Скучаю. Твоя сучка

💚💙 Уставший после тренировки, Гарри возвращался домой в отличном настроении, ведь сегодня тренер остался им доволен. Повернув ключ в дверной скважине, курдяш зашёл в квартиру, бросил спортивную сумку на тумбу в прихожей и, громко пропев привычное «Солнышко, я дома», отправился мыться. Вода всегда восхищала Гарри, он подолгу плескался в ванной, играл с мыльными пузырями, часто пел в ней, разговаривал по телефону с друзьями. Как это частенько случалось, шампунь попал ему в глаза и Гарри несколько раз громко позвал на помощь Луи. На зов никто не отозвался. Выйдя из ванной, Гарри заметил, что в квартире странно тихо. «Может он всё-таки уснул, а я шумлю? Устал, любимый, » — пронеслось в голове, и он на цыпочках пошлепал в спальню. «Сейчас устрою ему сексуальный террор, — предвкушал парень, — для начала, разбужу его, как принцессу, поцелуем». Не тут — то было, спальня встретила его тишиной и прежним беспорядком. Более того, разбросанных вещей Луи даже прибавилось. «Да он издевается, что ли? — Гарри злобно сорвал с себя полотенце. — Сейчас я ему устрою головомойку. Месяц будет ночевать на диване». Мокрый и злой он вернулся в прихожую за телефоном, но Луи оказался вне зоны досягаемости. Набрав в запальчивости его еще пару раз, Гарри растерянно огляделся по сторонам и только сейчас обнаружил сложенный пополам листок бумаги, заткнутый за зеркало: «Гарри, love. Я улетел с друзьями на Коачеллу. Твой Луи х.» С друзьями, значит? Гарри осознавал, что Луи очень вымотался за последнее время, щадил и баловал его как мог, но не думал, что муженек решится сбежать из дому, не помирившись. Завернувшись в любимый домашний халат, кудряш машинально стал убирать в комнате. Поднимая и сортируя вещи мужа, он пытался умерить степень своей обиды и сам не заметил, как слезинки покатились по щекам. Присев на пол, он уткнулся лицом в домашнюю рубашку Луи, глубоко вдохнул ставший родным за семь лет запах и расплакался уже всерьез. Телефон в кармане халата предательски молчал. Так, в обнимку с рубашкой, Гарри просидел в прострации достаточно долго. Гнев уходил и мысли были далеко не радужными: уже послезавтра он должен вылететь в Австралию, где начнется новая часть его тура и забот и без истерик Луи хватало. Заваривая себе крепкий кофе, Гарри с грустью думал о том, что они с Лу толком не попрощались. Гарри проверяет телефон снова и снова, точно зная, что Луи в самолете тоже не спит и так же бесконечно смотрит на экран телефона. Но, первым его любимый не позвонит никогда. Гарри тяжело вздыхает и с чашкой перемещается в гостинную. Опять придется быть дураком и первому мириться? А дальше день закрутился своим чередом: примерка костюмов, обед с Гримми, поход за продуктами к ужину. Телефон как в рот воды набрал. Гарри мысленно считал часы полета мужа, волновался и ждал вестей, и изо всех сил старался не подавать виду, что расстроен. Часы тикали где-то в районе пупка, отмеряя разлуку и сжигая секундами обиду, оставляя на донышке души только беспокойство и каплю грусти. Ссора была ничтожна не стоила таких страданий. Вечером, листая бездумно каналы телевизора, он привычно ждал, что Луи появится в дверях комнаты, подкрадется и похитит пульт от телевизора. Потом понюхает кофе в чашке, фыркнет и потребует для себя некрепкий чай. Потом неспеша выпьет его, неправильно держа чашку и поглядывая хитрым глазом поверх нее. А затем, затеет привычный спор о том, что они будут смотреть вечером, и ведь точно не досмотрят потому, что посредине фильма игривый котенок затащил Гарри в огромную кровать и начнется жаркая возня… и милее этих семейных вечеров ничего и нет. Без неугомонного солнышка жизнь казалась скучающему парню пресной: никто не борется за пульт телевизора, не высмеивает остывшее овощное рагу в тарелке, не клянчит новый халатик. Грустно покачав головой, Гарри решает лечь пораньше, проверяет молчащий телефон, ложится в холодную и слишком большую для одного кровать и честно пытается заснуть. Без Луи это было очень трудно, почти невозможно. Прижимая к себе пахнущую мужем подушку, Гарри размышляет о том, что послезавтра улетит далеко и надолго, и в азиатской части тура тяжело будет выдержать их «правило двух недель». Поэтому, эта нелепая ссора так больно ранит его. Бессонница брала свое, но писать жалобные СМС было выше его сил и Гарри решает проверить Инстаграм. На свою беду он тут же наткнулся на фотографии улыбающегося Луи в окружении друзей и фанов. Его бедное сердце болезненно сжалось: Луи точно был уверен, что фото увидит муж и широко улыбался, прижимаясь к какому-то фану. Гарри устало отложил телефон на прикроватную тумбу и снова прижал к себе подушку мужа. Нет, больше не стану звонить. Хватит. — Не спишь? — Ты же знаешь, что нет. — Что смотрел вечером? — Это неважно. Ты как долетел? — Хорошо. Гарри? -… -… — Ты меня любишь, Гарри? -… -… — Лу, слышно плохо, позже. И Гарри не поймет, приснился ему этот разговор или был на самом деле. _________ Сидней. Интервью и фотосессия. Луи смотрит на экран ноутбука, запершись в номере. Бесит буквально все: бесконечные автографы, слишком навязчивая музыка, постоянная толкучка, коктейли, которые смешали с ослиной мочей, то, что забыл дома зарядку к телефону и конечно то, что впопыхах взял не самые удобные штаны. Больше всего бесит, что Гарри в этот раз не трезвонит, не пишет слёзные СМС и как будто и не спешит мириться. Это точно его муж или его подменили в Амстердаме на концерте? С момента отлета Луи сильно нервничает и успел очень соскучиться по мужу. Полет на фест оказался идиотской идеей и настроение было еще паршивее из-за ссоры с Гарри. За эти несколько дней тот не ответил ни на одну СМС. Луи скатывался в истерику быстрее, чем санки с горки. Сейчас у него есть буквально пару минут тишины, прежде чем кто-то из друзей потянет его к очередной сцене на танцпол. И снова придется улыбаться, танцевать и делать счастливый вид. И вот наконец на экране мелькнул Гарри. Он свеж и со смешными отросшими кудряшками. Но, что это на нем? Где яркие, почти радужные, приталенные, элегантные костюмы? Рот Луи приоткрывается и глаза застывают в немом обожании: Гарри вышел к журналистам в вансах и его, Луи, трениках, заправленных в белые носки. Он не сердится, кричали в монитор треники, он скучает и любит тебя, кричали высокие белые носки, не будь сучкой и позвони ему, отзывались вансы. И правда, пора, облегченно подумал Луи, он точно простил меня. Larry forever