулся писарь.       Жибер ушел, оставив Луизу наедине с Вейдсом. Он не отвернулся от окна, продолжая вглядываться в темные тучи. Луиза смотрела ему в спину, выискивая подходящий момент для «атаки». Она уже прокрутила в голове все угрозы, как он одной фразой лишил ее голоса. - Я знал Бена, - сказал вдруг Вейдс. - Что? - Я знал его. Хороший был человек. Помню, он однажды позвал меня в гости, а Кристин – младшенькая, рыгнула мне на фрак вот здесь, - он коснулся левого кармана. Он ржал как боевой конь, а Мария крутилась возле меня с тряпочкой, - он замолк, все еще всматриваясь в окно. – Я сегодня был на пожаре. Видел их кости, разложенные на обугленных бревнах. И этот запах… боже. Какой ужасный запах. Как такое могло произойти? Как? Не понимаю.       Луиза опустила взгляд, ощутив сильный укол совести. - Мария была моей подругой детства, - с болью в сердце сказала она. - Ужасный мир, - прошептал Вейдс. – Думал, уеду из крупного города в Шербург – и жизнь наладится. Думал, больше не услышу ночной стрельбы и визга вампиров. Но стрельба все еще идет, а вместо демонов ночи убивают оборотней. Не надо было уезжать. - Вы воевали с вампирами? - Нет, нет, я статист, - ответил Вейдс, отходя от окна. – Счетовод. Но, к сожалению, считать приходится трупы. Мне жаль вашего брата. Он не заслуживал смерти. - Верно. Не заслуживал, но был убит! – Луиза едва сдержала накатившую на нее волну злобы. – Ваш Жибер его убил. Он все это подстроил. Он был у нашего дома. - Вы говорите чушь, Луиза, - хмыкнул Вейдс. – Жибер, конечно, мерзавец и убийца, но он никогда бы не пренебрег долгом и не пошел бы на такую подлость. Его бы не сослали в Шербург, если бы он был способен на такое. - Его сослали? - Ну да. Он об этом не знает, но назначение в Шербург для него последнее. Этот городок был одним из самых благополучных. Ни одного инцидента с дикими оборотнями. Никакой охоты, никаких убийств. Это почетная отставка, только отставной не догадывается, что его вывели за штат. - Но… это ничего не меняет. Мои собратья рассказывали мне о нем. Он вполне мог подставить Генри и семью Польи, лишь бы продолжить убивать оборотней. Доказать всем, что мы чудовища, недостойные жизни. Что мы… что мы животные. Он мог. Я уверена в этом! - Хорошая теория, но она не работает, - пожал плечами Вейдс. – Жибер действительно верит, что вы животные. Эта его убежденность уходит корнями в Сельвейханский инцидент. - Какой? - Не важно. Человек, убежденный в чем-то. Искренне убежденный не будет жульничать, чтобы что-либо доказать. Я не знаю, что он делал рядом с вашим домом, но допускаю простую случайность. - А я… а я не допускаю, - с вызовом ответила Луиза. – Я намерена докопаться до правды. Я выясню, какую роль этот палач сыграл в обращении Генри и Бенджамина, выясню, какие у него связи с вампирами. Он предстанет перед судом, мистер Вейдс! Я не маленькая девочка. И не обычная бесправная женщина. Я – ликантроп. У меня есть права. Так что будьте любезны меня отпустить. - Отпустить? – Вейдс округлил глаза. – Он вам что, ничего не сказал? - Сказал что?! Я пленница Ордена?! - О нет, вы – козел отпущения.       Волчица ошарашенно уставилась на писаря. - Город хочет крови, градоправителю нужен виновный, а вы не самый нужный член общины. Вы ведь не обрели истинную пару?       Луиза вскочила с кресла, сжав кулаки. Лицо ее залила багровая краска. - Да как вы смеете?! Это не ваше дело! - Простите, я не хотел вас обидеть, - залепетал Вейдс. – Я лишь хочу донести до вас всю серьезность вашего положения. Вас видели на улице неподалеку от дома Польи. Вы бежали. Поймите, вы единственная, кого можно обвинить (пусть и незаслуженно), в произошедшем кошмаре. И Жибер притащил вас сюда, опасаясь этого. Он считает, что леди Флер может пожертвовать дефектной самкой ради благополучия стаи… - Мы не животные! – закричала Луиза, дрожа от ярости. – Я не «самка»! - Я всего лишь его цитирую! Не надо кричать на меня, миледи. Неужели вы не видите всех рисков? В здании Ордена вы в полной безопасности, пока идет расследование. Вы… - Выпустите меня немедленно! - Простите, но я… я дал слово Жиберу. И себе. Я не позволю вам покинуть это здание. - В таком случае, я выбью окно стулом! Что вы о себе возомнили?! Немедленно вызовите Корри, я хочу с ним поговорить! Вы ему… - Корри тяжело ранен. - Что? - Он в госпитале. Раны, нанесенные сородичем, затягиваются долго и тяжело. Не будь он альфа-волком – уже был бы мертв. Леди Флер пока что единолично верховодит стаей, а накануне дня оборотничества ее характер… одним словом – вы в опасности, и только здесь… - Отпустите меня! Я требую… - Заткнитесь, твари!       Вейдс и Луиза вздрогнули и обернулись. На лестнице стоял бледный призрак в ночной рубашке, с мушкетом в руке. На бледном лице застыла злобная гримаса ярости, проступающая даже на мутных зрачках. Волчица попятилась, не понимая, видит ли она человека или мертвеца. - Мастер Хэйтем… - Вейдс, ублюдок! Я же сказал тебе, что у меня очень чуткий сон, кусок плешивого дерьма! – Хэйтем впился взглядом в Луизу. – Если эта сука не угомонится, клянусь богом и его святыми – я ее угомоню сам, вот этими руками. Неделю подняться не сможет! Визжит как носферату! Что она здесь делает?! - Жибер велел держать ее здесь, - дрожащим голосом ответил писарь. – Она подозреваемый вервольф. - И что? Мне она не нужна. Запри ее на втором этаже, в его комнате. - Но… - Бегом, я сказал! - Вы не имеете права меня запирать! – нерешительно крикнула Луиза. Жуткий человек с пистолетом нагонял на нее неестественный ужас. Его облик – издевательство над природой. - Права у меня нет, но зато есть серебряная пуля, которую ты проглотишь! – Хэйтем щелкнул затворным механизмом и направил черное дуло мушкета девушке в лицо. Луиза побелела. – Бегом в комнату Жибера, и чтобы я ни одного писка от тебя не слышал, псина!

***

- Проклятье! Ничего здесь не трогайте, пожалуйста, - нервно промычал Вейдс, открывая дубовую дверь. Луиза хмуро косилась на орденского писаря. - Кто это? Или что это? - Это Хэйтем. Охотник на вампиров, - дверь со скрипом отворилась. – Заходите. И пожалуйста, не шумите. Мы не желаем вам зла. - Ну конечно. Очень верю.       Луиза шагнула в комнату, морща нос. Сильный запах дешевого табака бил в голову. Дверь за спиной захлопнулась. Волчица огляделась: Комната Жибера не отличалась роскошью. Несколько шкафов, чемоданы под кроватью. На столе стопки бумаг и тетрадей. Луиза тихо выругалась и села на небольшой стул. Положение ее едва ли можно назвать оптимистичным. Несмотря на вызывающие ярость ярлыки, в чем-то Вейдс был прав. Ей не хотелось верить, что леди Флер может ее так предать, но в глубине души чувствовала такую возможность. Что может быть ценнее жизни? Ответ прост: две жизни! И если для блага общины нужно повесить одну волчицу, без потомства и пары – так тому и быть. Луиза вздрогнула от этой мысли. - Нет, это бред!       Волчица вскочила с кресла и принялась расхаживать в прокуренной комнате. Взгляд коснулся лежащих на столе бумаг. Она подошла ближе: - Хм.       На столе лежали рисунки. На оливковых листах красовались картины Шербурга. Все нарисованы графитным стержнем. Некоторые рисунки были исполнены удивительно красиво, а некоторые оставались набросками. Девушка заметила лежащие в связке стержни. - Он что, рисовал тут? – Пальцы коснулись обложки толстой тетради, больше похожей на журнал. Немного помедлив, она расстегнула кожаную застежку и открыла ее. Пожелтевшие страницы были покрыты текстом и рисунками. На третьей странице – портрет молодой женщины с длинными волосами и родинкой над верхней губой. Луиза поежилась: глаза на портрете были слепы и окружены нимбом черных вен. Она улыбалась невероятно живо, хоть и походила на мертвеца. Она была похожа на этого Хэйтема. Под портретом подпись:

Вилания из Бьеринбурга. Кто зажжет свечу во тьме теперь, любимая? Я запомню тебя такой.

      Спустя десять страниц неразборчивого текста, перемешанного с рисунками странных механизмов, причудливых зверьков и откровенных каракуль – новый портрет. На этот раз живой. Громадный мужчина с густой бородой и живыми глазами. Он с усмешкой глядел на нее из-под кустистых бровей. Насмехался над любопытной девочкой. Под портретом надпись:

Этот мудак не верил в прогресс. Было бы тело – написал бы эпитафию. Помер, как и жил: пьяный в дрова!

      Луиза хмыкнула и продолжила листать. Спустя пять страниц следующий портрет. Девушка вздрогнула, чувствуя подступающий к сердцу холод. С пожелтевшей странице на нее смотрело чудовище. Взрослый мужчина в небольшой шляпе с полями, густыми бакенбардами и аккуратно стриженой бородкой. Его рот растянут от уха до уха и усеян двумя рядами изогнутых зубов. Вертикальные зрачки, казалось, смотрят ей в душу. - Вампир, - прошептала она. Под портретом надпись:

Драйго Фон Хароу. Хозяин бродячего цирка уродов. Был уродом моральным при жизни – стал уродом полным после смерти. Вампиризм обнажает натуру… наверное.

      На середине дневника Луиза наткнулась на чужой листок, смятый втрое. Старое, пожелтевшее письмо. На миг волчица ощутила укол совести. - Это чужие личные вещи, Лиз, - сказала она себе. – Не трогай.       Но любопытство взяло свое. Аккуратно раскрыв письмо, она принялась читать: Дорогой брат! Здесь замечательно! Как же хорошо, что я тебя послушал и перевез жену и сына в этот монастырь. Местные святоши сразу понравились Кайлу, да и Флоренция счастлива, что покинула город. Знаешь, после того, что случилось, ей не помешает отдых. Подумать только, вампиры начали войну! Но, если кто и может порвать им пасти, то это ты, братишка. Они не знают, с кем связались. Кстати, помимо нас тут еще десять семей. Все родственники и друзья охотников. К нам, говорят, вышлют ваших для защиты, и я был бы рад, если бы приехал ты. Знаю, вампиров убивать надо, все такое, но нам было бы спокойнее с твоим топором по соседству. Ну да ладно. У нас все в норме брат, как всегда. Удачной охоты! ПС: Убей их всех, Калеб! Монастырь имени Святого Грегора. Сильвейханский перевал. 1743г. - Любопытно, - хмыкнула Луиза. – Значит ты – охотник на вампиров. Но почему ты убиваешь нас, а не их?       Волчица подняла взгляд на окно. В глазах вспыхнул решительный огонек. Она больше не намерена дрожать и всхлипывать. Она найдет Жибера и задаст ему вопросы. Она выяснит, как он связан с вампирами. А если не связан, если все его присутствие на крыше действительно трагическая случайность – он убьет вампиров. Или нет?       Девушка подошла к окну. Странно, серебряный замок на ставнях выломан. Она открыла окно. От взгляда вниз слегка помутило. До асфальта не меньше двадцати метров. Волчица глубоко вздохнула, сосредоточилась на животной сути и прыгнула. Недолгий полет и удар. Кости вервольфа выдержали, но острая боль в отбитых ступнях заставила ее взвизгнуть. Медленно поднявшись, Луиза побежала.

***

      Хэйтем медленно вошел в комнату и поднял взгляд на открытое окно. На мертвенно-бледном лице появилась легкая полуулыбка. - Беги-беги, - прошептал он.