Рыжая с хвостом

Рита не особо понимала Хэллоуин. Нет, это, конечно, весело, нарядиться в какую-нибудь стремную хренотень и выпрыгивать на проходящих мимо людей, они крайне прикольно визжат. И конфеты выпрашивать тоже забавно. Но это весело делать в компании, а вот в конце того октября Тоха умотал к родителям и ненаглядной собаке, и других кандидатов на компанию, вроде как, и не было. Поэтому Рита сидела в комнате одна - соседка снова впахивала на какой-то подработке, перед праздником грошовых вакансий завались. Вольнова даже не включала свет в комнате, все равно прям в окно светит надоедливый уличный фонарь и заливает все их небольшое общажное жилище. Никакого значения, помимо развлекаловки, девушка Хэллоуину никогда не придавала. Чего уж там говорить, ее и научил-то этому всему только Тоха, мажор фигов. Он в детстве был на всяких школьных вечеринках по этому поводу. В Ритиных районных, простых, часто нереспектабельных школах такой фигней не занимались. Вот и тогда она сидела и гуглила описание "праздника" исключительно со скуки. "Канун Дня всех святых, традиционно считается единственным днём в году, когда духи умерших могут вернуться на землю." - Какой только хренью люди не маются. Духи умерших уже никуда не возвраща-- Рита осеклась на полуслове, когда за окном резко погас тот самый фонарь, с головой окунув ее в темноту, разрываемую лишь светом экрана телефона. - ...это что еще за новости... - Недовольно бурча, Вольнова сползла со стула, дошла до выключателя... Звонкий "щелк" так ударил по ушам, что Рита внезапно осознала полнейшую, мертвую тишину в общежитии. Даже ее музыка в наушниках почему-то замолкла. Свет не включался. Зато она явно услышала чьи-то шаги за дверью. Рита никогда не была пугливой трусихой, и тем сильнее поразило ее возникшее напряжение в груди. Да, Вольнова, разумеется, мертвяки по твою душу пришли, не иначе. Девушка резко рванула дверную ручку, выскакивая в коридор, и огляделась. Никого. - Эй! - Ее крик гулко отозвался от стен, и не нашел ни малейшего отклика. Ни тонкого голоска Тамары, ни сонной Снежи, ни обещающей отравить ее Яды... Она дернула соседнюю дверь, но та оказалась заперта. - Вашу мать, если это шутка, то вообще нихрена не смешная! Шаги послышались снова, за ее спиной, и Рита резко развернулась, напряженно вглядываясь в темноту. Шаги отдалились, но замерли. Словно ожидая ее. - Слышь, ты, призрак хренов... - Рита, не желая признавать дрожь в собственном голосе, вытянула горящую руку перед собой, освещая коридор, но по-прежнему не видя ничего. Все инстинкты орали ей вернуться в комнату, забаррикадироваться там и не высовывать носа. Но оттуда, из темноты веяло... Теплом? И Рита, вопреки всему, пошла вперед. Осторожно ощупывая воздух перед собой, совершенно не зная, что и думать, шлепая босыми ногами по стертому линолеуму, обещая мысленно, что убьет того, что эти прикольчики с ней разыгрывает. Шаги послышались снова, уводя ее за собой. "Вроде и не пила..." обреченно подумала, представляя, как выглядит со стороны. Не то чтобы ее было, кому видеть. В Библиотеке по-прежнему царила мертвейшая тишина. Да никакой розыгрыш не заставит Тамару или Ингу сидеть тихо настолько долго, они бы уже сто раз спалились! Рита вздрогнула от резкого звука открывающейся и тут же закрывающейся двери, а в следующий момент буквально врезалась в оную сама. Ошеломленно поморгав, она посветила вокруг, пытаясь понять, какая это была часть общежития. Крыло мальчишек. А дверь, у которой она стоит... Рита резко и глубоко вздохнула, упираясь лбом в деревянную панель и зажмурив глаза. Дверь эта, конечно же, была заперта. Два обитателя сейчас не дома, а третий... Если надавить ногтем на определенную часть замка и повернуть его с нужной силой, то в комнату можно войти и без ключа. Рита - одна из немногих, кто об этом знает. Знакомый щелчок, и дверь поддается без боя. В этой комнате еще тише и темнее, чем в ее. И Вольнова стоит посередине, одна, и не знает, зачем пришла. Но кто-то стоит у нее за спиной и касается ее плеча теплой рукой, и она закрывает глаза, не оборачиваясь. - Что, соскучился, что ли? - Глупый вопрос, тщательно маскирующий дрожь и боль, уже такую запекшуюся, что она словно бы ее родная часть, не более. - Проверить пришел, как мы тут...без тебя? Да вот, видишь, никак. - Она обводит рукой пространство перед собой и криво усмехается. - Разбежались все по своим делам, как тараканы. Ее резко обдает чувством грусти и сожаления, и Рита хмурится, морщится, мотает головой. Да что она несет вообще? О чем вообще говорить с "духами умерших"? Что за бред. - Тебя же тут нет, да? Я тупо глючу с недосыпа. - Огрызается, пытается скинуть с себя наваждение, но оно накатывает снова, чувством неимоверного, до боли знакомого тепла, и Рита скрипит зубами. - Скучаем мы по тебе, придурок ты добросердечный. Все. И Тоха, и Жека, и Санек, чтоб ему пусто было. Ей чудится невысказанный вопрос в воздухе, призрачная щекотка под ребра, и она невесело смеется. - Ну да, блин, и я тоже скучаю. По всему. По тебе. Агх, черт - Рита недовольно прижимает ладони к глазам и фырчит и ругается: - Вот все, доволен, опять разнылась. Нечто, или некто, очень знакомый некто, отвечает чувством вины, но в то же время и успокоением. Она даже может видеть в своей памяти эту улыбку. Да, да, в слабости нет ничего плохого, она помнит. Куда его привела эта слабость... - Ладно. - Рита садится на пол, скрестив ноги по-турецки, и достает телефон. - Не впервой нам сидеть ночью вдвоем в общаге, верно? Садись со мной. Ты, вроде, вот эту песню любил. *** А Библиотека жила своей жизнью. И светил фонарь в окно, и шебуршились по комнатам студенты. А Рита спала у окна, уронив голову на руки, сложенные на подоконнике, и в самую страшную ночь в году ей не снилось кошмаров. Говорят, Хэллоуин это единственный день в году, когда духи умерших могут вернуться на землю...