Смысл жизни

Ливень барабанил по крыше, демонстрируя всю силу природы, подгоняемый ветром. Вода и ветер — две стихии бушевали в эту ночь, не оставляя шансов одеждам спешащих по улице бегом людей. Весь город, казалось, был в центре огромной стиральной машины, что никак не хотела прекращать свою работу, пока не очистит его от всей грязи. Не только на дорогах. Но и в душах этих самых людей. Но, тем временем, их становилось все меньше, пока на улицах весеннего города не осталось ни души. Лишь стояли дома, в которых эти души и спрятались. Замерзшая земля немного оттаяла и теперь была похожа на бескрайнее черное болото, готовое утянуть в бездну любого, кто ступит на его поверхность. На реке неподалеку бушевали волны, забегая на грязный песок забытого пляжа размером не больше пяти квадратных километров, грозя стащить небольшой кирпичный дом, что больше походил на склад.

* * *

— Чуя?.. — М?..- парень подвинулся подальше от напарника, кутаясь в одеяло. — Чего тебе, придурок? — Что ты думаешь о погоде? — Дазай поднялся со стульев, на которых лежал, и подошел к окну. В полутьме воображение Чуи сразу пририсовало мистеру антиспособность демонические черты. — Паршивая. — Чуя лишь хмыкнул, но поднял на него усталый взгляд. На самом деле он подумал о том, что ему нравился дождь, а ветер портил все сейчас. — Мне всегда нравилась такая погода…- Осаму чуть наклонил голову в сторону напарника, чтобы тот не увидел скользнувшей по его лицу слабой улыбки, полной боли и давно забытых эмоций. — Чего это ты разоткровенничался?..- Чуя вздрогнул от холода. Всё-таки в здании, целиком сделанном из одного камня, было чертовски сыро и холодно. Дазай подошел к нему и сел рядом, а дождь лишь сильнее бил по железной крыше одноэтажки. Его черный плащ каким-то образом оставался чистым несмотря на то, что его хозяин и недавно принял участие в бою, и полдня скитался по городу, ища напарника. Он нашел его неподалеку от этого здания. Чуя прибегнул к «Порче», чтобы победить довольно таки сильного врага Портовой Мафии. Если бы Дазай пришел позже на несколько минут, рыжий уже был бы мертв. Но какая-то сила выгнала его из кабака, где он собирался напиться в стельку, и притащила в эту часть города. Осаму, подкравшись, схватил напарника за руку и нейтрализовал его способность. Вовремя. На последней секунде выдернув Чую из лап смерти. Как всегда. — Тебе не кажется, что мы похожи?.. Вода и воздух… — Что за чушь ты несёшь?..- скрипя зубами и дрожа, он вжал шею, внезапно поняв, что уже хорошо так замёрз. Даже одеяло не помогало. — Воду не остановить… Сколько жизней она забрала своими разливами… Такая сильная, но довольно предсказуемая…- Дазай опрокинул голову к стене, улыбаясь, и уставился в потолок. Перед взглядом предстала его шея с тонкой линией бинтов, выглядывающих из-под белого воротника рубашки. — Только ветер может более действенно повлиять на нее. Он может либо усмирить воду, либо усилить ее разрушительность… — Только не говори мне, что вода, такая предсказуемая, — это я, а ты ветер, меня усмиряющий. — Разве не похоже? — Осаму посмотрел на него с видом учителя перед учеником, задающим глупые вопросы. — Придурок… — Чуя еще больше вжался в одеяло, почему-то не в силах выдержать взгляд напарника. Но в эту же минуту почувствовал, как у него забирают одеяло. — Отвали! Не трогай, мне и так холодно! — он вцепился в толстую ткань, как тонущий пловец в спасательный круг. — Не буянь…- Дазай, с отвратительной для Чуи улыбкой, невозмутимо отобрал у него одеяло. — Оно промокло, ты что, не чувствуешь? — произнеся это с какой-то доселе неведомой жалостью, он откинул ткань подальше. Чуя лишь в ответ обнял свои колени, тихо дрожа и проклиная себя за то, что куртку оставил дома. Почему он, действительно, не почувствовал этого? Почему продолжал кутаться в мокрую ткань? И ведь действительно думал, что она сухая и теплая. Только вот согреться от нее он никак не мог. С каждой минутой его накрывала дремота, стараясь утянуть в мир своих опасных грез. Когда Чуя уже был готов отдаться сну и тихо зевнул, он почувствовал тепло, растекающееся рекой по его телу. Только спине было холодно и противно-мокро, что и не позволило ему уснуть. Лениво открыв глаза он сначала ничего не увидел. Потом почувствовал и понял, что даже воздух, втягиваемый носом, был теплый. С каким-то почти выветрившимся запахом медицинских средств. Чуя с отвращением откинул в сторону длинное черное пальто, которым его накрыл Дазай. — Какого черта?! — он оглянулся, но никого рядом не увидел. Только через пару минут, когда Чуя таки укутался обратно в чужое пальто, около окна зажёгся экран телефона и озарил лицо его хозяина. Осаму что-то быстро печатал. — Хули ты меня укрыл? — Однако, ты забрал пальто обратно. — забинтованный без тени улыбки поднял на него взгляд. Чуя, признавая поражение, сильнее укутался и прикрыл глаза, хмурясь: — Отправляйся в ад.- Послышался смех и тихое шуршание со стороны Дазая. На секунду еще и звук телефона примешался. — Кому пишешь? Хотя не отвечай, мне плевать. — парень повернулся пятой точкой к напарнику и прижался к стене плечом. Стучание капель воды по крыше больше напоминало разрушение какого-то здания. Но, к удивлению, звук убаюкивал злого и уставшего. Если бы не одно «но», он бы так и преспокойно уснул. Этим «но» был Осаму, который обнял парня железной хваткой. Запах пустой холодной комнаты перебила вонь медицинских бинтов, резанувшая нос рыжего. — Отвали. — Чуя хотел отправить нарушителя своего спокойствия на потолок, но не мог. Дазай прижался холодными пальцами к его шее. — Чего тебе надо, извращуга? — в ответ послышался лишь беззаботный приглушенный смех. Чуя заехал локтем по ребрам Осаму, но тот лишь крепче притянул его к себе. Накахара ужаснулся от мысли, что ему тепло и довольно таки уютно. Покачав головой, парень скинул с плеч перебинтованные руки, поднялся, кинув черное пальто в усмехающееся лицо Дазая и отошел к окну. Ничего не было видно из-за стены дождя. — Почему он никак не слабеет?! — Чуя зло пнул стену, отчего стекло чуть слышно зазвенело, грозя вывалиться из слабой старой рамы. Чувствуя на себе взгляд, Накахара готов был прямо сейчас хорошенько побить его владельца. — Да ладно, ты не сделаешь такое со мной. — словно прочитав его мысли, Осаму подошел к нему и утащил обратно в тепло. Чуя и не сопротивлялся, будучи ослабленным недавним использованием «Порчи». — А знаешь почему?..- его снова усадили на груду вещей и обняли, но уже не так сильно. Рыжего от этого передернуло. — Потому что ты любишь меня…- Дазай отодвинулся от него к стене, нахально улыбаясь и зная, что он полностью прав. — С чего это? Как можно любить такого мерзкого жирафа с суицидальными наклонностями? — Это нужно спросить у тебя. Чуя перешел в наступление, собираясь хорошенько заехать напарнику по лицу, но в тот момент, когда почти осуществил свою мечту на сегодня, он резко передумал, увидя удивленное лицо Осаму. И так и остался сидеть на его коленях, смотря в карие глаза. Его вид так ошарашил его. Если бы Дазай улыбался, что и делал почти весь сегодняшний день, как шут, то получил бы по ровному носу кулаком. — Придурок. — Чуя неожиданно для себя самого обнял напарника и удобно устроил голову у него на груди, понимая, что тот был всегда для него чем-то больше, чем усмирителем его способности. Дазай молча снял с головы напарника шляпу и погладил его по рыжим волосам. Сейчас ни тени улыбки не было на его лице, но он усмехнулся, внезапно осознав это. — И всё-таки ты меня любишь. Чуя промолчал, уже провалившись в мир Морфея.