Рядом

Моргана не говорит, что прощает его. О своей ненависти тоже не говорит, наверное, это их личный прогресс. Она приходит к нему, иногда остаётся, иногда нет, она может пропадать надолго и оставаться у него неделями. Они не то чтобы вместе. Они не то чтобы не вместе. Это же Моргана – у него всегда с ней было всё сложно. Она больше не кутается в свитера, потому что руки Мерлина её греют, ей это удивительно и всё ещё боязно, но она подсела. Она подсела на Мерлина. И это очень страшно. Когда он входит в комнату, Моргана смотрит на его руки. Мерлин знает – она смотрит нет ли в них заговоренного кинжала. Она много болтает, и разговоры сводятся к одному – смотри, я не злая, я больше не убиваю, тебе не нужно спасать от меня никого. Он много болтает, и разговоры сводятся к одному – ты для меня важна, я тебя не предам. Ему бы добавить – даже ради Артура. Но это было бы такой ложью. Моргана заводит двух подруг, Мерлину они не нравятся, они такие же потерянные, не знающие, чего хотят, и за мужчин своих цепляются так же отчаянно. Мерлин знает – всё закончится катастрофой. Но он честно пытается оттянуть момент. Он ищет Артура, давно ищет, и останавливаться не собирается. Артур – его предназначение и его друг. Моргане это не нравится, Моргана спрашивает, что будет, если Артур ничего не забыл. Мерлину бы ответить, что Артур простит её, но он сам слишком в это не верит. Даже он ещё не простил. А она девушка, в которую он влюбился с первого взгляда. Господи, но почему он не влюбился в Гвен? Тогда бы Артур его просто убил, и всё было бы хорошо. У Артура, Гвен и у Морганы. А Мерлин бы отдохнул. Моргана держится за Мерлина отчаянно, кутается в его объятия, ей всё ещё не холодно, но уже и не жарко, и она честно не знает, сколько осталось до того момента, как ей снова понадобятся свитера. Ей бы сказать, что не нужно искать Артура. Но Моргана слишком гордая, и тоже знает, что всё закончится катастрофой. И, наверное, ей надоело жить ожиданием. Ответ на вопрос «почему ты меня не искал?» становится слишком очевидным, и им бы снова бежать друг от друга, но после пятнадцати веков воздержания рецидив слишком силён, и им уже не слезть с этого наркотика. Это даже забавно – не рядом больно, а рядом закончится смертью. Это и, правда, наркотик. Убежать от него она не может, но подниматься снова с холодной земли с разбитым сердцем и разрезанным платьем не собирается, и не зря же она столько веков готовилась защищаться. У Морганы под подушкой пара мощных заклинаний, и она знает – у Мерлина под подушкой пара заговорённых кинжалов. Их сказка закончится предсказуемо скоро и очень плохо. Самое смешное – даже зная финал, она бы всё равно тогда пришла бы к нему со своим дурацким вопросом. Но пока она греется в руках Мерлина, удивляясь как легко тают пятнадцативековые льды, и ей совсем не хочется замерзать обратно. - Не предавай меня, пожалуйста, - ей бы сказать, но она не знает как. На её глазах подруги старательно портят отношения со своими мужчинами. Такими любящими, с такими же неуверенными взглядами, также ожидающими катастрофы. Она бы посоветовала им бежать, но она же не побежит. И это было бы лицемерием. Их всех как будто судьба свела вместе, чтобы они смотрели друг на друга и видели, как делать не нужно. Но они упрямо совершают те же ошибки. Просто иногда в сказках, кто-то должен быть наказан за грехи. Возможно, в этой сказке наказанных будет шестеро. Однажды вечером Моргана прокрадывается в спальню, поднимает подушку Мерлина и один из заговорённых кинжалов перекладывает под свою подушку. Неужели они, правда, думали, что с таким грузом обид и вины, у них что-то может получиться? Она вываливает на него свои обиды, ждет его разочарованного взгляда как благословения на дальнейшие действия, ждёт его осознания, что вот он конец – именно сейчас и вздыхает с облегчением, когда он бросает взгляд на свою подушку. Наконец-то. Долгожданный финал.