ResetTale

      Она просыпается не на диване, а в тёмной комнате и явно на кровати — мягкие, может, лишь каплю жёсткие простыни чувствуются обеими руками. Страх тут же пробирает в сердце девушки, и лишь решимость не позволяет панике накрыть её с головой. Слабости особой нет, горло слегка побаливает, и температура, кажется, нормальная. Осторожно скинув с себя одеяла, Фриск касается ногами пола, подмечая, что он из дерева и холодный. Постель же мягкая, чистая, тёплая. Комнату разглядеть человек не может — слишком темно для этого. Найдя на ощупь стену, решительная двигается вперёд, осторожно шагая и стараясь ни обо что не стукнуться, и пытается найти дверь. Когда ей это вскоре удаётся, Фриск осторожно приоткрывает дверцу, пропуская тусклый свет в комнату. И тут человек понимает, что всё ещё в доме братьев-скелетов, и это, непременно, её успокаивает, однако теперь девушка находится на втором этаже и, судя по всему, в комнате Шутника.       Лицо Фриск тут же становится шокированным, сердце начинает биться чаще, и кровь приливает к лицу. Помотав головой, решительная пытается прислушаться к звукам: что-то гремит на кухне.       — САНС, ПРОСЫПАЙСЯ И К ЗАВТРАКУ! — раздаётся громкий голос.       Высокий скелет, одетый в форму военного Подземелья, проходит в комнату и останавливает у дивана.       Человек ни с кем не спутает этот тембр и манеру речи — Папирус. К тому же монстр выглядит точно так, как она его помнит (точнее, вспоминает, стоит бросить на монстра один лишь взгляд).       Девушка про себя усмехается, подмечая, что младший скелет наверняка всегда будет таким: громким и Великим. Осторожно глянув за перила, Фриск замечает и Шутника: лежит на диване и мирно спит. Решительная наблюдает, как высокий скелет начинает громко и резво будить скелета, может, даже резко — чуть ли не спихивает его с мебели. Старший лишь что-то мычит в ответ, но что — Фриск услышать не может. Человек быстренько юркает обратно в комнату, находит при слабом, крайне слабом освещении переключатель, и свет в комнату тут же загорается. После Фриск закрывает дверь — её не должны заметить, по крайней мере Папирус.       Теперь человек понимает, почему оказалась в этой комнате. Видимо, она проспала до утра, а чтобы высокий скелет её не нашёл, Санс перетащил девушку в свою комнату. Сделав такое маленькое заключение, Фриск решает осмотреть комнату, пока есть таковой шанс.       Перед человеком находится деревянный стол, на котором располагается компьютер, за ним, закрытое чем-то чёрным, окно, а рядом со столом стоит комод. Справа висят различного рода плакаты, в большинстве своём связанные с чем-то научным — Фриск не разбирается — и ещё имеется небольшого размера доска, совсем маленькая, но на ней вполне возможно писать, причём маркером, и оный находится на столе. Ещё есть шкаф, в который девушка, в виду успешного обучения манерам от Ториэль, не решается смотреть — да что там, человек не рискнёт тронуть тут ни один предмет, почему и садится на кровать.       Решительная сидит так на протяжении часа, зачастую прислушивается к недовольным возгласам с первого этажа и несколько громким шуткам Санса. Это означает одно (во всяком случае, ей хочется так думать) — он знает, что гостья не спит, и сама Фриск рада слышать каламбуры старшего скелета, смеётся и порой дополняет их про себя.       Некоторое время человек думает о том, с чего ей вдруг чувствовать себя почти здоровой — болезнь напоминает о себе слабой болью в горле и сошедшим почти на нет насморком. Думается девушке, что виной всему те странные жидкости, пусть и весьма противные на вкус.       Уже вскоре голоса на первом этаже стихают, слышится громкий хлопок, а после и шаги. Фриск не пугается, потому что знает, что это точно идёт Санс, — у Папируса более жёсткие и громкие шаги. Вскоре дверь действительно открывает старший из скелетов — он осматривает комнату, а после, взяв стул из-за стола, присаживается напротив девушки.       — итак, — начал скелет, — ты хотела о чём-то поговорить, малая. тебе ведь лучше, да?       Фриск кивает, сжимает руки в замок и смотрит в пол. Она знала, что он вспомнит её слова.       Человек сама решила затеять этот разговор, и всё же она невольно тянула время, и вот оно наступило.       — Я знаю, тебе известно о решимости куда больше моего, и ты также знаешь о возможностях человека с подобной душой, — она сидит с абсолютно закрытыми глазами, и голова полностью скрыта за длинными волосами, что спадают с плеч, но Фриск знает, что Шутник удивлён. — Угадай, какая у меня душа, — усмехается девушка.       Решительная не дожидается его ответа, потому как он и не требуется.       Фриск говорит монстру о многом, что произошло в прошлом, и старается рассказывать о сугубо важных вещах — если учитывать то количество временных линий, что ей пришлось пройти, то можно смело сказать, что тут несложно и забыть о том, какая у тебя цель, кто ты есть сама. Что уж тут говорить о том, чтобы помнить каждый сброс, — наверное, на такое только робот и способен, если, конечно, у него хватит памяти.       Санс молча всё слушает, временами хмурится, или его глазницы в такие моменты становятся абсолютно чёрными, словно бездна, — Фриск соврёт, если скажет, что это не пугает её — может, малость, во всяком случае, больше всё равно заставляет насторожиться и обдумать то, что она хочет сказать, ещё раз, более детально.       Человек молчит про геноцид. Может, потом, не сейчас — решительная не хочет вспоминать те рестарты. Воспоминания о том, как она всех убивала, — это ей противно, ведь делала это именно она, а не кто-то другой.       Хотя, порой Фриск действительно сомневается и скидывает вину на какого-то кукловода, ибо на то есть причины: она, во-первых, не может и телом толком пошевелить, когда всех убивает, но знает, что двигается — странное и непонятное ощущение. Зачастую решительная и думать не может во времена Геноцида, хотя изредка мысли о том, что всё это неправильно и она не хочет никого убивать, появлялись у неё в голове, но тут же убегали прочь, словно испугавшись. И, конечно, во-вторых, это рассказы Флауи и Чары: они как-то пытались заговорить с Фриск, когда она в очередной раз устроила геноцид, и девочка сначала даже попыталась их убить, лишь потом заговорила, когда ей это наскучило. Никто из «друзей» не сказал, что за слова она произнесла тогда, в тот единственный раз из всех ГеноцидРутов, но единственное, о чём они ей сообщили, так это о том, что голос был словно не её. Сама Фриск плохо помнит все пути геноцида, даже слова и какой там сюжет — всё словно закрыто чёрной тканью.       Фриск рассказывает скелету даже о Флауи и Чаре, упомянув, что они те ещё «партнёры». Человек усмехается подобному, когда говорит о них, поскольку не лучше. Как будто у неё самой есть какой-то план.       Ещё человек ведает о самой главной проблеме — невозможности отправиться на Поверхность. Она и сама не знает, в чём причина, ни Чара и тем более Флауи. Стоит ей шагнуть за барьер, как происходит перезапуск — она снова просыпается на могиле Чары. На тех проклятых цветках. И стоит Фриск отдать кому-то свою душу, как мир снова сбрасывается, словно что-то мешает ей выйти и не позволяет это сделать кому-либо ещё. Решительная даже пыталась отдать свою душу Флауи, но и то не получилось — перезапуск. Чара и вовсе бессильна, призрак всё же, и её советы толком ни на каплю не полезны.       — Потому прошу, я хочу выпустить и вас, и вытащить из этого проклятого круга себя.       Фриск хватается за плечи, едва сдерживаясь, чтобы не заплакать, и старается держаться, но её заметно трясёт.       Шутник некоторое время молчит. Скелет сидит, одной рукой подпирая голову и опираясь ею же о лучевую кость второй руки. Лицо монстра выражает беспокойство, его не самые яркие размышления, и он явно весьма озадачен рассказом человека.       Решительная не винит монстра в этом, в его сомнениях. На месте старшего скелета девушка ни за что не поверила бы.       — это слишком странно. такого быть не должно, — размышляет он вслух. — к тому же, решительность не может действовать сама по себе и совершать перезапуски.       Решительная кивает, соглашаясь с ним.       — Увы, как видишь, всё так, — с горечью шепчет Фриск, шмыгая носом. — Мы всё перепробовали, Санс. Пожалуйста, как тот, кто многое знает о решимости и временных линиях, помоги! Не важно, какой будет способ, просто помоги!       Она всё также не хочет смотреть в его сторону — боится.       Фриск впервые за долгое время называет его по имени. И всё равно, что он не назвался в этой временной линии. Этого не требуется — пусть это будет в доказательство тому, что она не врёт хотя бы о сбросах.       — обещаю, что помогу тебе независимо от способа решения проблемы, малая, но и с тебя должок.       Девушка удивлённо поднимает голову, прищурено смотрит на него через чёлку, не веря, что он обещает.       — Ты же ненавидишь давать обещания, — шепчет Фриск.       — порой можно и перейти принципы, — он неоднозначно пожимает плечами и улыбается. — тем не менее, — он почти сразу становится серьёзным, и это резко контрастирует с его вечной улыбкой, — чтобы узнать, в чём проблема, возможно сделать лишь одно — совершить перезапуск, проведя ряд опытов, если не вдаваться в детали, но...       — Но ты ничего не вспомнишь, а значит, и толку не будет, — поджимая губы, продолжает за скелетом человека.       И дело даже не в сбросе — Фриск, может, и не хочет его делать, но если оно будет нужно — нажмёт на кнопку. Человек готова пойти на такой шаг, пусть ей и не слишком хочется снова чувствовать боль перезапуска.       Она готова на большее, умереть снова и в последний раз!       — потому первым делом мне надо как-то научиться запоминать перезапуски, потому что без меня никто из вас троих, — он явно намекает на Флауи и Чару, а не только на Фриск, — не сможет провести нужные исследования.       Решительная кивает, соглашаясь с этим, — вся эта его научная «штука» Фриск мало интересует. Даже уроки физики и химии девушка старалась избегать, пока она жила у Ториэль... И ей приходилось с горем пополам отсиживать те нудные часы, слушая лекции о динамике, механике — о, это был истинный Ад. С химией чуть легче, но если с теоретической частью всё было кое-как в порядке, то проводить опыты Фриск уж точно не может — она единожды чуть не взорвала дом и всю прилежащую к нему территорию. Что был за опыт, девушка точно уже не вспомнит, но после этого приёмная мать не решалась доверять человеку взрывоопасные вещества.       — Кстати, мне пару раз удалось задержаться в Подземелье надолго: один раз на четыре года в Сноудине и сейчас восемь лет прожила у мамы... — нахмуренно сообщает Фриск.       Решительная наблюдает, как скелет ставит стул обратно за стол.       Монстр кивает, как бы принимая во внимания эти данные, а после спрашивает о самочувствии Фриск — та отмахивает, сказав, что всё нормально, — это почти правда. Горло и лёгкий насморк она за особую проблему не считает — просто не стоит пока выходить на холод и нужно почаще пить чай, желательно горячий.       А ещё принять ванную! Желательно горячую!       Фриск спрашивает, полная энтузиазма, можно ли воспользоваться их душевой, на что получает положительный ответ. Радостная, она уже думает сразу спуститься вниз — девушка знает, где у них тут ванная, — но скелет останавливает её, совершенно не церемонясь, — пользуется магией, будто хватая за душу, из-за чего Фриск не может и шагу ступить, даже рукой шевельнуть не получается. Кинув человеку жёлтый свитер, предмет, больше похожий на леггинсы (вероятно, просто севшие штаны), и в дополнение коричневого цвета шорты, он отпускает её. Смущённо поблагодарив Шутника, девушка думает опять сбежать, но её снова останавливают, и снова магией.       — кстати, как тебя зовут? моё имя ты знаешь — ясное дело, но вот я так и не знаю твоё.       Девушка стоит к скелету спиной, и он не видит её лица. Человек сейчас ещё больше смущена. Хотя этот комик и сам не называл своего имена — Фриск его знает лишь из-за тех множественных перезапусков — Санса её имя в большинстве сбросов не интересовало, и он всегда звал её «малявкой», «малой» — да как угодно, лишь бы разозлить и намекнуть на её маленький возраст или рост.       Хотя он сам низкорослый!       Впрочем, редким исключением является именно прозвище «малая». В какой-то момент решительная смирилась с этим «именем» и даже полюбила его, и ей теперь привычно, когда скелет так зовёт её.       — Фриск, — тут же спешит ответить человек.       Ей, наконец, удаётся сбежать из комнаты.       Девушка быстро спускается вниз, пробирается в ванную и закрывает дверь на замок. Конечно, скеле-братьев это вряд ли остановит, но для неё это хоть какое-то, но спокойствие.       Аккуратно положив данные Сансом вещи на бак с бельём, Фриск внимает с себя всю одежду и сразу же бросает её в стирку — машинка не заумная, и девушка легко с ней разбирается. На секунду человек смотрит на себя в зеркало и тут же морщится — девушка ненавидит себя такой, какой она есть: множество шрамов на теле, которые не могу заживить даже перезапуски, выжженная на непонятном языке надпись, которая, вероятно, осталась у неё с жизни на Поверхности, а также полное отсутствие какой-либо фигуры. Решительная, конечно, не толстая, но талии почти и не видно, грудь маленькая, размер чуть ближе ко второму, на ногах виднеются белые полоски, которые впервые начали появляться с тех пор, как ей исполнилось четырнадцать. Длинные волосы выглядят ужасно лишь из-за длины, но для Фриск, как-никак, это спасение.       Нахмурившись, девушка отворачивается от зеркала.       Она действительно не любит смотреть на себя.       Включив воду так, что она стала лишь немного горячей, Фриск залезает в ванную, не желая ждать, когда та наполнится. Человек быстро распутывает волосы, блаженно вздохнув, — невозможно долго носить волосы в пучке, и голова от такого временами начинает болеть.       Что же... В любом случае, теперь можно надеяться и верить в помощь Санса. По крайней мере, это будет куда более продуктивнее, нежели все те бесполезные советы от Чары и Флауи, что Фриск беспрекословно исполняет — решительной в большинстве случаев всё равно, главное, чтобы план сработал, а проверить это можно лишь на практике. И теперь к их «непродуктивной» команде присоединяется Шутник — что может быть лучше? Девушка усмехается про себя, подмечая, что это действительно хорошо. А ещё думает, совершенно внезапно, что забыла рассказать одну идею, что давно таится в её голове. Однако человек догадывается что скелет уже ушёл на работу и будет уже там подбирать варианты, как ему запомнить перезапуски. Фриск решает, что расскажет ему эту мысль при первой удачной возможности.       И эта возможность наверняка появится не скоро.       Вздохнув, решительная погружается в воду по шею, ногой с трудом дотягивается до крана и выключает его — ванна полна почти до бортиков, и вода достаточно горячая и принято греет, позволяя расслабиться.       Фриск некоторое время размышляет о том, чтобы такого придумать, дабы скелет мог запомнить временную линию, но кроме давней мысли у неё нет вариантов. И она о ней мало что знает, лишь скупую часть сути, поскольку Ториэль предпочитала не рассказывать девушке о подобном — вот только что монстр имела в виду, говоря подобное?       Есть, впрочем, ещё один насущный вопрос, который до сих пор мучает Фриск. Человек, наверное, не решится никогда попросить такой помощи у Шутника, но она хочет знать, какая у неё была жизнь там, наверху. Просто так придти к горе и случайно упасть туда нельзя, потому у решительной есть множество вариантов и, так сказать, теорий о том, как она тут оказалась, почему именно она, и привела ли её сюда решительность или какое-то желание, друзья? Фриск совершенно ничего не помнит. Никаких напоминаний о той жизни, не считая множество шрамов и выжженную надпись на правом плече, которая порой болит, словно о чём-то напоминая, но человек всё равно не может вспомнить, откуда она и что надпись значит.       Впрочем, лучше отдохнуть от подобных мыслей.       В один момент Фриск понимает, что пора отправиться спать — несмотря на то, что она проспала часов десять, как минимум, и с момента её пробуждения прошло не так много времени, человек жутко хочет спать — решительная чуть ли не засыпает в ванной и из-за того несильно стукается о бортик — совершенно случайно.       Быстро вытерев волосы, которые она намочила, пока купалась, и избавившись от лишних капель воды на теле, девушка переодевается в вещи, что отдал ей Шутник. Лицо Фриск тут же заливается краской, и человек невнятно бурчит себе под нос, пока одевается, а после смотрит на секунду в зеркало: шорты девушка немного затянула, благо те на верёвочке, а вот свитер великоват и спадает с одного плеча, единственные леггинсы (точнее, действительно севшие из-за неправильной стирки штаны) пришлись по размеру. Всё же этот скелет ширококостный. Но всё равно удобно и вполне тепло, потому, даже кивнув своему отражению в зеркале, девушка достаёт свои вещи из стирки и вешает их на веревочку над ванной. Волосы человек оставляет так, как есть: распущенными. Осторожно сняв защёлку и выглянув из-за двери, Фриск осматривает дом, прищурившись, и прислушивается к звукам — никого. Решив, что можно идти и Папируса пока нет дома (он ведь может вернуться в любую секунду), человек быстро пробирается в комнату к Сансу. Когда решительной удаётся это сделать, она спокойно выдыхает. Оглядев помещение, Фриск включает свет и закрывает за собой дверь.       Как она и думала: Шутник ушёл, причём оставив записку, написанную корявым почерком, но благо человек знает, как разгадать некоторые его слова, — их до жути сложно понять кому-то, кто впервые видит подобный почерк. В записке говорится, что он, как и предсказывала Фриск, ушёл на работу и раньше утра не будет, а вот Папируса девушки стоит не опасаться аж до вечера следующего дня, что не может не радовать — решительная может приготовить себе поесть на сегодня. Но вот стоило только подумала о еде, как человек читает последние строчки: у Папируса слишком неопределённый график, потому всё же лучше остаться в комнате. И не обошлось без подписи — скелет оставил несколько шоколадных зайцев, купленных им около гостиницы Сноудина, на столе с компьютером. О, и была ещё одна «постскриптум» с обратной стороны листочка — если Фриск захочет, она может попробовать включить и поиграть в компьютер, но девушка догадывается, что у неё это не выйдет — он точно запаролен.       Впрочем, человеку не хочется доставлять Шутнику проблем, ночуя в его комнате, учитывая, что он наверняка неспроста закрывает дверь. Но и спать на диване в гостиной решительная не может — младший скелет может всё испортить, обнаружив человека в их с братом доме. Ещё это будет странно.       А ведь раньше Фриск могла с ним подружиться, но сейчас он Глава Королевской Гвардии, а значит, проблемы найдутся.       Упав на кровать, Фриск поворачивается к стене и сжимается в комок, накрывая себя одним из нескольких одеял — так будет теплее. Сон приходит быстро, и девушка засыпает с улыбкой на лице и красным румянцем на щеках.