Огонь

Мы сидели в тишине еще около десяти минут. Меф даже не смотрел в мою сторону, все так же лёжа на боку. Я уже не надеялся ни на какого рода разговор. В конце концов, он только отошел от алкоголя, ему больно во всех смыслах, а тут еще и я со своим допросом… Лучшее, что я, наверное, сейчас могу сделать — это просто оставить Мефисто в покое и дать ему отоспаться, а потом, если он захочет, все сам расскажет. Как только я хотел подняться с дивана и пожелать абсолютно неуместное «спокойной ночи», Меф нарушил давящую тишину. — Даня, если бы ты только знал, как я устал. Устал притворяться и делать вид, что мне на все плевать, что мне все нипочем. Мне далеко не все равно на мнение общества. А оно как обычно играет не в мою сторону, я так устал от этого. Что же такого я сделал этому миру? Я был другим, не таким каким ты меня знаешь. Я и сейчас такой же, просто теперь словно иголками покрылся, чтобы в любой момент защищаться. Я так хочу поговорить с кем-то начистоту и при этом быть уверенным, что это так и останется тайной для всех остальных. Но кто меня будет слушать? Да еще и с такими то условиями. " Я же Мефисто! Я Дьявол — загадка!» Всем непременно нужно все обо мне знать и насмехаться над моей реальной жизнью. Даже ты относишься ко мне с некой иронией. Я понимаю, я заебал тебя своим эгоизмом. На самом деле я просто очень боюсь остаться один… Прости меня за это, я ищу чего-то настоящего и из всех людей что встречались на моем пути, ты самый настоящий, живой человек, а не напыщенная фальшивка… Я никак не могу понять. Я хотел быть собой, это никого не устроило, тогда я решил соответствовать миру, в котором живу. Но и этот вариант не прошел, так как тогда дальше жить? Засунуть всего себя настоящего и свои чувства в задницу и стать каменной глыбой? Меня, как актера, просто не хватит для этой «роли». Для нее я просто должен перестать быть живым… Слова Мефисто потрясали меня до глубины души. Как странно и одновременно страшно. Я всегда видел в нем упрямого, эгоистичного мудака, но с принципами, честностью и чувством прекрасного. А сейчас тут передо мной лежит простой парень, что нереально заебался подстраиваться под этот ебаный мир. Он с той же честностью, честью и чувством прекрасного, но в определенный момент это все было жестоко и безжалостно втоптанно в грязь. — Охуеть… Мефисто, ты серьезно считаешь что заебал меня? Что я вот так просто могу повернуться и уйти? Да, ты иногда бываешь невыносим, но теперь я понимаю почему это происходит. Меф, ты всегда помогал мне в чем бы то ни было. Всегда принимал участие в совместной работе и вместе со мной решал мои проблемы. Лично я тебе бесконечно доверяю и очень благодарен. Кроме того, я точно также ценю наши с тобой отношения. Если ты доверяешь мне и считаешь меня настоящим, честным человеком, то расскажи мне все, как есть. Все что у тебя наболело, я выслушаю и мы вместе найдем решение. Главное не молчи… Просто поверь мне и перестань умалчивать от меня свои беспокойства. Наконец Меф перевел на меня свой взгляд. — Ты действительно хочешь узнать что со мной случилось и почему я стал таким какой сейчас? В ответ я лишь кивнул головой. Мефисто с трудом, нехотя приподнялся и начал рассказ. — Несколько лет назад, когда я еще обучался в театральном училище, я очень сильно влюбился в одну девушку. Она была воистину прекрасна. Тогда мне казалось, что лучше нее нет никого на свете. Мы учились на разных курсах, я на третьем, а она только на втором. Я мало знал о ее успехах в училище, но тогда меня это и не особо волновало. Я влюбился страшно. Безумно. И я взялся, во что бы то ни стало, завоевать хоть крупицу ее внимания. И ты знаешь, у меня получилось… Мы стали много общаться, она казалась мне очень интересной личностью. Так же она была очень красива. Она всегда красиво и дорого одевалась. Очевидно, что ее родители должно быть обеспеченные люди. Даже как-то слишком быстро у меня получилось привлечь ее интерес, но я был совсем юн и поэтому принял это как свое личное достижение. Мы много времени проводили вместе. Я никак не мог выбраться за пределы френд-зоны. Как я только не пытался добиться ее сердца. И стихи ей сочинял, и песни, и даже портрет написать пытался, хотя я совершенно не умел рисовать. Я делал ей множество подарков. Мое влюбленное безумие достигло своего пика, и я тратил буквально всю стипендию на красивые букеты, конфеты и прочие приятные мелочи. Она иногда отказывалась брать эти подарки, но я все равно упрашивал ее принимать их. Я не хотел исключительно секса от нее. Нет, я просто хотел, чтоб она была моей девушкой. Чтобы я мог знать — она только моя, ничья больше и только я могу сделать ее счастливой. Но к моему сожалению, она ни в какую не желала ничего большего чем просто дружбы. Однажды гуляя с ней вот как раз по этому парку, в котором ты меня нашел сегодня, я все же осмелился и попытался ее поцеловать. Мне удалось. Сначала она не отвечала, а потом, когда я уже потерял надежду и отстранился, она сама притянула меня и впилась жадным поцелуем в мои губы. Тогда я был на вершине счастья. Но я даже представить не мог как сильно поплачусь за него… Через пару дней, я поздно вечером возвращался из училища домой. Шел я как раз через этот парк. Глупый, наивный мальчишка, я хотел вернуться к тому месту, где свершилась моя самая заветная, на тот момент, мечта. Прийдя туда, где я поцеловался с этой девушкой, я понял что меня там с нетерпением поджидали. Их было трое. Трое здоровенных амбалов. Я по сравнению с ними — сопля под напряжением. Больнее всего было не получать удары с нескольких сторон. Нет… Больнее всего было слушать правду. Оказывается мой идеал, моя прекрасная девушка не иначе как «собственность» одного «папика». Она ушла от родителей и решила жить в большом русском мегаполисе, первое время просто работая проституткой… Она шлялась с многими парнями, но засекли ее именно со мной. Все ее успехи в театральном, это всего лишь взятки на лапу преподавателям. В виде чего угадай? В виде секса, разумеется! Эти амбалы знали о всех ее похождениях, но «Папик» узнал только обо мне, и досталось тоже только мне. Когда я дошел до полусознательного состояния и мне было все равно, что меня бьют и что говорят дрянь о моей любви, меня просто бросили в этом парке на холодном асфальте. Я лежал и чувствовал пустоту. Боль накатывала на меня словно по нарастающей. Из последних сил я просто закричал, но, конечно же, остался неуслышанным. Даже плакать тогда не мог. Хотелось сдохнуть. И я искренне надеялся, что к утру именно это со мной и случится. Меня буквально вывернули наизнанку во всех смыслах, а потом закатали заживо в асфальт. Благо это был конец моего обучения и сдав экзамены я даже дорогу позабыл в это училище… А вчера меня заново макнули с головой в этот пиздец из прошлого. Я вновь встретил этих амбалов в баре, где вчера хотел напиться. Хочешь совпадение? «Папик» сотрудничал с некоторыми компаниями, что спонсируют наш сраный-драный кинематограф. А фильм «Все исправить» как раз блять входил в список таких кинолент. Здоровяки нарезались как следует и им нужно было, скажем так, «размяться». Я тоже был нетрезв и они спровоцировали меня. А избили под предлогом того, что я обосрал фильм который имел блять сугубо косвенное отношение к ним и к их начальству: «Мало тебе было тогда, получи еще». И я получил сполна… Заодно они мне напомнили период обучения в училище. Вся ситуация повторилась. Я вновь лежу избитый, беспомощный, на холодном асфальте в этом проклятом парке! Но на сей раз я плакал. Плакал так сильно как никогда в жизни, наверное. На меня и так давили не взаимные чувства из настоящего так теперь к ним присоединились еще и чувства из прошлого, вместе с побоями ни за что, ни про что. Я бы наверное таки сдох сегодня, если бы не ты, Дань. Тогда мою любовь втоптали и превратили в пыль и боюсь, что сейчас я тоже останусь у разбитого корыта. Именно это я вчера хотел залить алкоголем. Я сидел в откровенном ахуе еще около минуты. Я даже представить бы не смог, что с ним, с уверенным, амбициозным, неубиваемым, упрямым, наглым «Дьяволом» случилось нечто подобное. — Теперь понятно откуда взялась «Девочка»… — Увы, но да… Эта песня… Каждый раз когда меня просят ее спеть, я окунаюсь в омут этих страшных событий и мне просто хочется разъебать гитару об стол и покрыть все это матом. — А что у тебя происходит в «нынешних отношениях». Ты же практически всегда со мной, когда ты успел найти себе новый источник страданий? — с удивлением и непониманием спросил я. Вдруг Меф побледнел. Его глаза округлились и он выглядел так, будто бы взболтнул чего-то лишнего. Немного потупив взгляд и помолчав, он все же ответил. — Дань… Я не хочу говорить. Не могу. Я не могу сказать тебе правду, а врать об этом язык не повернется. В мое сердце закралось небольшое сомнение и подозрение, тут то я и начал потихоньку понимать что происходит с моим другом. Я буквально прожигал Мефисто взглядом, тем самым пытаясь выбить из него правду. Если он не скажет мне все сейчас, то не скажет уже никогда… Никогда не избавиться от страха любить и быть любимым. Тем временем, Меф очень сильно ощущал мой настойчивый взгляд на себе и казалось ему хочется сбежать. — Почему ты на меня так таращишься? — немного неловко и с небольшой дрожью в голосе спросил он. — Жду правды. И я ее дождусь. — А откуда ты можешь знать эту правду? — Ну алкоголь башню сносит. Разумеется ты не помнишь, что говорил мне будучи пьяным, но я помню и жду когда ты признаешься в первую очередь самому себе. Я применил запрещенный и даже подлый прием, но иначе вряд ли бы у меня получилось что-то получить. Меф же казалось сейчас поседеет от ужаса. Ей богу, не уж то у него и задней мысли нет о том, что я его сейчас дурачу? Видать он действительно доверяет мне всецело. Мне даже стало стыдно перед ним, но, как он однажды сказал, " Так было надо». Мефисто старался отмолчаться, но, конечно же, я не мог ему этого позволить. — Долго в молчанку играть будем? — я слегка нагло улыбнулся, а вот Мефу было не до смеха. Ответ последовал незамедлительно, но чего ему это стоило. — Ну хорошо! Да, я люблю тебя! Класс! Отлично! Доволен?! Из-за этого я сегодня напился! И что ты дальше сделаешь? М? Побьешь меня еще больше? Выгонишь из съемочной команды, заблокируешь во всех соцсетях и расскажешь обо всем услышанном сегодня на весь ёбаный свет?! Если ты знал правду изначально, зачем добивался ее от меня заново сейчас? Нравится издеваться, да? Ну давай! Добей меня окончательно, только тебе я могу это позволить! Только перед тобой я полностью уязвим и абсолютно беспомощен. Только от тебя я не могу защититься. Мефисто уронил голову на руки, думая, что всему пришел конец, но все только начиналось. Он выглядел несчастным, разбитым и преданным всем миром. Мне захотелось обнять его как можно сильнее, спрятать ото всех и сказать, что все будет хорошо. Впрочем я так и сделал. Придвинувшись к Мефу чуть ближе я осторожно приобнял его за плечи, стараясь не причинить боли. — Меф, Меееф. Успокойся, я не знал ничего. Ты мне с пьяну ничего не говорил. Я только лишь догадывался, сейчас ты просто подтвердил мои догадки. Мефисто вздернул на меня свой удивленный и настороженный взгляд. — Зачем? Зачем ты так сделал? Это подло, Дань… — Я знаю, прошу тебя, прости, но по-другому ты бы ничего не сказал. Я поступил так с одной единственной целью, узнать чувствуешь ли ты тоже самое, что и я? И как выяснилось чувствуешь. Я слегка улыбнулся, когда увидел, что глаза Мефа вновь запылали добрым огнем. Мефисто резко обнял меня прижавшись лицом к плечу. — Это действительно правда? — фраза была сказана глухо и немного дрогнувшим голосом. — Ну, конечно, правда! Так, чуть-чуть отлипни от меня, тебе же наверное больно… — Плевать! Я сейчас счастлив и мне на все плевать! На все, кроме тебя… — Это выглядит так глупо, но сука как же мило. — я осторожно поглаживал Мефа по голове и спине. — Теперь все будет хорошо и я никому не позволю залить твое пламя водой. Знаете, самая глупая вещь на свете судить книгу по обложке и ненавидеть книгу за то что она стала прочитанной. Мефисто как раз стал такой «книгой». Его осудили «по обложке», затем сказали что он «прочитан» вдоль и поперек, хотя никто не дочитал, даже до середины. Я сам долго думал, что он просто самовлюбленный эгоист, пока не начал присматриваться к его поступкам и сравнивать их со словами. Поступки говорили о том, что он добрый, честный человек, слова, что были сказаны им и другими людьми, всеми силами старались доказать мне обратное, но не получилось. Он верил в то что он плох, не видя, что, на самом деле, хорош. А я видел. И я сделаю все, чтобы он заметил это…