За гранью. Средний мир

      — Что это за школа такая, что ради неё в другой конец страны ехать надо? - Причитал отец. Никто давно уже не обращал внимания на его комментарии, ведь он с самого утра не прекращал рассуждать о «нелепом желании единственной дочери уехать из родного дома ради учёбы в какой-то псевдоэлитной волшебной школе-интернате». Конец цитаты.       Если по началу мы с Мамой и пытались его успокоить, то очень скоро стало ясно, что старания наши бесполезны. Он пропускалл мимо ушей всё, что мы ему говорили. Например то, что, во-первых, это никакая не волшебная школа, а академия для сверхъестественных существ; во-вторых ни о какой элитарности речи не идёт, эта академия не то чтобы лучшая в стране, она просто-напросто единственная. Да и находится не совсем далеко, хотя тут, всё же, с отцом поспорить трудно: мы живём на севере страны, а путь я держу почти на самый юг.       — Я просто не понимаю, какой во всём этом толк? Я сам научу тебя всему, что тебе необходимо знать. Пустая трата времени... и денег, — среднего возраста полный мужчина, поблёскивая ранней лысиной на макушке, фанатично запихивал тёплые вещи в уже третий по счёту чемодан. Он давно уже ни к кому конкретно не обращался, говоря скорее с самим собой.       Память, вторя словам отца, оживила картины двухмесячной давности:       — Первый и самый главный урок, — серьёзно проговорил отец, настойчиво тыча указательным пальцем куда-то в потолок, — никогда не лезь на рожон, держись подальше от опасностей и подозрительных людей, тех, кто сильнее тебя, и в особенности всегда, всегда, — с нажимом повторил он, — избегай хищников. Не рискуй и не позволяй никому втягивать себя в сомнительные делишки...       Я не дала мужчине закончить, устав в который раз слушать уже с детства известный «урок». Сколько помню себя, отец повторял одно и тоже: бойся всего и везде, и только тогда ты будешь в безопасности.       — Па-а-ап, — протянула я, не в силах слушать, — я думала, мы будем говорить о магии.       — Это подождёт, — нахмурился Отец, — сначала ты должна усвоить: мир опасен, а Правый мир опасен вдвойне.       — Правый мир? — быстро спросила я, наконец услышав что-то новое.       — Да, — отец ответил с некоторой неохотой. На самом деле, я давно уже начала замечать, что последнее чего он хочет, это посвещать меня в какие-либо подробности о нашей новой жизни. Вскоре мужчина продолжил, — та сторона света, за Гранью, где живёт всё сверхъестественное и волшебное, как любят выражаться люди, — родной голос наполнился лёгкой горечью. — Никогда я тебе такого не желал, мышонок. Я желал лишь, чтобы ты прожила жизнь в безопасности, как обычный человек.       В следующий момент отец устремил на меня грустный взгляд потускневших со временем зелёных глаз, и я заметила слабый блеск скупой слёзы.       — Пап? — Обратилась я встревожено.       — Бейли! Дорогая! Подойди! — Откуда-то со стороны кухни раздался звонкий голос матери.       — Сейчас! — Прокричала я в ответ, после чего вновь взглянула на папу, — всё в ...       — Иди, мышонок, тебя мама зовёт, — он не дал мне закончить, — ей, наверное нужна твоя помощь.       Я лишь нехотя кивнула, понимая, что сейчас его лучше оставить одного. Обернувшись напоследок у дверного проёма, я могла видеть лишь широкую спину главы семьи.