escape from reality with you

Как будто проклятие прошло. Отпустило Юнги, разрешив полной грудью свободно вздохнуть. И вроде дела пошли в гору, девушка больше не устраивала бесконечных истерик, а малыш Моня прекратил болеть. Но чувство неполноценности, внутреннего душевного переживания не проходило. Ремонт в квартире заставлял молодого человека жить иначе, двигая в новое направление. Юнги с утра до вечера был в активном движении. Искал материалы для комнаты, созванивался с коллегами и о чём-то постоянно договаривался. Он, правда, был увлечён делом и всей этой работой. Но когда появлялось ночное небо, Мин внезапно менялся. Позитивное настроение улетучивалось словно дым. Плечи опускались, а дыхание становилось тяжёлым. Темный потолок, ранее освещённый уличным фонарем, теперь являлся пугающим и устрашающим. Парень никак не мог спать, таблетки противопоказаны, народные средства не помогали. Поэтому, как это бывает, Юн до трёх часов ночи представлял себе иную жизнь. Ему было стыдно думать о подобном, но лишь это помогало расслабиться и наконец-то уснуть. Сны всегда тёмные, бесцветные и странные. Озеро или болото, не понять, и русалка со своим впечатляющим хвостом. Она всегда сидит в пол оборота, сложив миниатюрные ручки в замочек на животе. Девушка смотрит с укором, губы поджаты, плечи расправлены. Немного подождав, она всегда ныряет резко в мутную гладь. А на камне, где всегда сидит, после появляется странная вещица. Она слепит, будто алмаз на солнце. И как только Юнги хочет подойти и взять, всё пропадает. Он просыпается. Один и тот же сон снится постоянно. Всегда заканчиваясь на одном и том же месте. Юн почти не спит, ему плохо, его тошнит, но он уверяет себя и всех остальных, что это временно. Это всё из-за краски, провонявшей во всей квартире. Помимо русалки со старой вещицей, во сне приходит бабушка. Она кричит, но беззвучно. Юнги рад был бы услышать, но что-то противится этому. Лицо постоянно испуганное, мимика предупреждает о какой-то опасности. Но понять значение парень не может. Будильник звонит ровно в семь часов. Без каких-либо задержек, Мин поднимается с кровати. Натягивает на лицо весёлую улыбку и начинает смеяться. Он думает, что это поможет ему настроиться на планы и на весь день. Это работает, но недолго. В любом случае обмануть зеркало невозможно. Бледное лицо помотано. Чтобы привести себя в более подходящий вид, парень бьет себя по щекам, вызывая покраснения. Они держатся недолго, поэтому в дело вступает новый предмет. Хоть это и не приветствуется по моральным принципам, бледнолицый достаёт румяна, купленные когда-то его девушкой, и лёгкими движениями наносит на кожу. Выйдя из своего логова, он натыкается на старенькую аджумму. Она кричит зверски, проклиная бедного. Путь до работы довольно-таки близкий, но что-то идет не так. Юнги впервые опаздывает. Неудачно перепрыгнув через бордюр, падает. Новые брюки пачкаются от грязи и воды из лужи. Пытаясь не выругаться нецензурной бранью, ведь дети совсем рядом, Мин поднимается и пытается отряхнуться. — Дядя, вы такой грязный, — слышит Юнги недалеко от себя. Маленький мальчик подходит незаметно, что не дёрнутся невозможно просто. — Держите, — он протягивает большой зелёный листик, думая, что это сможет спасти положение дел. Юн хмыкает, смотря на огромные глаза мальчика. Такие бездонные, чёрные и круглые. Они смотрят наивно и по-детски. В голове появляются неизвестные отрывки, которые до этого времени никогда не производились в памяти. Ситуация похожая на эту, что случилась сейчас, но время, кажется, его детства. Тогдашний друг, как считал, проехался чистыми коленками по грязному асфальту. Лужа крови, крики и сопли. Рыженький страдал и звал на помощь. Никто его не замечал. Ему казалось, что весь мир отвернулся от него. Зов сердца или отличный слух маленького человечка? До сих пор тайна. Но к крохотной плаксе прибыл худенький блондин. Испуганные глаза при виде крови. Малюсенькая ладошка, которая прикрыла ротик малыша. А в руках вата, вода и листик. Такой зелёный, форма странная и непонятная. — Ты кто такой? — не ожидавший такого исхода событий, крикун притих и задал вопрос. — Меня. Юнги, — незаметно, чуть шепча, пробормотал худенький. — Чего? Говори громче. От такого настойчивого и не по годам властного голоса, малыш вздрогнул и отвёл глаза. — Меня зовут Юнги. Мин Юнги, — мальчишка пропел тоненьким голосом, все-таки набравшись смелости. Пострадавший уже забыл о своей болячке, потому что взгляд был изучающим и направленным на нового знакомого. — А чего тут забыл, Мин Юнги? — сказал рыжеволосый, прищурившись, чтобы показать свою недоверчивость к нему. — Так, я тут, — Юн протягивает необходимые вещи мальчику, — мимо проходил. Я думал, что кто-то умирает. — Никто не умирает. — Принесенный набор тут же был забран. Мальчишка был похож на чертёнка. Волосы взлохмачены, глаза черны, а походка, как у местных хулиганов. Присев на скамью, чуть поглядывая за новым знакомым, принялся обрабатывать ранку. — Ну, — насмешливо цокнул языком парень и театрально закатил глаза, — расскажи тогда о себе, проходилка. Юнги мнется в метрах пяти, не знает, что делать и что рассказывать. Совсем необщительный, он никогда не заводил разговоров, особенно о себе. — А что ты хочешь узнать обо мне? Как маленький дьяволёнок, рыженький прикрыл свои глазки, улыбнулся своей хитренькой улыбкой. И сказал: ⁃ Абсолютно всё. — Дядя? — Мальчик всё ещё стоял рядом с протянутой рукой, в которой был зелёный листик. Юнги, будто сумасшедший, начал бредить вслух. — Я не помню, что было дальше. — Глаза стеклянные, а губы холодные. — Я его не помню совсем.

***

Бесконечная хандра, настигшая молодого человека внезапно, никак не могла отпустить. Любимая девушка, как ее называл Юн «Микки», на время поселилась у суженного дома. По-хозяйски разложив свои вещи, она всегда варила сытный обед, который часто приходилось просто выбрасывать. Болеющий не хотел ничего. Все жизненные силы вдруг резко покинули его и не желали возвращаться. — Дорогой, тебе надо покушать, — чуть незаметно, дабы не нарушить покой, девушка садилась на кровать, а рядом ставила поднос с едой. Заставить встать и пройти к обеденному столу, она никак не могла. Чисто физически парень не мог этого сделать. Доктор был бессилен, ибо не знал, что творилось с больным. Разлепив не спеша глаза, Мин посмотрел на приготовленное блюдо и сразу отвернулся. Чувство голода отсутствовало, он никак не мог понять, что творилось с ним. Перевернувшись на другой бок, Юнги попытался встать. — Что ты собираешься сделать? — Мик была встревожена и обеспокоена. Надавив на плечо парня, чтобы он остался в кровати, она прикрыла его одеялом. — Мне надо встать, — непонятно откуда взялись силы на злость и борьбу, но они практически иссякли из-за движений. Откинув теплый покров, Юн всё-таки присел.- Работа ждет, я не могу вечность тут находиться. Помоги встать, Лика. — Нет, Юнги, у тебя жар, — легко притронулась к горячему лбу и поцеловала. — Упадешь снова в обморок неизвестно где, а мне потом переживать надо. Отлежишься, тогда и иди гулять за пределы покоев.- Она встала, чуть не спеша, и двинулась к двери. — Покоев, — грустно хмыкнул черноволосый. — Какой здесь покой? Мне невыносимо видеть эти стены, а потолок готов свалиться в любой момент. Надо продолжать жить, а не скрываться от болезни и молча подыхать. Поджав губы, девушка вышла из комнаты, а потом начала собираться. Чуть не падая, Юнги поднялся с кровати и, опираясь о стену, пошел к выходу. — Ты куда? — Голос хрипящий, глаза окутаны пеленой, сердце продолжает болеть. Девушка обернулась на звуки страдающего, одарив того своим тяжелым взглядом. — Если захочешь покушать, то еда на столе и в холодильнике. Лекарства в верхнем шкафчике, Моня накормлен до отвала и выгулян. На работе все знают, что ты болен. Надумаешь сходить погулять, будь осторожен. Мне не звони, я буду занята, — она покачала головой, застегивая свою куртку. А затем и вовсе вышла, хлопнув дверью. Мин остался один. Квартира, вдруг опустевшая, наполнилась тишиной и долгожданным спокойствием. Было такое ощущение, будто вся обстановка никогда не прерывалась иноземным вмешательством. Всё было на своих местах, всё шло своим чередом. Некая лёгкость проснулась в молодом человеке и придала ему сил. Одиночество, так необходимое, возбудило снова интерес к жизни. И именно в этот момент у Юнги проскочила мысль: неужели причина в Лике, которая портит его жизнь? Иначе, как объяснить такое явление, когда человек, уходя, забирает весь негатив и боль, оставляя умиротворение и покой.

***

Сидеть дома было невыносимо, поэтому быстро одевшись, парень выскользнул из квартиры. Стараясь не попадаться на глаза дряхлой старухе, он прошел через черный вход. Успешно выйдя на свежий воздух, Мин вздохнул полной грудью. Он ощутил запах свободы. Многие часы, лежа на кровати, он мечтал об этой минуте. И, казалось, теперь был счастлив. Многочисленные магазинные витрины сменялись одна за другой. И если бы Юн не был сейчас так сосредоточен, то вряд ли нашел крохотный закоулок, где толпилась небольшая группка. Заинтересованный, парень завернул туда. Пред ним предстал подвальчик с вывеской «Таинственный странник». В объявлении, висевшем рядом, было черным по белому написано: «Прежде чем зайти, подумай. А надо ли тебе узреть чарующую правду, столкнуться с нечистью и с темнотой проклятой? Подумай стократ, а то пожалеешь, что истину впустил в сердце свое.» Приподняв брови и скривив лицо в неказистой ухмылке, Юн взлохматил волосы. — Оригинально, ничего не скажешь. Он повернул потертую ручку и дверь открылась…