Скучаю. Твоя сучка

День начался паршиво. Резко похолодало, апрель как будто издевался, почти ежедневно меняя погодный трафик. Футболки сменялись теплыми худи, чтобы через пару дней снова вынырнуть из кучи набросанных шмоток. Гарри с ворчанием рылся в вещах, набросанных в кресло: Луи никогда не вешал ношеное в шкаф, предпочитая, чтобы все было под рукой. Луи — это несносное солнце, очаровательный котенок и неряшливое создание. Надев вещь пару раз, он или забывал про нее или дарил друзьям. Гарри был его полной противоположностью: педантичный чистюля, он занашивал полюбившиеся вещи до дыр. Нередко над его этой особенностью смеялись все кому не лень, но по-дружески. Знакомые знали щедрость Гарри и нередко он с радостью дарил парням из группы свои вещички. Но сейчас он с нарастающим раздражением не мог найти любимую футболку с высунутым розовым языком. Сквозь музыку в наушниках он услышал голос мужа: — Гарри, сладкий, сделай мне чай. Луи еще не ложился сегодня, сидя за ноутом сутки напролет, он спешил закончить свой альбом к лету. — Я иду на пробежку, Лу. Сделай сам и ложись, поспи хоть немного. Взъерошенный и с огромными кругами под глазами, в которых уже могла бы потеряться часть Англии, он совсем не нравился своим болезненным видом Гарри. — Не командуй, Хазза, поставь лучше чайник. Гарри недовольно оглядывается и замечает свою футболку под стулом, на котором восседает Луи. Он подходит ближе, наклоняется за футболкой и пытается поцеловать Луи: « Тебе нужно помыться и отдохнуть. Смени наконец одежду, от тебя пахнет». Луи взвинченно вскакивает из кресла, почти роняя ноут. — Ах так? Я воняю? Тогда вали на свою пробежку, я сам справлюсь. На пару секунд Гарри застывает, потом распахивает в гневе глаза: — И убери в комнате, погляди какой здесь гадючник ты развел! — Я занят! — И я тоже, но не позволяю себе так опускаться. Ты бы побрился за неделю хоть раз! — Не нравится? — Луи почти плачет, — выметайся! Оставьте меня все в покое! Я неряха, бездарность, и никому не нужен? Так по-твоему? Но Гарри не слушает дальше. Натянув футболку, он втыкает наушники в уши и хлопает входной дверью. Пробежка — вот что ему сейчас нужно. Этот альбом вымотал нервы Луи и ему самому тоже нелегко приходится. Луи нервничает, дергает своих музыкантов, бесконечно переделывая мотивы и аранжировку, затягивает выход альбома. Нужно сбросить напряжение, побегать и сходить потом в спортзал по соседству. А там глядишь, Луи поспит и они пойдут в «Китти*» пообедают. Он разрешит сегодня в качестве исключения заказать жареные куриные крылышки и Луи будет облизывать свои пальчики и мурлыкать как сытый котенок. И все наладится, думал Гарри, идя размеренным широким шагом в сторону парка. Он не знал, что когда он вернется домой через три часа, дома его будет ждать одинокая записка.