Точка невозврата

      Внутри Чимина горело, жгло, пылало. При каждой мысли о Юнги сердце начинало отбивать бешеный ритм, внутренности сжимались, а дыхание перехватывало. Пак Чимин влюбился, сильно и бесповоротно.       Юноша помнил, что делал ночью. Помнил, как говорил полный бред хену. Помнил, как потянулся своей ступней к бедру Юнги, желая коснуться его. Помнил, как опрокинул парня, навис над ним, чуть ли не потянулся целоваться.       Воспоминания не давали покоя, заставляли в беспомощности бродить по квартире, размышляя о смысле жизни и подобной ерунде. Устав от бессмысленных хождений, Пак решил прибраться в квартире, чтобы хоть как-то занять руки и отвлечься. Юноша начисто вымыл кухню и ванную комнату, прибрался в и так чистой гостиной, смахнул пыль с мебели в пустующей комнате и замер возле двери в логово Юнги. Тот запрещал входить к нему без разрешения, но Чимин каждый раз спокойно нарушал запрет. Сейчас же ладонь, лежащая на ручке двери вспотела, а внутри, где-то в районе живота, было неспокойно. Такое ощущение, что сегодня парню лучше не заходить туда. Но рыжеволосый лишь пожал плечами и зашел внутрь. Было довольно чисто, поэтому юноша решил просто сменить постельное белье и выкинуть пару скомканных бумажек возле стола.       Но все планы пошли по женским половым губам, когда Пак начал снимать постельное белье с кровати. Как только он взял в руки белоснежную подушку, то чисто случайно вдохнул носом. И зря — довольно сильный аромат мятного геля для душа, сигарет и природный запах Юнги сразу же ударил в ноздри. Чимину будто крышу сорвало, и он сам не успел опомниться, как сидел на постели и надрачивал себе в обнимку с подушкой.       Но когда юноша кончил, случайно произнеся имя соседа вслух, и услышал хлопок двери, его будто ледяной водой окатили. Чимин быстро вытер капельки спермы с одеяла, натянул боксеры и шорты и выскочил в прихожую. В квартире никого не было, а значит Юнги вышел. — Он видел, — Пак завыл и сел на корточки, обхватив голову руками, — Как же стыдно, стыдно-то как…       Рыжий минут через десять соскреб себя с пола, прошлепал на кухню и заварил чая с ромашкой. Ему надо было успокоиться, собраться и приготовиться к разговору с Мином.       Вот только того не было ни в шесть вечера, ни в одиннадцать часов ночи.

***

      Юнги решил переждать у Джуна. Идти домой не хотелось, ведь Чимин точно понял, что спалился, а значит серьезного разговора не избежать.       Вот только Мин забыл, что у его лучшего друга теперь есть парень, и они могут быть вместе. Поэтому юношу ждал сюрприз в виде громких стонов и пошлых шлепков, которые можно было слышать даже на лестничной клетке. Видимо, они без стеснения занимаются любовью прямо в прихожей. — Извращенцы-ы, — заскулил брюнет, рукой зарываясь в волосы, — Кругом одни извращенцы!       Теперь перед парнем стояла огромная проблема — домой не пойти, к другу тоже, а спать где-то надо. Куда идти?       Юнги яростно пнул ногой дверь и быстро спустился по лестнице, направляясь к лифту.       На улице моросило, но одежда почти не промокала. Дождь мог в любое время усилиться, поэтому Мин отыскал круглосуточное кафе, с облегчением забежал в него, сел за свободный столик и устало откинулся на спинку дивана. Прикрыв глаза, юноша устроился удобнее и решил немного поспать, но совсем рядом раздалось: — Будете что-то заказывать или просто принести плед? — до безумия радостный голос.       Юнги поморщился, но глаза открыл. Перед ним стоял официант, подтянутый парень с невероятно широкой и искренней улыбкой. «Чон Хосок», — прочитал брюнет вышитую надпись на переднике. — Молодой человек? — снова подал голос красноволосый парень. — А… Черный крепкий кофе без сахара. — Пять минут, — официант подмигнул Мину и скрылся за барной стойкой.       Юнги снова постарался расслабиться, но совсем скоро раздался тихий звон посуды, будто чашку поставили на стол. — Приятного, — Хосок слегка поклонился и сразу же двинул в сторону девушки, вошедшей в кафе.       Мину кофе понравился. В его районе было мало кафешек и пекарен, где варили такой вкусный напиток.       Минут через десять спать совсем не хотелось, а в голову лезли дурные мысли. Почему-то никакого отвращения к Паку не было, лишь странное ощущение в животе и воспоминания о том, что Юнги сам кончил, наблюдая за дрочкой соседа. Мин и подумать не мог, что эта рыжая плюшка могла вот так прийти в его комнату и спокойно удовлетворять себя. — В тихом омуте черти водятся, — хмыкнул брюнет.       И надо было думать над словами Джуна. Тот, как всегда, был прав — Чимин и вправду начинал нравится Мину. Пак был милым и заботливым, с ним было уютно, хорошо и спокойно. Юноша не надоедал Юнги и всегда понимал, когда тот был не в настроении, поэтому не трогал. Прекрасно готовил, говорил не слишком много и не слишком мало, всегда мог поддержать. Для себя юноша предпочитал называть это привязанность, а не симпатией или любовью. Вот только вовсе не замечал, как сердце трепещет, когда он видит Чимина заспанным по утрам в миновской кровати, как искренне он радуется, когда у рыжеволосого получается новое блюдо или же тот наконец-то получает отличные оценки, как непроизвольно он касается Пака, иногда приобнимает за плечи во время просмотров фильма, кладет руку чуть выше колена, закидывает ноги на накаченные чиминовы ляжки.       В голове вдруг опять ярко вспыхнули мысли о том, что хотелось бы поцеловать Чимина, ощутить вкус его губ, зарыться пальцами в рыжие волосы. Уже не было смысла скидывать все на то, что у Мина давно не было кого-то, поэтому и желание настолько сильное. Все дело в самом Пак Чимине. «Неужели Джун прав, и мне вправду нравится мелкий?».       Когда Мин посмотрел на часы, стрелки показывали десять минут первого. Парень ругнулся, оплатил кофе и вышел из кафе. Чимин точно места себе не находит, ведь соседа давно нет дома.

***

      Совсем скоро Юнги медленно, стараясь не шуметь, открыл дверь в свою квартиру и вошел в прихожую. Было тихо, а свет нигде не горел. Брюнет снял верхнюю одежду, разулся и аккуратно прошел в комнату. Бросив взгляд на кровать, он ухмыльнулся. Чимин поменял постельное белье. Мин переоделся в безразмерную черную футболку и забрался под теплое одеяло. Хотелось спать, но мысли о том, что совсем недавно здесь развлекался Чимин, не давали и глаз сомкнуть.       Раздалось шуршание в гостиной, тихие шлепки босых ног по полу и щелчок открываемой двери. — Хен? — расстроенный и еле слышный голос Пака, — Ты спишь? — Нет. — Я войду? — Да.       Рыжий чуть поколебался, но затем закрыл за собой дверь и прошел к кровати старшего. Аккуратно присел на край, поправил сережку в ухе, прочистил горло. — Мне очень жаль. Я не хотел, чтобы так получилось. — И как давно ты кончаешь с моим именем на губах? — спустя секунд десять спросил Юнги.       Чимин вздрогнул и резко повернул голову в сторону хена. Вопрос застал его врасплох, заставил сжаться и почувствовать себя полным извращенцем. — Ом-м… — парень нервно повел плечом, — Давно? Относительно давно, д-да. — Я настолько нравлюсь тебе? — Мин лег удобнее, чтобы было лучше видно юношу.       Неожиданно в Паке появились силы, а стыд и смущение ушли на второй план. Поэтому он уверенно ответил: — Я влюблен в тебя, хен.       Рыжеволосый снова вздрогнул, когда минова рука скользнула к его и чуть сжала пальцы. — Спасибо, — тихий шепот Юнги. — Лучше будь взаимным, а не просто благодари, — также тихо произнес Пак. — Хорошо, буду, — брюнет легонько кивнул, — Давай спать?       От того, что юноша слегка подвинулся, внизу живота Чимина сладко стянуло, а в груди потеплело. Старший приглашает его к себе, говорит такие вещи и настолько мил с ним. Кажется, еще чуть-чуть, и Пак откинется прямо перед хеном.       Чимин шустро нырнул под одеяло, прижался к Юнги, обхватывая его руками, и уткнулся носом тому в шею. Когда Мин одной рукой накрыл чиминову голову, слегка зарываясь пальцами в волосы, а другую положил на его талию, Пак зажмурился и широко улыбнулся, сильнее прижимаясь к юноше.