За гранью. Средний мир

      Я обнаружила Рори за обедом. Она сидела, уперевшись носом в столешницу, в полупустой столовой, куда ещё не успели добраться столпотворения студентов. Закрывшись руками от окружающего мира, будто старательно игнорировала происходящее вокруг.       Испугавшись того, что она может быть чем-то расстроена, я торопливо засеменила в её сторону.       — Что случилось? Ты в порядке? Что-то болит? — Сыпала я вопросами.       Рори медленно приоткрыла лицо, выглядя при этом довольно сконфуженно. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы сосредоточить на мне рассеянное внимание, прежде, чем она оторвала голову от столешницы.       — Со мной всё в порядке, — в недоумении произнесла девушка.       — Прости. Ты так лежала. Я подумала, — я почувствовала, как щёки начали гореть, а голос стал в разы тише, — что тебе не хорошо.       Рори спокойно мне улыбнулась.       — Я просто задремала. Всегда стараюсь уснуть, если чувствую себя некомфортно. Разумеется, если ситуация позволяет, — Рори вздохнула, — я пропустила кучу занятий. Мне даже домашнее задание запрещали делать. Вот я и приуныла.       Я энергично кивнула.       — Продолжишь в том же духе, и я могу решить, что ты за меня волнуешься, — задорно предостерегла меня соседка.       — Но я и правда волновалась, — тихо призналась я, наблюдая за тем, как выражение лица Рори становится серьёзным. Это показалось мне довольно непривычным зрелищем.       Она неуверенно протянула ладонь в мою сторону и взяла меня за руку. Её касание было практически невесомым, и я отметила, что не чувствую ни единого намёка на сокрытую в ней силу.       — Тебе не нужно переживать, хорошо? Я в порядке. И я буду в порядке, — она смотрела мне в глаза, так открыто и честно, со смесью самых разных эмоций. Волнение, благодарность, страх и искреннее желание делиться со мной лишь радостью и положительными эмоциями.       Не найдя слов, я лишь в очередной раз кивнула.       — Принеси мне кофе. — Я отчётливо представила, как задёргался мой правый глаз. Сэм испортил такой трогательный момент, мгновенно вызывая моё раздражение одним своим голосом. Дурацкой надменной интонацией, сквозившей в нём на постоянной основе.       — С чего бы вдруг? — Поинтересовалась Рори вместо меня, приподнимая бледную бровь.       — С того, что она так любезно желает мне угодить.       Рори тяжело вздохнула.       — Я принесу. Бэй, что тебе взять?       — Что? Нет-нет! Не нужно. Я сама. Ты ведь наверняка ещё не доконца выздоровела, — тораторила я, выставив перед собой ладони.       — Согласен. Пусть девчонка сходит, — настаивал Сэм.       — Сядьте. Оба, — бросила Рори и ожидающе взглянула на меня. Я подчинилась и медленно опустилась на скамью.       — Я буду отбивную и картофель, если тебя не затруднит.       Рори кивнула и весело улыбнулась:       — Будет подано!       Девушка ускакала к прилавку с едой, а Сэм, до этого молча стоявший и наблюдавший за ней, вдруг сел напротив меня, на то самое место, где ранее расположилась Рори.       Всё то время, что девушки не было рядом, Сэм просто пялился на меня. Однако, скоро я осознала, что на меня, на самом деле, не направлено и доли его внимания. Парень смотрел сквозь, упорно изучая пространство позади моей головы.       — Ты ... ты сегодня неразговорчивый, — нехотя заговорила я дрожащим голосом, удивлённая его сносным поведением.       — Ка ... Как посоветовала мне твоя соседка, — Сэм запнулся, — я стараюсь тебя игнорировать. Это оказалось на удивление просто. Ведь ты такая заурядная.       Я задохнулась от возмущения, но вовремя подоспевшая Рори избавила меня от необходимости придумывать достойный ответ.       — Ты мог хотя бы постараться держать язык за зубами, — без упрёка в голосе прокомментировала девушка.       — Беседа была её идеей, — высокомерно, и в тоже время как-то обыденно ответил Сэм и, бросив последний взгляд на Рори, подхватил принесённый стаканчик с чёрным кофе и поспешил удалиться.       — Спасибо, что приструнила его, — поблагодарила я, когда мы с Рори остались вдвоём.       — О, если бы я могла. Он меня никогда не слушает.       — В этот раз послушал, — подметила я.       — Не верь ему, — с улыбкой ответила девушка. — Он либо прикидывается, либо не в настроении. Поэтому, как я уже говорила, лучше держись от него подальше, чтобы нервные клетки были целы.       Я молча кивнула, прекрасно понимая, что с моим фантастическим везением такой план практически не исполним.       — И, знаешь, я видела, как он гоняет тебя. Не стоит ему потакать, — посоветовала моя соседка.       — Ты видела? — удивилась я и в тот же миг почувствовала себя жалко. — Я думала, что, может быть, ему надоест, если я буду ...       — Не надоест, — отрезала Рори. — Ну, во всяком случае не скоро.       — Я боюсь его, — робким шёпотом призналась я.       — Не нужно. Он никогда по-настоящему не обидит тебя. Он обыкновенный задира, но не более того.       — Знаю, знаю, — быстро согласилась я, — но всё моё нутро кричит о том, что он опасен. Стоит ему приблизиться, как у меня будто шерсть встаёт дыбом. Он намного сильнее меня. Вот что меня пугает.       — Значит, всё дело в твоей животной сущности? Я слышала, что такие, как ты, особенно тонко чувствуют социальную иерархию. Какого это?       Я согласно кивнула.       — Это ощущается так, будто ты заранее знаешь, к кому имеешь право приблизиться, а кого тебе необходимо избегать, — начала я старательно подбирая слова, которые были способны описать те эмоции, которые я испытываю рядом с людьми. — Это сильно помогает в том, чтобы найти себе подходящее место.       — Скорее ограничивает, — нахмурились Рори.       — Только если для тебя это в новинку, — улыбнулась я.       Кстати. — Рори принялась обыскивать собственные карманы. — У меня для тебя кое-что есть. — Она достала из переднего тонкий браслет из бусин. — Это подарок в честь твоего приезда. Талисман. Он защитит тебя от дурного.       Я смущённо приняла украшение. Оно было простым. Тонкий шнурок, на который были нанизаны зелёные бусины с тёмными прожилками. В центре длинная металлическая бусина, похожая на трубочку с замысловатым узором.       — Большое спасибо. Ты не обязана была ...       — Ерунда. Боже! — Неожиданно взвизгнула Рори.       Я нервно завертелась по сторонам в поисках того, что могло так её встревожить. Девушка перегнулась через стол и схватила меня за плечи, удерживая на месте.       — Не вертись! — Прошипела она, затем резко и громко приземлилась на стул. — Чёрт.       Рори мгновенно покрылась румянцем и сжалась. Возможно, в этом даже мне она дала бы фору.       — Привет. — У нашего стола остановился парень с подносом.       — Привет, — выдавила из себя Рори. Я лишь кивнула. Удовлетворённый реакцией парень продолжил свой путь.       Стоило мне вновь взглянуть на свою соседку, как всё ещё красная от смущения она просияла широкой улыбкой.       — Что это только что было? — Поинтересовалась я, уже подозревая, что знаю ответ.       — Алан, — заговорщически ответила Рори, наклоняясь ближе, — он такой милый!       Энтузиазму девушки можно было позавидовать, и я поддалась её веселью. Затем отыскала взглядом Алана. Он сидел в окружении студентов факультета Садалмелик. Среднего роста худощавый блондин и носит очки. Они с Рори легко могли бы оказаться родственниками. Я перевела взгляд на свою собеседницу.       — Никогда бы не подумала, что тебе нравятся такие парни, — выпалила я, не подумав, но Рори лишь согласно кивнула.       — Я тоже. В один момент он вдруг начал занимать все мои мысли, — произнесла она задумчиво, а после вполне серьёзно добавила, — Хотя я не питаю слабости к блондинам.       Мне тут же вспомнился Сэм. И признание Рори в своих прошлых чувствах. Я бросила на неё скептический взгляд.       — Ты в этом уверена?       Она непонимающе моргнула, но в следующую секунду начала рассказывать об Алане.       — Он такой симпатичный и странный, в хорошем смысле. И часто выглядит отрешённым. Это не даёт мне покоя. Но мы с ним практически не общаемся, — Рори заметно поникла, — дальше приветствий дело не заходит.       Я понимающе кивнула, не зная, что должна сказать, чтобы утешить подругу.       — Он тоже зверолюд, как и ты.       — Правда? — Удивилась я, так как не смогла почувствовать в нём и доли животной силы.       — Да. Он может обращаться во льва, — ответила Рори. — Как и Хоуп. Она постоянно пытается строить из себя альфу перед ним, а ему плевать, — девушка торжествующе улыбнулась. — Это так сексуально.        — Значит, он тоже альфа? Раз не подчиняется ей?       Может и так, — Рори пожала плечами. — Но уверенна, он, скорее, омега. Старается держаться подальше от звериных дел.       Я задумалась над её словами. Омеги –изгои. Они просто не способны подчиняться альфам и вожаку. Часто они сами уходят из стаи и продолжают жить в одиночку.       Столовая начала заполняться гулом голосов, места вокруг нас постепенно переставали пустовать, и за нашим столом одна за другой мелькали дружелюбные улыбки.       — Мне бы совсем немного смелости, — не без сожаления пробормотала Рори напоследок, в ответ на что я понимающе кивнула.

***

      — Госпожа Элерт, почему эльфы так категоричны по отношению к другим видам? — спросила одна из студенток, сидящая где-то позади меня.       После обеда мы с Рори вместе отправились на занятие по сверхъестественной биологии. Предмет преподавала профессор Фрида Элерт, полная, светловолосая женщина; в меру строгая, но всё же часто снисходительная по отношению к своим ученикам.       — Эльфы чистолюбивы и ценят свою независимость, а также с трепетом оберегают свою кровь. Они не допускают союзов с другими жителями правого мира, чтобы сохранить свою нацию неизменной. Многие из них придерживаются мнения о том, что эльфы являются олицетворением идеального вида. Любая угроза этому карается изгнанием. Собственно, поэтому, встреча с ними – такая редкость. Они практически не покидают границ Нилирии.       — Они настоящие засранцы! — Подметил весёлый мужской голос, вызывая волну тихого хихиканья, прокатившуюся по аудитории.       — Не стоит быть столь категоричным, господин Фоули. Эльфы весьма дружелюбны и гостеприимны до тех пор, пока речь не заходит о брачных союзах.

***

      После ужина, я сосредоточилась на домашнем задании. Госпожа Элерт поручила нам ознакомиться с несколькими эльфийскими историческими текстами.       Вдруг дверь нашей комнаты резко распахнулась, и через порог перевалились несколько девчонок.       — Вилл! У неё прорезались рога! — Сообщив это, шумная компания унеслась в направлении наших соседей. Было прекрасно слышно, как они сообщали весть другим жильцам общежития.       Пока я недоумевала, Рори в восторге сорвалась с места, а Ари поспешила за ней, стараясь не отставать. Опомнившись, я последовала примеру своих соседок.       — Что случилось? Какие ещё рога? — Удивлялась я, отыскав подруг в толпе кучкующихся студентов факультета Хару. Почти все мы собрались в гостиной, чтобы посмотреть на то, что так возбудило наших однокурсниц.       — Севилла Бэйкер — лесная нимфа. Многие из них в юном возрасте обретают животные черты, очень часто это рога. Вилл запоздала, так как росла за Границей, и, несмотря на это, она первая из здешних нимф обрела рога. Потрясающе! — Вдохновлённо объяснила Рори.       Студентки толпились и пихались, желая лучше разглядеть маленькие бурые рожки, так неестественно торчавшие из блондинистой головы. Гостиную наполнил громкий гомон, который очень скоро привлёк внимание угрюмого старосты.       — Ну и что вы тут устроили?       — Господин Калеб! Господин Калеб. У Вилл выросли рога, — радостно выкрикивали студентки и расступались перед молодым мужчиной.       Староста подошёл к довольной хозяйке обновки и заинтересованно изучил её рожки.       — Примите мои поздравления, юная госпожа Бейкер, — несмотря на холодный тон, его пожелание звучало на удивление искренне.       У Рори же с его приходом слегка поубавилось радости, и всё же она продолжила объяснять.       — Отрастить рога – это важное событие в жизни молодой нимфы. Это говорит о её зрелости.

***

      Часы давно показывали за полночь, но сон упорно не приходил, прогоняемый размышлениями о прошедшем дне. У этой девушки, Вилл, выросли рога. Настоящие рога. Окружающая меня действительность становилась с каждым разом всё чудеснее. Но и ощущение того, что я здесь лишняя постепенно превращалось в чёткое осознание, не требующее лишних аргументов. Может стоило отрастить хвост, чтобы казаться более необычной.       Зашуршало одеяло. В темноте комнаты пробивающийся из окна тусклый лунный свет очертил силуэт Рори, неуклюже выбиравшейся из кровати. Оказавшись на полу, она замерла и прислушалась, вероятно, исключая появление невольных свидетелей, и на цыпочках прокралась к двери.       Она могла отправиться в туалет. Может ей было нужно умыться... Несколько минут я рассуждала о её намерениях, успокаивая болезненное любопытство заурядными образами, но очень скоро, не выдержав, выскочила из комнаты вслед за Рори.       Я дошла до арки, которая служила проходом в общую гостиную и резко остановилась, заметив до боли надоевший силуэт. Сэм, полностью одетый в чёрное, стоял посреди уютной комнаты, облокотившись на стену. Рори шла в его сторону.       — Можно было и побыстрее, мне есть чем заняться, — недовольно пробубнил парень.       — Тогда кончай дуть губки и выкладывай, зачем ты хотел меня видеть?       — Отец приглашает вас на ужин. В субботу, — проговорил Сэм, не тратя времени на препирания.       — Ты мог написать мне…       — И просил передать тебе это, — грубо продолжил он, протянув девушке большой чёрный конверт, украшенный по краям золотыми узорами.       — У меня два вопроса, — Рори широко улыбалась. — Сколько я должна за доставку, и принимаешь ли ты чаевые?       — Я тебе не посыльный! — Тут же вспыхнул Сэм. От неожиданности я вздрогнула и тут же задержала дыхание, боясь быть обнаруженной. Придурок ни за что мне этого не простит. Но что он здесь делает, тем более так поздно? И почему Рори с ним? А главное, что внутри чёрного конверта?       — Успокойся, — Рори сказала это тихо, затем положила свою ладонь парню на грудь, — я шучу.       — Хреновое у тебя чувство юмора, — нахально прокомментировал Сэм.       — А вот твой отец от меня в восторге, — продолжила Рори, лукавого улыбаясь.       — Не понимаю, что он в вас нашёл, одной дружбой с вашим отцом-беглецом этого не объяснишь.       — Наверное, ему просто интересно, — Рори вдруг стала серьёзной, — как другим.       — Ни в тебе, ни в твоём брате нет ничего интересного и ничего особенного, — голос Сэма превратился в угрожающий шёпот. Он оттолкнулся от стены и приблизился к лицу девушки. Рори не отшатнулась, и на лице ни морщинки. Только взгляд стал твёрже, и… Что-то изменилось. Мелочь. Запах.       Стоило мне принюхаться и щёки мигом залились румянцем. Аромат тяжестью ложился на плечи. Тягучий и вязкий, он медленно заползал через ноздри и наполнял лёгкие. Волнами двигался в грудной клетке, ложась на сердце грузом и заставляя мозг терять концентрацию.       Так пахнет секс. Желание, которое вынуждает ослабший мозг вырисовывать картинки и образы, о которых привычно думать лишь в одиночестве или же, находясь лицом к лицу с любимым человеком.       Быстро опомнившись, Рори отвела взгляд, выдавший её с головой. Девушка попыталась отойти на шаг, но Сэм не позволил. Он заметил всё: и прямой взгляд, немного нахальный; и участившееся дыхание, которое очень быстро взяла под контроль пойманная врасплох хозяйка; и грудь, подавшуюся вперёд в ожидании прикосновения чужих рук.       Грубые пальцы обхватили покрасневшее личико, заставляя Рори вновь взглянуть прямо в глаза собеседнику. Резким движением Сэм развернул девушку и прижал к стене, навалившись сверху всей тяжестью своего веса. Парень возвышался над Рори, несмотря на то, что сгорбился, стараясь максимально приблизиться.       — Ты прав, совершенно ничего особенного. Наверное, поэтому ты сейчас так близко. — Голос Рори стал смелее, но при этом остался таким же тихим.       — Я просто пытаюсь разглядеть получше. Но всё ещё не понимаю, — твёрдо и привычно презрительно. И всё же, было слышно, как мужской полушёпот дрогнул. Лишь на долю мгновения.       — Ты никогда не пытался понять по-настоящему, — последние капли смущения вытекали потоком давно сдерживаемых, по всей видимости, слов.       Прячась за углом посреди ночи и наблюдая тайком за Сэмом и Рори, я чувствовала себя настоящей преступницей или же просто-напросто извращенкой. Я вторглась во что-то личное, интимное, но собственное тело будто поддалось чужому влечению, и не желало отвернуться. Поэтому я продолжала бездумно наблюдать за медленными движениями руки Сэма, которая спустилась к хрупкой шее, затем ниже – к груди, и, наконец, остановилась на талии, скрывшись в тени длинных локонов. Он внимательно посмотрел в глаза Рори, будто ища подтверждение собственным эмоциям.       Пальцы другой руки коснулись скул неожиданно нежно и аккуратно. Большой палец, преследуемый стальным взглядом его хозяина, коснулся приоткрытых губ.       — Я пытался, — Сэм произнёс так тихо, что пришлось напрячь слух, взывая к способностям мышиной природы. — Я давно наблюдаю за тобой, Ка…       Быстрым движением Рори приложила палец ко рту Сэма, не позволяя ему продолжать.       Пространство вспыхнуло запахами предвкушения, воздух загустел и стал тяжёлым, практически неподвижным. Повисла тишина, в которой горячий шёпот Рори раскалил и наполнил пустую комнату:       — Сэм… Просто поцелуй меня.       И Сэм послушался. Он впился в губы девушки с такой силой, с такой страстью, будто хотел этого с самой первой встречи. Его руки быстро и нетерпеливо перемещались по тонкому телу, не желая остановиться. Длинные пальцы сминали, сжимали, сдавливали, упиваясь податливой мягкостью кожи. Губы девушки с наслаждением встречали жадный рот, принимали грубые покусывания и настойчивые движения языка, уставшего от человеческих игр и прелюдий. Рори отвечала на поцелуй с той же страстью, с какой Сэм прижимал её к себе.       «Рори всё ещё любит. Любит этого урода, несмотря на то, как он себя ведёт, как поступает с нами, с ней. На самом деле, как он поступает с ней? Задевает? Грубит? Но ведь он ни разу не причинил ей боли по-настоящему, не обидел. По крайней мере не при мне. Потому что он тоже что-то чувствует к ней? Он любит?..»       Эти вопросы крутились в мозгу, только сильнее запутывая, не позволяя сосредоточиться на поиске ответов, а взгляд тем временем неотрывно следил за жадными движениями.       Лёгкий халат давно упал с плеч, обнажив прозрачную кожу, подставив под тёплые, влажные касания языка и губ. Пижамные майка и шорты не мешали сильным рукам изучать девичье тело.       Нежные ладони сжимали в кулаках кожаные рукава чёрной куртки, желая стянуть её с широких плеч. Поднимались к шее, оплетая и вновь отпуская, не в силах задержаться на долго, желая успеть прикоснуться везде, пока магия момента не испарилась, оставив двоих в темноте и осознании ошибок, которые они совершили.       Наконец, Сэм оторвал Рори от стены, и не прерывая касания губ, на невероятной, нечеловеческой скорости переместил её к дивану. Сэм подхватил девушку под ноги и с лёгкостью поднял, усаживаясь на мягкие подушки.       Сидя у парня на коленях, Рори давно уже забыла о халате, неожиданно исчезнувшем в водовороте чувств и движений. Она, наконец, стянула куртку, так сильно мешавшую и обхватила ладонями крепкие плечи, запустила пальцы под рукава чёрной футболки.       Я почувствовала лёгкий привкус раздражения. И сразу поняла, что это ощущение мне не принадлежит. Это Рори. Ей не нравилось, что футболка мешала увидеть и почувствовать больше. Судя по всему, Сэм тоже понял это, потому что неожиданно прервал поцелуй, но не решился отдалиться. Парень широко улыбался, упиваясь её эмоциями, балуя собственное самомнение.       — Лгунья, — еле слышно произнёс Сэм, касаясь её губ. — Маленькая… Похотливая… лгунья…       Дыхание перехватило, когда я увидела, что грязно-ледяные глаза начали наполняться кровью. Радужки стремительно окрасились в красный. Испугавшись, я резко отшатнулась назад, больно ударившись спиной о приоткрытую дверь мужского туалета. Та с громким звуком захлопнулась, и Рори моментально соскочила с колен Сэма.       Я спряталась в глубине женского туалета по соседству, боясь слишком громко вдохнуть. Стояла в темноте до тех пор, пока не заметила девушку, пронёсшуюся мимо распахнутой двери. Осторожно оглядев коридор, я не нашла Сэма. В гостиной его тоже не было. Проведя в компании кафеля и раковин ещё минут тридцать, я наконец направилась к себе, сгорая от стыда и теперь даже не надеясь уснуть этой ночью.