Точка невозврата

      Утром желание убивать у Юнги было сильнее желания пить. Первое, что он увидел — убраная комната и чистый стол. И думать не надо было, кто и когда это сделал, поэтому Мин сразу же пришел в бешенство. — Приперлся в мой дом, убрал весь мусор, помыл посуду, — с каждым словом парень все больше злился, — Он даже мои шмотки постирал! Твою же мать, Пак Чимин!       У него просто в голове не укладывалось, как этот рыжий додумался сделать уборку в чужой квартире, еще и с учетом того, что совсем недавно тот принес на своей спине хозяина этой самой берлоги.       На первую пару юноша уже не успевал, поэтому решил еще немного отлежаться и все обдумать. Голова еще гудела, будто он всю ночь пил, а не вылил в себя столько энергетиков и кофе. Не выдержав, Мин направился в ванную, и уже после холодного душа ему стало намного лучше.

***

— Ты же поблагодаришь его, да? — с надеждой на последние остатки человечности в друге спросил Намджун. — И не собираюсь. Он вошел в мой дом, ходил по нему, трогал вещи, убрал мусор. Ты понимаешь, насколько это стремно? — Я уверен, что он хотел как лучше. — Да мне плевать! Если я его не ударю, то ему уже повезет.       Джун устало посмотрел на лучшего друга и лишь тяжело выдохнул. Иногда Мин становился таким моральным уродом, что это его хотелось ударить. Не один раз. Не только рукой.       Вечером Юнги предстоял последний марафон вместе с энергетиками и проектом. К счастью, на работу ему сегодня не надо было, да и задание он почти закончил. Благополучно просидев до двух часов ночи и вернув такой родной глазам срач в комнате, Юнги лег спать.

***

      Следующим вечером Мин медленно шел на работу, размышляя о том, просто наорать на рыжего или же еще и вмазать? Парню казалось, что за такое точно надо ударить, ведь это его квартира и его мусор.       Но планам юноши не суждено было осуществиться. Когда Юнги пришел на работу, во время открытия и даже спустя час после прихода первых посетителей, Чимина не было. Ганни по этому поводу очень переживала, ведь он всегда предупреждал, если опаздывал или вовсе не приходил. Зато, из-за отсутствия этой занозы, Мину стало лучше, а его злость конкретно утихла. «Хорошо, я только с ним поговорю. Никакого мордобоя», — думал Юнги, пока лавировал с подносом в руках между столиками. Без Пака было тяжело, двоих работников явно было мало для такого количества посетителей, но ничего другого не оставалось, как стиснуть зубы и пахать дальше.       Ближе к двум часам ночи в ресторанчик вбежал рыжеволосый. Взъерошенный, измотанный и уставший. — Черт, простите меня! — парень сразу же подлетел к своим коллегам, которые как раз стояли совсем рядом, — Меня выселили из общежития, я не мог прийти вовремя. — Что?! — одновременно воскликнули Ганни и Мин. — Ну, так получилось… — Чимин сразу же сконфузился и уставился в пол.       Девушка начала распрашивать Пака, а вот Юнги стоял в стороне и старался переварить полученную информацию. Получается, что ему теперь и нагрубить даже нельзя, ведь у парня такие проблемы. — Совсем некуда идти? — отчаянно спросила коллега, на что рыжий кивнул, — Может, у меня переночуешь? — Нуна, о чем Вы говорите! — Чимин сразу же покраснел, — Я не могу! — Юнги-я, — Ганни обернулась и решительно посмотрела на юношу, — Ты же живешь в своей квартире, да? — Я снимаю ее, — нехотя ответил тот, потому что знал, к чему она ведет. — Приюти его на какое-то время, будь другом.       «Другом? Сегодня утром я хотел придушить его своими руками».       Девушку подозвали к одному из столиков, поэтому парни остались вдвоем. Рыжеволосый так и стоял, уставившись в пол и теребя край темно-синего свитера маленькими пальчиками. — Я хотел тебе все высказать, — сухо начал Юнги, — И даже думал ударить. Но у тебя, видимо, серьезные проблемы.       Мин вздрогнул, когда Пак громко шмыгнул носом и еще больше наклонил голову, стараясь не показывать свое лицо. «Он плачет?!» — Хен, прости меня-я… — Эй, ну ты чего?       Юнги хотелось сбежать куда подальше — он никогда не любил, когда люди плакали рядом с ним. И сейчас, когда Чимин явно еле сдерживался, чтобы не зареветь, Мин искал пути отступления.       Но его планы снова разрушились лишь одним жестом рыжеволосого. Тот схватил край рукава рубашки Юнги, будто поняв, что он хочет сбежать. — Мне очень жаль, но я просто хотел помочь тебе. — Хорошо, только не реви, — Мин помедлил, но все же положил руку на плечо Чимина, — Давай ты успокоишься, я доработаю смену, и мы все решим?       Пак кивнул, еще раз шмыгнул носом и медленным шагом направился в подсобку.       Скоро ушли все посетители, и пора было закрывать ресторанчик. — Я все уберу, просто отведи его к себе домой, — Ганни устало улыбнулась. Было видно, что она вымотана, но за Чимина она переживала больше, чем за себя. — Хорошо.       Мин поклонился и пошел за юношей, чтобы наконец-то уйти в свою берлогу. И было не особо важно, с одним или десятью парнями, лишь бы домой, в уютную и теплую кровать.       По дороге оба молчали. Пак был, словно выжитый лимон, еле передвигал ногами и тащил за собой чемодан. Юнги же размышлял, за что же ему досталось это все. «Да, я всегда груб со всеми и веду себя, как мудак, но не так же меня наказывать! Еще и Намджун не удержится от своих тупых высказываний, когда придет ко мне завтра. Твою же мать, Пак Чимин!».       Юношу пришлось укладывать на диван в гостиной в прямом смысле слова — тот клевал носом и почти засыпал на ходу. Мину пришлось снимать с него обувь и верхнюю одежду, небрежно, но все же стараясь не навредить, располагать на широком диване и укрывать пледом. — Так забавно, — прошептал рыжий, когда Юнги уже собирался уходить в свою комнату, — Сначала я тебя притащил в твою квартиру, теперь ты меня. — Просто спи.       Брюнет в последний раз посмотрел на своего нового соседа, клацнул выключателем и вышел из гостиной.