Дементоры на Тисовой

Заснуть удалось только в предрассветных сумерках, все остальное время Гарри провертелся в кровати. Время от времени он вскакивал и с раздражением стряхивал простыни, пытаясь избавиться от невидимых крошек, и взбивал тонкую и одновременно комковатую подушку. Он не мог уснуть, но не мог и заняться чем-то другим. Стоило зажечь Люмос и открыть книгу, как глаза начинали слипаться, но как только книга перебиралась на тумбочку, сон уходил. Хотелось бы пройтись по коридорам, подальше от монотонного храпа Рона, но его заранее предупредили о таящихся в старом доме опасностях. В первую очередь о вопящем портрете, но и остальное было не лучше. Докси в шторах, зловредный домовик, опасные артефакты. Миссис Уизли работала изо всех сил, очищая дом, но ее старания пропадали втуне. Так что прогулка отменялась. Особенно прогулка в библиотеку. Туда ему запретили ходить без сопровождения взрослых. Хотя Гарри видел стопки книг рядом с кроватью Гермионы. Приходилось крутиться в кровати, отгоняя мрачные мысли и смутные страхи. Но едва Гарри провалился в тяжелую черноту забыться, его разбудили. Мистер Уизли заглянул в комнату и шепотом позвал Гарри. Пришлось встать, натянуть одежду и спуститься на кухню к Молли. Остальные обитатели дома еще спали, и это почему-то разозлило Гарри. Даже Сириус не соизволил прервать сон, чтобы подбодрить и хотя бы попытаться успокоить крестника. Уныло ковыряясь в жидкой овсянке, синей от ежевичного варенья, Гарри прислушивался к какому-то восторженному тону мистера Уизли. Тот внезапно вспомнил лампу в виде аэроплана с плюшевым пилотом и расспрашивал о других «придумках магглов». Жужжание его голоса вводило Гарри в непонятный транс, и вскоре он мог только кивать отяжелевшей головой, пытаясь не уснуть. В стараниях не улечься в тарелку, Гарри уложил подбородок на ладонь упершейся локтем на стол руки. И это его спасло. Локоть скользнул, голова мотнулась, и Гарри вскинулся, моргая и потряхивая головой. - Кофе бы… Извините, мистер Уизли, я прослушал, что вы сказали. - Мы поедем в метро! Представляешь, тебя спросят, как ты добрался до Министерства, а ты ответишь, что на маггловском метре. Это произведет хорошее впечатление о тебе. Сон как рукой сняло. Гарри выпрямился и уставился на Артура, гадая, не шутит ли он? Кому понадобиться выяснять, как именно он добрался? Кого это интересует? Найдется ли в Визенгамоте хотя бы один волшебник, догадывающийся, что у магглов тоже имеются транспортные средства? - Мистер Уизли, - Гарри начал крайне осторожно, еще даже не зная, как будет отказываться. - Не думаю, что в таком состоянии мне хотелось бы толкаться в толпе. Я сильно волнуюсь. Но потом мы обязательно сходим в метро. На обратном пути. - И ты покажешь мне этот… скелетор? - Эскалатор, - поправил Гарри и отодвинул тарелку. В груди вновь заворочался тяжелый ком раздражения. Даже если Артур знает или хотя бы уверен, что с Гарри не случится ничего плохого, то почему он мелет чушь вместо того, чтобы успокоить его или дать какие-то советы. Вдохнув-выдохнув. Гарри попытался перевести разговор на предстоящий суд. - Мистер Уизли, у меня нет мантии, а мне кажется, что появляться перед Визенгамотом в маггловской одежде будет проявлением неуважения. Молли немедленно засуетилась и принесла Гарри одну из мантий Рона. Выношенную, испускающую неприятный запах слежавшейся в сыром сундуке ткани. Края рукавов обтрепались и побурели от ежедневной носки в течении минимум трех поколений семьи. Глядя на это убожество, Гарри решил, что скорее явится на суд в джинсах, но ее не наденет. Отчаяние заставило вспомнить, что обычные люди сносят старую одежду на чердак, где хранят, пока не потребуется место для очередной партии старья. Или до тех пор, пока наследники не отыщут наряды прабабушки и не объявят это ретромодой. и Гарри кинулся на чердак. И замер на пороге огромного пространства. Через слуховые окна в пол и крышки старых сундуков били пыльные столбы утреннего света. Гарри потянулся к ближайшему и замер, таращась на табличку, надпись на которой гласила, что перед ним имущество некоего Р.А. Блэка. Гарри понял, что не в состоянии откинуть крышку. Вместо одежды там вполне могли оказаться зловредные артефакты или, что реальнее, этот Блэк защитил вещи заклинанием. Зря он сюда пришел, придется вернуться и натянуть отвратительную тряпку. - Хозяин Регулус быстро рос, и мантии становились малы, не успев сноситься, - от скрипучего голоса за спиной Гарри подпрыгнул, но обернувшись, успокоился. - Извини. - Гарри присел на корточки и уставился на древнего домовика с отчетливо трясущейся головой, - понимаю, что оскверняю память хозяина Регулуса, но мне нечего надеть. Позволь мне взять хотя бы самую плохую мантию. А кем был Регулус? Домовик осторожно снял верхнюю стопку завернутых в простыни парадных мантий и достал простую черную без любых эмблем. Слизеринский герб был всего лишь приколот к лацкану. Пришить так и не успели. Домовик пристально таращился на герб и молчал, но когда Гарри решил, что ответа от полусумасшедшего эльфа не дождется, ответил. - Хозяин Регулус был младшим братом недостойного Сириуса. Он чтил родителей и любил мою бедную госпожу. Гарри не понял, почему, но он присел и неловко погладил старика по голове. - Мне жаль, что напомнил. Я тоже остался один. - Захотелось сесть на пыльный пол и расплакаться злыми быстрыми слезами, но на это не было времени. Но и вырывать мантию из лапок старого эльфа показалось неправильной идеей, а отдавать домовик. Кажется, не собирался. Он молча прижал сверток к груди и сгорбился, закрыв глаза. - Мне очень жаль, - еще раз извинился Гарри и встал, чтобы вернуться на кухню. Домовик резким движением сунул ему в руки мантию. - Бери, полукровка. Хозяин Регулус повеселился бы, одаряя последнего Поттера ношеной одеждой. Домовик выпрямился, старательно цедя злые слова, но Гарри увидел тоску в старческих глазах и низко поклонился. - Последний Поттер с благодарностью принимает вещи Регулуса Блэка и обещает с гордостью носить их. Эльф выпрямился еще сильнее и милостиво кивнул. Гарри еще раз поблагодарил и, повинуясь внезапному наитию, спросил: - Расскажешь мне о Регулусе? - И дождавшись кивка, еще раз поблагодарил. На кухню Гарри спустился в новой мантии, сидящей на нем, как сшитая по мерке. Миссис Уизли ахнула и поинтересовалась, откуда такая красота, на что Гарри почти честно ответил, что попросил домовика дать ему одну из старых мантий Сириуса. Увещевание, что «мерзкая тварь» могла наложить на мантию проклятие, и поэтому мантию следует немедленно снять и сжечь, осталось без ответа. Горячую тираду Молли прервала министерская сова с уведомлением. Гарри прочел письмо и заволновался еще сильнее, судебное заседание перенесли на более ранний срок. Мистер Уизли быстро вытер губы и встал из-за стола. - Гарри, я должен идти на работу, ты пойдешь со мной и посидишь у меня в кабинете. - Лучше я посижу рядом с залом. Так я буду меньше волноваться. В Министерство они попали камином. Едва выйдя из гигантского зева, Гарри был оттиснут в сторону прибывающими сотрудниками. Толпа подхватила его и повлекла куда-то в сторону. Мистера Уизли потянула другая часть потока, и Гарри, обернувшись на его крик, увидел лишь удаляющуюся в сторону рыжую макушку. Немного потолкавшись, Гарри отпрянул к стене и переждал поток торопящихся на рабочие места людей. Затем вернулся назад, в Атриум. Мистера Уизли видно не было и, поколебавшись, Гарри подошел к стойке. - Простите, - неуверенно начал он, - у меня сегодня судебное разбирательство, но я не знаю куда идти. - Палочку, - бросил человек в синей мантии, продолжая что-то писать в огромной книге. - Что? - брякнул Гарри и поправился, - Простите, у меня нет палочки. - Сквиб что ли? - Нет. Моя палочка сгорела и… Чиновник наконец-то поднял голову и уставился на Гарри чуть выпуклыми серыми глазами. - Колдовство на каникулах? Еще и такое, что палочка не выдержала? Парень, ты влип. Фамилия? - Поттер, - пробормотал Гарри. - Поттер, Поттер, Поттер… - чиновник вез пальцем по списку и наконец остановился. - Ага, вот. Зал номер десять. И через десять минут. Беги. - Куда? - С отчаянием крикнул Гарри, готовясь сорваться с места. - Через ворота к лифтам, минус второй этаж. Бегом. К счастью Гарри лифт пришел почти сразу, и на нужный этаж он спустился едва ли не мгновенно. У дверей с золоченой цифрой десять остановился, перевести дух и отогнать ненужную сейчас мысль. Ему отчаянно требовалась хотя бы иллюзорная поддержка, но рядом никого не было. Почему? Понятно, что Сириус не мог появиться в Министерстве, но вчера ему представили целую кучу народа, почему же никто не смог пойти с ним и хотя бы сделать вид, что постоит за дверью? Почему его бросили одного? За дверью оказался огромный зал, в центре которого находилось небольшое возвышение с железным креслом посредине. Напротив располагался большой стол, за которым уже сидели люди. Гарри узнал только министра, остальные были ему не знакомы. Вокруг возвышения с креслом амфитеатром располагались многочисленные кресла, среди которых не было ни одного пустого. На Гарри смотрели десятки волшебников и ведьм. Под этими взглядами неуверенность и страх достигли предела и сменились собранностью и злобным возбуждением. Ведьма в розовой мантии смешным писклявым голосом капризного ребенка велела ему сесть, и Гарри едва не шарахнулся от шевельнувшихся цепей на подлокотниках кресла, но все же сел. Ведьма в розовом протарахтела имена присутствующих и жеманно поджала губы, переводя внимание на Гарри. - Мистер Поттер, вы обвиняетесь в том, что распространяете лживые слухи о появлении на маггловской улице дементоров, - она сделала значительную паузу, чтобы дать Гарри время прочувствовать всю ошибочность своего утверждения, но Гарри воспользовался случаем и быстро ответил. - Я никогда не говорил ничего подобного. Я понятия не имею, что случилось с моим кузеном. Полицейские… маггловские авроры сказали, что у него передозировка наркотиков. А про дементоров мне сказал профессор Дамблдор. И я не мог говорить о дементорах, хотя бы потому, что мне было не с кем говорить! До вчерашнего вечера я был в маггловском мире. - Молчите! - почти взвизгнула ведьма в розовом, - отвечайте только «да» или «нет»! - Она хотела еще что-то сказать, но вдруг министр склонился к ее уху и принялся шептать что-то, от чего глаза ведьмы округлились. Она выслушала все, что подсказывал министр и принялась перебирать листы пергамента перед собой. Найдя нужный, собрала губы, как для поцелуя, и скорбно подняла подрисованные брови. - Ваш брат стал жертвой дементоров, вы знаете, как это произошло? Гарри едва не икнул от такого неожиданного поворота обвинения. Но ответил именно так, как требовала эта ведьма: - Нет. Я был в своей… - Молчите! - На этот раз в писке ведьмы отчетливо слышались истерические нотки. - Только «да» или «нет»! И в противовес этой явственной злобе из полумрака зала послышался спокойный женский голос: - Мисс Амбридж, министр, дайте же мальчику объясниться. Тем более, что я и мои коллеги так и не получили документов по этому делу. Все же, что произошло? Фадж встрепенулся и слащаво заулыбался. В своей долгой и путанной речи он полностью согласился с мадам Боунс и попенял Долорес за нерасторопность в отсылке документов. Затем велел Амбридж зачитать дело. Долорес жеманничая откашлялась и начала читать, делая драматические паузы: - В июле этого года маггл Дадли Дурсль стал жертвой дементора, а так как вблизи от места происшествия проживает лишь один единственный волшебник, и это несовершеннолетний Гарри Поттер, то Комиссия по предотвращению магических действий при магглах решила обратиться к вышеназванному Гарри Поттеру, как возможному свидетелю нападения. Со своей стороны считаю необходимым добавить, что Гарри Поттер уже неоднократно нарушал предписание для несовершеннолетних волшебников о запрете колдовства на каникулах. В связи со всем вышеизложенным, я уполномочена задать вопрос: почему вы, мистер Поттер, допустили ментальную гибель Дадли Дурсля? Гарри напрягся. Именно этого вопроса он и опасался. Хотя и не понял, какое отношение дементоры имеют к летающему торту от Добби. Отвечать следовало правильно. - Я понятия не имею, что там было с Дадли. В тот день меня заперли в комнате, и я спал. Я понятия не имел, что на нашей улице были дементоры. - Значит, - глаза Амбридж блеснули злобной радостью, - пока вашего кузена убивали дементоры, вы мирно спали? - А что я мог бы сделать, даже если бы я был рядом? - Гарри ответил и мгновенно понял, что идет в подготовленную Амбридж ловушку, но не запаниковал. Наоборот, собрался в страстном желании победить. Он уже помнил это ненормальное веселье, именно с ним он уходил от возрожденного Волдеморта. - Кха-кха, - Амбридж откашлялась и продолжила медовым голосом: - А мне вот говорили, что вы единственный несовершеннолетний волшебник способный создавать полноценного Патронуса. Или меня ввели в заблуждение? Ее слова покрыл гомон многих голосов: кто-то сомневался в сказанном, кто-то требовал доказательств, а мадам Боунс попросила Гарри продемонстрировать Патронуса. На что Гарри опустил голову и пробормотал, что не может. - У меня нет палочки. В воцарившейся после этого признания глубокой тишине сюсюкающий голос Амбридж показался еще более противным: - Так вы можете создавать Патронуса или нет? - Могу, - тихо ответил Гарри. - Значит, утверждая, что ничем не могли помочь Дурслю, вы лгали Визенгамоту? - Нет. Я ничем не мог ему помочь. - Вот тут Гарри интуитивно нащупал слабое место в доказательствах Амбридж. Зря она упомянула о его нарушении запрета на колдовство на каникулах. - Мне, как вы и говорили, уже было вынесено одно предупреждение. Тогда я сильно испугался, что меня могут исключить из Хогвартса, и пообещал больше никогда не нарушать правила. Поэтому всегда оставляю мою волшебную палочку в сундуке. А его мой дядя всегда запирает на все лето в чулане. Из-за этого я даже не могу делать летние задания и получаю плохие оценки. Амбридж растерялась, но быстро взяла себя в руки. - Но если бы вы имели волшебную палочку и были рядом, то защитили бы своего кузена? - Конечно, но… - закончить Гарри не успел. Амбридж окинула его победоносным взглядом и встала во весь рост, поправляя большую брошь на отвороте кружевного воротничка. - Что и требовалось доказать! Гарри Поттер склонен к нарушению закона и пользуется любым поводом, чтобы продемонстрировать пренебрежение к правилам. Я рекомендую исключить его из Хогвартса и преломить его волшебную палочку. - Прошу прощения, - дребезжащий старческий голос за спиной заставил Гарри оглянуться. - Я тут немного придремал и упустил причину разбирательства. Молодой человек обвиняется в том, что он ради спасения жизни нарушил закон или в том, что не нарушил, хотя мог бы? Растерянная Амбридж наклонилась к Фаджу и выслушала длинную тираду яростным шепотом. После чего выпрямилась и менее уверенно ответила, что Гарри обвиняют в склонности к нарушению закона. На что тот же древний маг небрежно пожал плечами: - С таким же успехом, мисс, вы можете обвинить меня в склонности к изнасилованиям. Несмотря на мои годы, необходимый орган все же еще при мне. По залу прокатились негромкие смешки, а старый маг продолжил: - Но где же ваша палочка, молодой человек? Гарри вздохнул и изо всех сил зажмурился, пытаясь если не выжать слезы, то заставить глаза покраснеть. - Мой дядя… он сжег мой сундук и все мои вещи. Волшебная палочка тоже была там. - Внезапная мысль заставила его добавить: - Не уверен, что вместе с моим сундуком он не сжег бы и меня. А я не Венделина странная и не вижу удовольствия в этом. Амбридж оживилась и зашелестела пергаментами: - Хорошо, что вы вспомнили о сундуке. Он взорвался! Почему? Гарри снова рассказал историю, что в прошлом году он не нашел в аптеке флакона с кровью саламандры в рекомендованные десять унций, но аптекарь убедил его, что этот ингредиент входит почти во все учебные зелья более старших курсов, и Гарри приобрел флакон в двадцать пять унций. - Часть я израсходовал на уроках, немного дал моему другу Рону Уизли, а оставшаяся и взорвалась в сундуке. Неизвестно, в чем его еще хотела обвинить Амбридж, но тот же старик вмешался снова: - Еще вопрос, молодой человек. Где ваш сопровождающий? Адвокат, опекун? Или вы прошли процесс эмансипации? - Что? - Гарри растерялся. Он вообще не понял, о чем его спрашивают. - Вы получили раннее совершеннолетие? - А! Нет, сэр. А как это делают? Высокие створки двери распахнулись, и в зал величественно вошел Дамблдор в строгой сиреневой мантии с яркой золотой вышивкой в виде снитчей по подолу. Суровым взглядом окинув присутствующих, Дамблдор прямиком направился в сторону судейского стола и обратился к Фаджу тоном строгого, но доброго дедушки: - Я немного опоздал, но ты же простишь старика? Так для чего вызывали моего подопечного? «Будто под дверью подслушивал» - раздосадованно подумал Гарри. Дамблдор ухитрился явиться именно тогда, когда Гарри вдруг услышал что-то интересное, но не смог понять больше, чем определение. Он решил, что обязательно найдет описание правил эмансипации. А в это время Дамблдор улыбался и комично разводил руками, изображая смущение и принялся шутливо сутя на заплутавшую сову, которая настигла его лишь в Министерстве. Гарри заметил, что многие начинают понимающе кивать и улыбаться, как загипнотизированные журчанием плавной речи. Не поддался лишь все тот же старый маг. - Не паясничай, Альбус. Шутом ты никогда не был. Почему мальчик пришел один? Если ты утверждаешь, что охраняешь его пуще глаза, то что он делает здесь в одиночестве и даже без волшебной палочки? Обернувшись, Дамблдор посмотрел на спросившего и чуть склонил голову, звякая колокольчиком в бороде: - Годрэн Норфолк, приветствую вас. К сожалению, Гарри немного своеволен и сбежал от сопровождения, но мы же не станем ругать его за ожидаемую в его возрасте горячность? Ах молодость, молодость — пора бунтарства и самонадеянности. Гарри едва не задохнулся от возмущения. Он сбежал? Да он смирно стоял в Атриуме, ожидая, что мистер Уизли вернется за ним и оведет куда надо. И решился спросить, только поняв, что никто за ним не придет. Тем временем Дамблдор приблизился к судейской трибуне и принялся вполголоса разговаривать с Фаджем. Неизвестно, до чего они бы договорились, но Норфолк тоже поднялся с места и спустился вниз. - Думаю, что всем понятна непричастность мистера Поттера к трагическому событию с его родственниками. А в свете его рассказа у меня появилась уверенность, что он чудом избежал гибели. Нам остается принести ему соболезнования и отпустить домой. Вообще, кто-нибудь понимает, зачем его да и нас сюда вызвали? Волшебники согласно загомонили, уже не обращая на Гарри внимания. Кое-кто начал вслух возмущаться потерянным временем, которое можно было бы потратить на благо рода или хотя бы с пользой. Фадж замолотил молоточком по столу, но момент был потерян, и старые волшебники принялись вставать и сходить по ступенькам амфитеатра. Для них дело было закрыто, вердикт вынес Норфолк: - Министр, уверен, что у мистера Поттера нет ручных дементоров, поэтому отрицаю хоть малейшую его причастность к несчастному случаю. Как попали дементоры на маггловскую улицу — другой вопрос, и пусть его решают компетентные лица. А насчет взорвавшегося сундука, то несмотря на погибшего маггла, считаю это случайностью. Если вспомнить мой школьный сундук, то решись его кто-то сжечь, то взрывом бы дело не ограничилось. - Кто-то хохотнул и вспомнил, что в его сундуке тоже было, что взорвать. Норфолк переждал смешки, и продолжил: - Я не ошибусь, если выражу общее мнение в невиновности мистера Поттера? Отпускаем мальчика? Ему еще новую волшебную палочку покупать. Все согласились, и Фаджу не осталось иного выбора, как согласиться с принятым решением. Гарри облегченно выдохнул и тоже поднялся с места. Мистер Норфолк взъерошил его волосы и тихо спросил: - Мистер Поттер, вам есть куда идти? Или, пока здесь остались хоть некоторые, мы быстро подыщем вам временного опекуна? - Не беспокойся, Годрэн. Я забираю Гарри. - Дамблдор опустил руку на плечо Гарри и сладко улыбнулся, подталкивая его к выходу. Гарри едва успел обернуться и поблагодарить мистера Норфолка за помощь. Вернувшись в дом Сириуса, Дамблдор подтолкнул Гарри в сторону кухни. - А не попить ли нам чаю? Чай от Молли означал стол заставленный разнокалиберными тарелками с булочками и овсяными лепешками собственной выпечки. Гарри принял большую чашку чая и попытался отказаться от молока. Не вышло. Молли, причитая о его худобе, плеснула едва ли не половину чашки. Зато сахар он не получил. За едой Дамблдор рассказал об оправдательном вердикте, и все кинулись поздравлять Дамблдора, будто это он самолично выиграл процесс. Гарри немедленно ощутил себя бедным сироткой, спасенным из пасти голодного оборотня. При этом безоговорочно считается, что в лес сиротку погнал личный каприз. Все окидывали Гарри снисходительными и немного смущенными взглядами взрослых, к которым привели их ребенка застуканного за кражей чужой черешни. Одобрение, хотя и своеобразное, выразил лишь Сириус. Он разразился лающим смешком и громким шепотом, так чтобы услышали и остальные, признал, что Гарри переплюнул всех Мародеров. Как они не старались, но больше, чем выговор от директора не получали, а вот крестник поставил на уши весь Визенамот. Гарри послушно хохотнул, но ему было не весело. Вместо странноватого комплимента он бы лучше получил теплые объятия и хотя бы несколько минут в понимающей тишине. Ведь он был испуган и истощен нервным напряжением. Если бы он умел, то заплакал бы, плевать, что мальчики не ноют, как девчонки. После чая Молли шутливо шлепнула полотенцем по столу и погнала всех «детишек» убирать. Оказалось, что то «тайное дело», о котором постоянно намекалось в письмах Гермионы и Рона на поверку оказалось генеральной уборкой основательно запущенного дома. Гарри безропотно согласился, но перед тем, как взяться за ведро и тряпку решил переодеться. Сняв богатую мантию, он повертел ее, трогая плотную шелковистую ткань и размышляя о том, надо ли ее возвращать. И решил не возвращать. Хозяин Регулус был бы доволен, одаряя наследника Поттеров своими обносками? Что ж, пусть ему будет спокойно в посмертии. Молли вручила ему ведро и послала к остальным в комнату похожую на столовую. Пыльные, подозрительно шевелящиеся портьеры, грязные, затоптанные полы, отвисшие дверцы монументального буфета, в темных глубинах которого зловеще поблескивал золоченый сервиз… Молли уперла руки в бока и окинула все это взглядом полководца: - Так! Мойте пока полы, а позже я пришлю кого-то знающего, чтобы проверить вещи на темные проклятия. Сказать, что Гарри удивился, было бы преуменьшением. Во-первых, какой смысл в отмывании полов перед тем, как чистить мебель, подоконники и снимать настолько грязные портьеры? Во-вторых, как можно отмывать настолько грязные полы простой водой и тряпками, нарезанными из старой одежды? Он благоразумно дождался ухода Молли и повернулся к Гермионе. - А какие комнаты вы отмыли до моего прихода? - Хотелось понять, какой результат ожидается от их работы. - Мы отчистили спальни, в которых живем, - гордо ответил Рон. - А мама разобрала несколько шкафов и сожгла целую кучу темных вещиц. И уже собрала новую кучу! - Он даже сводил Гарри посмотреть на эту груду. Гарри обошел вокруг и, наклонившись, поднял с пола потертый футляр и орденом Мерлина. Рон немедленно ударил его по руке, вынуждая бросить находку: - Ты что? На нем может быть проклятие! Вернувшись в столовую, они принялись разливать по полу воду и кое-как возить в лужах тряпками. Гарри смотрел в пол, физически ощущая, как разбухает и вздувается дорогой паркет. Почему нельзя очистить его заклинанием? Немного повозившись с мытьем, Гарри пробормотал, что ему надо выйти и почти бегом кинулся на чердак. Хотелось уйти от этого безумства. На чердаке он почти бессильно опустился на пол, приваливаясь спиной к сундуку Регулуса. - Не понимаю я Сириуса, - заговорил он неожиданно для самого себя, но останавливаться не стал. Хотелось хоть как-то освободиться от нервного напряжения. - Молли вышвыривают вещи. Я понимаю если там запрещенные книги или что-то опасное, но она и семейные фотографии выкидывает. А Сириус только смеется. Это же его родственники. Его мама и папа. Мне кажется, что он немного не в себе… после Азкабана. Рядом возник домовик и мрачно уставился на Гарри слезящимися глазами: - Мерзкий полукровка желает еще старья? - Желает. - Гарри усмехнулся. И вдруг ему в голову пришла мысль, которую он осторожно высказал: - Кричер, эти вещи, которые собирают, чтобы выбросить или уничтожить, ты не можешь их красть обратно? Если Сириусу они не нужны, то я бы забрал. У меня же вообще ничего нет. Кричер вскинулся и испытующе заглянул в глаза Гарри. - Полукровка хочет получить вещи благороднейшего и древнейшего рода Блэк? - Гарри испугался странной интонации эльфа и открыл рот, чтобы отказаться от претензий и успокоить Кричера, но не успел и слова сказать. - Получить и сохранить? - И передать по наследству, - осторожно согласился Гарри. - Только зря я это сказал. Мне даже спрятать их негде. Кричер вдруг схватил его руку и впился зубами в палец. Ойкнув, Гарри отдернул руку, но домовик уже успел слизнуть каплю крови. - Теперь Кричер принадлежит мерзкому полукровке. Он огорчил хозяйку и в последний раз накажет себя для дома Блэк. Кричер спрячет все вещи бывших хозяев, а когда придет время отдаст их правильному наследнику. Гарри ничего не понял, но на всякий случай покивал головой. Может быть, когда-нибудь Сириус придет в себя и тогда спрятанное станет приятным сюрпризом. Внезапно снизу послышался отчаянный визг, и Гарри сломя голову бросился на помощь. Кричала Гермиона. Она и Джинни сидели в коридоре в огромной луже воды и испуганно вопили. Им вторил Рон, которого неведомая сила швырнула почти к началу лестницы. Из возмущенных жалоб Гарри понял, что они как раз собирались вынести грязную воду, как вдруг что-то подхватило их и выкинуло из комнаты, а потом исчезла и дверь в нее. Сириус пару раз пнул стену и с дробным топотом слетел вниз по лестнице. Гарри кинулся следом, но отстал и наткнулся лишь на запертую дверь кухни. Оттуда раздался громогласный рев крестного: - Молли! Сколько раз я просил поумерить пыл? Сколько раз предупреждал, что живу тут на птичьих правах? Я. Не. Наследник! Я имею право жить в доме, но не распоряжаться в нем. Но ты же вошла в раж! Руки чесались уничтожить все и вся? Дочесались. Дом схлопнулся. Затем кто-то накрыл кухню заглушающим заклинанием, и Гарри отошел от двери. Интересно, что он сделал? Пообещал эльфу сохранить барахло, и толпу захватчиков ограничили в правах и пространстве дома. Как выяснилось, им оставили четыре комнаты на первом этаже, кухню, коридоры и прихожую. Остальные помещения дома отгородились плотной стеной. За ужином злобный, как пикси, Сириус проклинал Нарциссу, ее мерзкого муженька и их отпрыска, который получит этот дом. - Я хотел завещать все Гарри. А что? В нем тоже течет кровь Блэков. А теперь все достанется выблядку влюбленного в свою трость альбиноса. Дав Сириусу выкричаться, Дамблдор задумчиво пригладил бороду и рассеянно улыбнулся. - До сентября осталось не так много времени, и дети вполне могут пожить и в таких условиях. А к следующему лету мы что-нибудь придумаем. Утром Гарри повели покупать новую палочку.