Мой любимый босс.

Чимин разлепил заспанные глаза, попытался подняться с кровати, но голова, к которой как будто был привязан камень, потянула его обратно к подушке. Пак повернулся на бок и увидел рядом одновременно что-то знакомое и что-то чужое. Точнее говорить—кто-то. Ну как… Ему удалось разглядеть только шевелюру этого человека, остальное было спрятано под одеялом. Пак глубоко вздохнул и в нос ударил вчерашний запах. Все воспоминания вернулись, и он вскочил и сел на кровати.  — Блин, я дурак… Я надеюсь мы не это? — сам у себя спросил Чим, потому что все же ещё не вспомнил, что было в конце знакомства. Омега был сверху голый, но когда посмотрел под одеяло, то понял, что он полностью обнаженн, и что, да, они с Чоном спали.  — А я тебя предупреждал…— послышался хриплый голос из-под одеяла. — Доброе утро, дорогой…  — Дорогой? Почему? Я не думаю, что у нас что-то получится…  — А по-моему мы с тобой вчера переспали, и ты мне ещё встречаться предложил, и я, кстати, согласился…— Чон привстал на локтях и с его плеч спало одеяло, оголяя его прекрасный торс.  — Значит мы расстаёмся…— Глубоко вздохнув, ответил Пак.  — Но почему, я тебе не нравлюсь? — спросил старший и прикрылся одеялом.  — Нравишься, просто у меня на все это времени нет. Я работаю, на жизнь зарабатываю…  — Ты сам себе сейчас противоречишь, ведь из всех дней недели ты работаешь только по субботам.— Ответил Чонгук и поерзал на и так уже смятой простыни.  — Ну значит устроюсь на работу и буду работать с понедельника по пятницу, а в субботу в казино. Чимин встал с кровати, стянув с нее одеяло, и закутал бедра в него.  — Ой, да будто я тебя не видел! Пак исподлобья посмотрел на альфу, взял домашнюю одежду, которая лежала на кресле и выбежал из комнаты, оставляя после себя для Чонгука шлейф очень сладкого и возбуждающего аромата. У Гука стоял уже с того момента, как он проснулся, но вот сейчас ему даже стало больно, от того, что на нём лежало тонкое одеяло.  — Пак Чимин! — шепнул он с какой-то лёгкой злостью. Брюнет свесил ноги с кровати, взял штаны, которые лежали недалеко от нее. Он быстро надел их незастегивая и пошел в туалет. Эх… Если бы Пак вчера был не пьян и в трезвом состоянии предложил встречаться, и они бы переспали, то это утро вышло бы гораздо лучше и Чону не пришлось бы удовлетворять самого себя. Чимин зашёл в ванную, кинул одежду на пол, прислонился к двери и спустился вниз.  — Ты дурак! Тупой идиот, ну зачем это было делать? Зачем вообще было пить? — Пак пытался втереть себе то, что он вчера сделал полную херню.— Господи, ещё и задница болит! Зачем? Брюнет начал тихонько стонать и плакать, потому что хоть и ненавидит он Юнги, но он же его все же любит. Эта ненависть— она временная. Пройдет неделя, и он снова будет сохнуть по своему боссу, у которого, кстати, скоро свадьба. Была ли возможность что-то изменить? Наверное… Но Чимин не знал как, ведь он не любовный стратег, чтобы разрушать целые семьи, при том никому особо не навредив и не испортив свою репутацию. Соленые слёзки разъедали нежную кожу. Чим вытирал их одеялом, но через секунду снова появлялись они. Омега шмыгал носиком, постанывая, но старался делать очень тихо, чтобы Чонгук не услышал. Если бы он был дома один, он бы рыдал лёжа на кровати и не вставал бы с нее целый день. Но у Гука был исключительный слух. Он еще, когда в туалете сидел услышал, как Пак что-то шептал, а потом он заплакал. И тут у альфы все возбуждение как рукой сняло. Все-равно вялого гонять не вариант, поэтому он надел штаны и вышел из туалета. Дверь была в ванной заперта, но ее можно было открыть. Он повернул защелку со своей стороны, открыл дверь и резко присел, чтобы омега, который сидел прислонившись к двери, не упал.  — Ты чего плачешь? Из-за меня что ли? — Чонгук обнял крепко Чимина и уткнулся носом в его макушку. Чим даже не стал сопротивляться, потому что ему сейчас как никак нужна была поддержка, тем более в виде обнимашек. Брюнет молчал и тихо плакал в краешек одеяла.  — Ну ты чего? Если из-за меня, то прости пожалуйста. А я тебя ведь предупреждал, что ты будешь жалеть об этом сегодня…— Альфа крепче обнял младшего. —Нет, это вовсе не из-за тебя. — Пролепетал Чимин.— Это из-за моей собственной глупости.  — Ну и что же ты такое сделал, чтобы так плакать?  — Я влюбился… — Чон наклонил голову, чтобы немного увидеть лицо Чима.— Я влюбился в Юнги, а у него есть омега… И похоже вчера назло ему я переспал с тобой. Знаешь… Я ни разу так не напивался. Нет, я пил конечно, но не в таком количестве…  — Ты так сильно из-за этого переживаешь?  — Да, просто я впервые влюбился по-настоящему. А почему ты сразу меня предупредил, что я пожалею об этом утром? — Чимин немного успокоился, потому что рядом был Чонгук, который обнимал его и поддерживал. Они сидели в пороге между ванной коридором.  — Просто такое было уже не раз… Почему-то только когда омеги напиваются, они тогда хотят меня и все, а на утро они уходят и говорят, что то, что было ночью— было просто ошибкой. У меня ни разу не было нормальных отношений. Да и я влюбился тоже, только этот человек вообще другого любит…  — А кто это?  — Это ты…  — Правда? Но… Ты тоже мне нравишься и если бы я не был влюблен в Юнги, то, я думаю, у нас бы что-то получилось. Точнее… Я бы точно встречался с тобой, если бы встретил первым тебя.  — Но почему бы и не встречаться сейчас? У Юнги ведь скоро свадьба и вряд ли…— Чимин заплакал, когда понял, что второго шанса быть с Юнги уже нет. — Ну ты чего, не плачь! Чимин, слышишь меня? Я люблю тебя, слышишь? Пак издал писк и прекратил плакать. Такое прямо искреннее признание. Чонгук так убивается, сюсюкается с ним, а он ему уже раз пятый отказывает, не прямо, но отказывает. А может попробовать? Может если Чимину не дали второй шанс, то может он сможет дать? А если он откажется сейчас, то может и вовсе остаться без любимого и близкого человечка в этом большом и незнакомом городе.  — Чонгук…  — Что?  — Я решил. Я согласен с тобой встречаться.— Если с Юнги не получилось, значит с Чонгуком все получится!  — Серьезно, ты не шутишь? Если ты сейчас меня разыгрываешь, то я просто уйду с надеждой, что мы больше не встретимся.  — Нет, разве по мне видно, что я шучу? — Пак повернулся к Гуку лицом и посмотрел в его большие и темные глаза. Они были красными и блестящими от слез. После этих слов альфа крепко прижал младшего к себе и Пак уткнулся в его ключицы, вдыхая запах сладких лесных ягод. Чонгуку очень приятно было обнимать худенькое и обнаженное тельце омеги. Да и самому Паку было приятно прижиматься к такой сильной и рельефной груди альфы. Теперь они две половинки друг друга. «Все так внезапно происходит. Боже мой, я никогда не думал, что вот так вот люди могут начать встречаться. Сначала переспать, потом решить, что они не могут встречаться, а потом все же воссоединиться. И ведь это не только с нами такое. Бред какой-то…» — Ух, любил же Пак прокритивать отношения! «Это было, конечно, не легко, но видимо я надавил на его жалость и поэтому он согласился. Ну блин, не могу я так! Юнги козел! Заставил меня такого милого омегу водить вокруг пальца. Я ему это припомню! Слушай, Чонгук, а ведь ты и в правду втюрился в него, что теперь делать? Если так и есть, то весь план Юнги сто процентов провалился, потому что такой омежка достается только одному самому лучшему альфе.» — Чонгук все думал об этом, пока они с Чимом сидели на полу в объятиях друг друга.  — Чонгук…— подал голос Чимин.— Ты что будешь: чай или кофе… Или вообще какао?  — Что ты будешь, то и я буду.— ответил он и поднял Пака на руки.— Он не думал, что Пак такой лёгкий, ведь с виду вроде и не худой.  — Стой, Чонгук! Одеяло! — Альфа наступил на одеяло, когда нес Чимина на кухню и одеяло осталось где-то рядом с ванной. Чон посмотрел на омегу и понял, что возбуждение вернулось обратно. На его руках сейчас был совсем обнаженный и беспомощный Чимин. Они находились одни и конечно же теперь они официально встречались. Брюнет развернулся и понес Чимина в комнату. Кровать по-прежнему была рассправлена, и в комнате было темно. Гук положил Чимина на кровать. Пак молчал, потому что сам знал, на что он подписался. Вот сам заварили кашу, теперь сам и будет расхлёбывать. Деваться некуда, поэтому остаётся только лежать и получать удовольствие. Альфа стянул незастегнутые штаны и отбросил их подальше. Он облизнулся и по-кошачьи подполз к такому сексуальному омеге. Младший Чон был уже на готове, только в Пака такой не вставишь, сразу порвет там все. Раздвинув омеге ноги, брюнет смочил два пальца, но вставил сначала один. Внутри младшего было очень узко, тепло и мокро. Чон уже хотел засадить ему по самые не хочу, но омега бы тогда сидеть не мог неделю. Пак зашипел и тихо застонал. Старший хмыкнул и вставил второй палец. Брюнет издал писк, а потом очень поменялся в лице. Ему было больно, но в тот же момент приятно. После вчерашнего он ничего не помнил, поэтому сегодня он все делал как будто в первый раз.  — Знаешь, а ты так вчера все делал, как будто уже занимался сексом с кем-то, да и не один раз…— Очень сладко сказал альфа и Чимин застонал, когда тот засунул третий палец и начал водить ими внутри. Омега глубоко дышал и начинал все громче и громче стонать. Чон, прикрыв глаза и покусывая свои губы, смотрел на такого охриненного Пака. И вот когда альфа был уже на пределе, а омега стал ерзать на простыни и цепляться за нее пальцами, то Гук резко вытащил из Чима пальцы и приставил головку к растянутому входу. Пак посмотрел на эрегированную плоть Чона, а затем прямо в глаза старшего, пытаясь просить взглядом, чтобы он этого не делал.  — Не бойся, тебе будет очень приятно. — Чонгук уже был готов полностью войти в омегу, но Пак схватил Чона за плоть.  — Стой! Презервативы…  — Блин, точно… Но у меня нет!  — Подожди, значит вчера мы переспали без презервативов? Ты сдурел? — Пак вскрикнул и толкнул Чона назад.— А если я залечу в семнадцать? Ой… Пак прикрыл рот ладошками и прижал ноги к груди. Альфа недоверчиво посмотрел на младшего и поднял одну бровь.  — Что? Ты же сказал, что тебе восемнадцать?  — Ну да, будет в этом году…— Пак криво улыбнулся.  — Блять… Я педофил…— Брюнет стукнул себя по лбу.— А Юнги то знает, что в малолетку втюрился? Омега помотал головой и прикусил губу до побеления.  — Мне конечно, знаешь, по барабану на то, что тебе там восемнадцать или семнадцать, но если ты кому-нибудь скажешь, то…  — Да кому мне говорить?  — Да, точно, ты же здесь почти никого не знаешь… Ну я тебя предупредил, мало ли.  — Чонгук… Мы ведь будем ещё общаться?  — Конечно, зая. Я тебя все ещё люблю… Да хоть шестнадцать было бы тебе, все-равно люблю! Пак опустил глаза и вспомнил себя счастливого шестнадцатнего подростка, у которого было все. Да и сейчас, впринципе, есть даже больше, чем было тогда. И знайте, он вообще не жалеет о том, что уехал из Пусана.  — Продолжим? — спросил старший и подёргал бровями.  — Презервативы…— Чимин вздохнул и снова опустил глаза.  — Ах, да. У тебя есть? Хотя откуда у тебя? Стоп, а как тебя Юнги принял, он же вроде подумал, что тебе вообще пятнадцать, он у тебя паспорт не спрашивал?  — У меня 2 паспорта. Один— настоящий, а другой— поддельный.  — Ясно… Гук сел рядом со сжавшимся в комочек Чимина и обнял его, прижимая голову младшего к груди.  — Не грусти… Пойдем лучше в клуб, я тебя со своим другом познакомлю. Он такой весёлый… И если что, потом подтянется Юнги?  — Нет, только без него. Я пойду, если мы конечно больше пить не будем… Гук кивнул и, шепнув на ушко омеге " пошли поедим и поедем», встал с кровати, хватая Пака за руку и втягивая за собой в темный коридор. Примерно через час они уже вышли. На улице было тепло, но не душно. Дул прохладный ветерок. Чимин закрыл дверь своего маленького домика на ключ и пошел вслед за Чонгуком. На улице их ждало такси. — Садись… — альфа открыл дверь и Чимин сел первый. — Давай ещё кое-куда заедем, хорошо?  — Давай просто поедем. Без разницы куда…— Чонгук взял Чимина за руку и крепко сжал в своей. Вскоре они подъехали к многоэтажном у дому. Чон расплатился и они вышли из машины. Не закрывая дверь, Чонгук попросил водителя, чтобы тот подождал минут десять.  — Знаешь, Чимин, я подумал, что тебе нужна поддержка, поэтому я поживу с тобой недельку, а там уже видно будет, можем ли мы жить вместе, хорошо?  — Конечно, вдвоем не так скучно и плохо, как одному. — Чим улыбнулся и посмотрел сияющими глазами на старшего. Альфа улыбнулся. Они зашли в маленькую однокомнатную квартиру на четырнадцатом этаже. И Пак захлопнул дверь, так как зашёл последним. В одной комнате была маленькая кухонка с плитой и полутора метровым холодильником. Через меленькое оконце, завешенное темно-серыми шторами вообще не проникал свет. Младший включил свет в комнате и прямо над головой Чонгука лопнула лампочка, которая одиноко висела на потолке. Чимин взвизгнул, когда услышал тихое урчание Чонгука.  — Тише, малыш, ты чего раскричался? Все нормально, просто я вообще не включаю этот свет, у меня только торшер всегда включен. Омега сглотнул и несколько раз кивнул головой. Чонгук включил торшер рядом с серым диваном, на котором лежал ноутбук, по верх скомканного одеяла, и лежала подушка. В углу стоял деревянный обшарпанный стол, на котором стояла колонка, и лежала куча книг со всякими бумажками и ручками. Старший открыл шкаф, вытащил оттуда черный чемодан, скидал туда немного вещей, которые были в шкафу (их было и в правду мало), сверху уложил ноутбук, а на ноутбук несколько книг из той кипы. Он забежал в ванную, взял оттуда все оставшиеся вещи: тюбики, щётку, бутылочки с шампунем и гелем для душа. А последнее, что брюнет положил по верх, это были его любимые кроссовки пума, которые были завёрнуты в пакет.  — Я готов! — сказал Чонгук и стал одевать ботинки.  — Это все твои вещи? — спросил Чимин, заканчивая маленькую уборочку в этой комнатке.  — Да. Просто это съёмная квартира, а остальные вещи у меня в Пусане, у родителей дома, я взял только необходимое.  — Ты тоже из Пусана?  — Да! Здорово. Мы из одного города получается?  — Ага… Чимин надел кроссовки и вышел первым из квартиры. Чон закрыл дверь и постучался в соседнюю квартиру.  — Здравствуйте, я бы хотел вернуть ключики, я просто жилье нашел другое.— сказал он, когда дверь открыли.  — А, сейчас, подожди, я тебе принесу деньги, которые ты платил за месяц вперёд…— сказала бабулечка и уже была готова идти, за деньгами, но Чон легонько схватил ее за руку и улыбнулся:  — Не надо, там немного осталось, оставьте себе, так лучше будет. После этого альфа попрощался и, схватив чемодан зашёл в лифт, который вызвал Чимин.  — Мы снова домой поедем? — спросил Чимин, когда они сели в машину.  — Нет, я оставлю их в клубе, в комнате отдыха. Я работаю там диджеем, поэтому я там так часто бываю и мой друг, кстати, там тоже работает.  — Круто… У меня парень диджей. А может у тебя ещё и байк есть, и ты на самом деле ещё состоишь в какой-нибудь группировке? — Чимин зажмурил один глаз.  — Ну… Я не знаю, все может быть. Пак хмыкнул, а потом сладко улыбнулся. Это заметил альфа и сочно чмокнул его в губы. Пак залился пунцом и немного отвернулся. Чонгук хихикнул и, взяв за подбородок Чимина, повернул к себе и обхватил его губы своими. Водитель кашлянул, и на этот раз Чимин ещё сильнее залился краской отсел чуть подальше от старшего, но тот обнял его за талию и взял за руку.  — Не отпущу…— прошептал альфа. Чимин хихикнул. Примерно в течение этого же получаса они приехали. Альфа снова расплатился. Они поблагодарили водителя, и машина тут же скрылась за углом этого квартала. Чонгук, неотпуская руку Чима, повел его куда в темную улицу. Они зашли в клуб через черный ход. В зале было пусто, только уборщики где-то прибирались, и за барной стойкой стоял бармен. Чону показалось это лицо очень знакомым.  — Чон Хосок! — вскрикнул Чимин и побежал к другу. Омега ловко перелез через барную стойку и спрыгнул с нее прямо в объятия друга.  — Вы знакомы? — к бару подошел ошрашеный Чонгук.  — Лучшие друзья! — сказал Чимин. Чон в подтверждение хихикнул и кивнул.  — Так…интересненько…  — Знаешь, Чонгук, мне тоже интересненько, каким образом? — Хосок нахмурился и спустил Чимина. — Какого хуя Чиминн~и пахнет тобой?  — Хосок, ты не злись… Мы просто встречаемся.— Чимин улыбнулся и поправил челку хену.  — А, значит так? Я тут одного от тебя отогнал, теперь другой присосался, да?  — Хосок, я вообще-то не просил никого от себя отгонять, это, конечно, мои проблемы, но все-равно спасибо, что заботишься обо мне.  — Нет, так дело не пойдет, тебе же еще семнадцать! — Вот, о чем я и говорил!— поддакнул Чонгук. — Так, а ну заткнулись все!— послышался голос за спиной Чонгука. Сердце Чимина дрогнуло. Это был голос Юнги. Руки задрожали, когда и сам Юнги предстал перед всеми. — Почему ты мне соврал?— Мин посмотрел на омегу. — А ты? Ты ахуел?— Он посмотрел на Чонгука и со всей дури ударил ему по лицу так, что то слетел со стула. Началась драка. Пак пытался их остановить, но Хосок держал его крепко. Вся униформа Хосока была мокрая от слез Чимина, который умолял друга, чтобы тот отпустил, но тот лишь насильно продолжал держать Чимина. Чону было тоже больно, за этого маленького беззащитного омегу. Больно, за то, что с ним так обходятся, а бэта не может помочь и защитить. Он боится влюбиться. Чонгук получил за содеянное. План, продуманный Юнги был совсем другой. Но там не было пункта " Чон Чонгук должен переспать с Пак Чимином". План был, чтобы Пак Чимином влюбился в Чонгука, но потом тот разбил бы ему сердце, а потом после этого Юнги бы "случайно " встретил омегу и утешил, затем бы он рассказал историю о том, как ему изменил муж. Такой был план, только все пошло наперекосяк на первом же пункте. Хосок уже не мог держать омегу. Руки не могли его удерживать, он больше не мог делать ему больно. Брюнет вырвался и тут же стал разнимать Альф. Юнги нечаянно попал по Чимину и разбил ему губу. Взглядом, полном ненависти, младший посмотрел на Юнги. А альфа прочитал по его глазам : " Я люблю тебя, идиот, только из этих отношений ничего не выйдет." Резко повернувшись Пак убежал. Чонгук хотел бежать за ним, но его схватил Юнги. — Стой, пусть успокоится. Он сам запутался. Дай ему время все понять и принять...