Рядом

Фиби и Коул вроде как вместе. Но живёт она сейчас с сёстрами, а ему туда – под напряжённые взгляды таких правильных ведьм и бывшего хранителя – нельзя, да и не сильно хочется. Фиби при встречах вцепляется в него отчаянно, как будто он сейчас исчезнет, и он мягко говорит, что никуда от неё не денется. Но она не верит. Коул знает почему, и Коулу не нравится это знание. Оставить Фиби его ни одна сила на свете, кроме смерти, не заставит. А убить его может только одна самая красивая и самая жестокая ведьма на свете. Ведьма, такая слабая и неуверенная, любящая и ласковая. Ведьма, которая не верит, что однажды не убьёт его. Ему бы спросить, зачем она его тогда вытащила, но их хрупкая сказка будет тотчас разрушена, и он делает вид, что всё хорошо. А это сложно, потому что Фиби ему не помогает. Фиби не обсуждает планы на будущее, целует его как в последний раз, и, наверное, он уже слишком стар для этого, или гореть более двух раз уж совсем чересчур. Но когда он понимает, что в их сказку не верит никто, то и сам верить перестаёт. Он просто ждёт положенного конца. А Фиби всё ещё цепляется за него, потому что рядом они не умеют, но не рядом – слишком больно. Ему нужно было умереть окончательно. Чтобы она поплакала и больше не ждала, но он не справился. Их странная, никому не нужная любовь не дала ему исчезнуть. Пейдж и Пайпер, разумеется, подливают масла в огонь, Пайпер мягко, а Пейдж яростно. Баффи маячит перед глазами со своей несчастной любовью к плохому парню, изломанными принципами и вечно сомневающейся физиономией. Моргана ему нравится. Моргана будет бороться до конца, правда, он уверен, что всё закончиться довольно кроваво, но она ему нравится. Если бы у Морганы перед глазами не маячили две вечно сомневающиеся подруги, возможно, у неё бы что-то и вышло. Или если бы Мерлин был поуверенней. У Мерлина тоже сомневающиеся физиономия. Если бы Коул был поумней, то бы сгрёб Спайка и Моргану в охапку и укатил куда подальше. Пока всё не закончилось катастрофой. Ведь конец сказки известен. Добро всегда побеждает зло. А они – зло. Чтобы они не делали, как долго бы не убивали, сколько бы людей не спасли в чёрно-белом мире их любимых они всегда останутся злом. Ему нужно было влюбиться в страстную и яростную Моргану, или Спайку бы в неё влюбиться. Но им не повезло. Безвольное, сомневающееся, жесткое к ошибшимся хотя бы раз добро оказалось таким притягательным. Таким тёплым поначалу, а сжигает оно только в самом конце. И с таким виноватыми глазами, что ты и сопротивляться не можешь. Кто-то убивает ведьм. Остроскулых и упрямых. Довольно похожих на Пейдж Мэтьюс. Он даже понимает этого убийцу. Но Коул не причастен. Вот только доказать это сложно. Пейдж, разумеется, даже не слушает. Пайпер смотрит с опаской. Друзья слишком заняты своей катастрофой. И знаете, эти сомневающиеся, разочарованные, самые красивые глаза в мире – уже совсем не больно. Он уже это проходил. Больно будет гореть. Но если он умрёт первым, то не увидят конца Спайка и Морганы. Хотя бы так. Он оставляет джазовые пластики Мерлину, а Спайку велит бежать подальше, но тот, конечно, не послушает. Баффи он просит не сдаваться как можно дольше, а Моргане дарит муфту. Ей ещё понадобится. И ждёт. О, конечно, он мог найти демонического убийцу и преподнести Зачарованным на блюдечке, выслушать извинения, полюбоваться разочарованной физиономией Пейдж и слегка оттянуть концовку. Но ему так надоел этот фальшивый спектакль. Их с Фиби история была бы идеальной, брось она в него зелье ещё в склепе. Если добро должно было победить, то зачем было так долго тянуть? Она приходит с сёстрами, пытается что-то сказать, но это ни к чему. В её руках зелье, и Коул облегчённо вздыхает. Наконец-то. Конец сказки. - Ты меня больше не возвращай, Фиби Холливелл, - мягко говорит Коул. Самое смешное, что они, и правда, друг друга любят.