Дементоры на Тисовой

- Великолепный сбор, мистер Мордрейк, - Нарцисса вернула изящную чашечку на блюдце и любезно улыбнулась. Морд ответил не менее вежливым оскалом и едва удержался от порыва выплеснуть свою порцию удивительно мерзкого пойла. Когда-то это, может, и был хороший сорт чая, но долгое хранение не пошло ему на пользу. Мутное варево отчетливо отдавало плесенью, но Малфои безукоризненно изображали наслаждение. Еще они улыбались — Нарцисса безмятежно, Драко слегка неуверенно, но стойко. Воссоединившись с матерью, он мгновенно успокоился, деловито извинился за неподобающее поведение и принялся за изучение библиотеки. Судя по сосредоточенному с мечтательной поволокой взгляду он не только разыскал могилу Слизерина, но уже и сокровища выгодно пристроил. Нарцисса прошлась по дому, поговорила с портретом тетушки Вальбурги и, выяснив, что наследство Блэков уплыло из рук, только философски пожала плечами. Сейчас ее волновало лишь положение семьи, особенно супруга. Мало кто знал, что несгибаемый Люциус обладал капризным желудком и потому был абсолютно зависим от правильного питания и желудочных зелий. Азкабан мог серьезно подорвать его здоровье, а оставаться вдовой при столь жалком финансовом состоянии семьи Нарцисса не желала. Изучив руку Драко и серьезно допросив его о том, как исчезла метка, Миссис Малфой вспомнила, что, несмотря на замужество, по крови она все еще принадлежит роду Блэк, и для начала загнала Морда в угол. Это знал он, это знала она, это знал даже Драко, но со стороны все выглядело прилично, как ежемесячная встреча дамского клуба. - Обычно я отказываюсь от чая с добавками, но ваш сбор невероятен. Вероятно, дело в способе заварки? Морд отставил чашку и напустил на лицо выражение задумчивой любезности. Англичанином он еще ни разу не был и пока становиться не собирался. Так что чайные ритуалы с сопутствующими разговорами стоило отложить на другое время или еще лучше — навсегда. Но если уж не на кого сбросить бремя общения, то пусть просителем выступает другая сторона. Вообще, хотелось выставить вперед Поттера, пусть бы сам разбирался с теми, кого притащил в дом, но паршивец как усвистел в Хогвартс, так и застрял там. А воссоединившиеся Малфои успели успокоиться, обшарить доступные части дома и сплотиться единым фронтом против единственного в их досягаемости немалфоя. Морд никогда не считал себя добычей и получать новый опыт не собирался, особенно когда понятия не имел, чего от него хотят. Поэтому он вертел чашечку и улыбался. Отдав дань восхищения чаю, Нарцисса с прежней непринужденностью перешла к обсуждению погоды: - По сравнению с прошлой неделей, эта выдалась удивительно теплой, не находите? И кстати о погоде, одним из хобби моего супруга является увлечение историческими хрониками. Уверяю, никто в Англии не способен похвастаться столь глубокими познаниями в этом предмете. Люциус даже хотел написал учебник, но так и не нашел времени. Спросите любого, и вам скажут, что если кого и спрашивать о любом историческом казусе, то только моего супруга. Морд отставил осточертевшую чашку и чуть склонился вперед. Следовало бы выразить восхищение лукавством леди, но он столько раз видел подобных ей, что уже устал подыгрывать надменным красоткам с их прозрачными намеками. Намекать и он умеет и куда лучше. Пусть этого Люциуса вытаскивает из тюрьмы кто угодно, а он подождет результата. - Действительно, мадам, погода неожиданно радует. Признаться, я ожидал блужданий в лондонских туманах, в которых видны лишь размытые силуэты. На солнечные деньки даже не рассчитывал. Уверен, что большую часть знаний ваш супруг почерпнул из сокровищ родовой библиотеки. А Драко еще обещал мне доступ в семейные архивы. Малфой покраснел и опустил глаза. Нарцисса метнула в сторону сына укоризненный взгляд, но сохранила выражение безмятежной рассеянности на лице. Немного повздыхав, признала, что сыну, как наследнику, разумеется виднее, кому доверять, но ни Драко, ни она не смогут пустить гостя дальше общедоступной части библиотеки. Увы, но остальное скрыто кровной магией и подчиняется лишь главе семьи. На этом месте стоило бы вышвырнуть наглых блондинов прочь. Даже предлога придумывать не надо: нет библиотеки — нет нужды в Малфоях. Но владельцем дома был некстати загулявший Поттер, и только ему решать, гнать гостей на улицу или оставить. - Какая жалость! - С чувством произнес Морд и велел Кричеру подать хотя бы воду, если в доме больше нет ничего приличного. Мерзкий эльф принес стакан чистейшей ключевой воды и, скорбно опустив уши, признался в полном отсутствии продуктов. Морд немедленно воспользовался случаем и сбежал в город, не столько за продуктами, сколько погулять. Поттер вернулся к середине ужина. Схватил ближайшую тарелку, нагреб в нее груду мяса и радостно заурчал, впившись зубами в самый сочный кусок. - Шутки не ел, - прошамкал он с набитым ртом. И обратил внимание на Драко. - Классная прическа. Стремительно покраснев, Драко попытался пригладить волосы, но опустил руку, не донеся до головы. В глазах мелькнула неприкрытая ненависть: - Издеваешься? В ванной не было ничего, кроме обычного мыла и шампуня. В жизни не был более растрепанным. Светлая челка не просто падала на глаза, она полностью меняла контур лица. Под ней и за ней спрятались большие залысины и слишком высокий лоб, а без них подбородок перестал напоминать острый конец треугольника. Куда-то пропала вечно недовольная мина, теперь Драко выглядел более-менее приятным человеком и, кажется, стеснялся этого. От этого он даже не стал больше огрызаться и ловко перевел разговор на находку в библиотеке. - В сундуке с табличкой «переплетчику» валялся огрызок пергамента, в котором кто-то рассуждал о величии смерти и призывал к прижизненному строительству памятника своей жизни. Ему нравились пирамиды, но он соглашался и на гробницу. Пространные размышления о том, что старость и смерть не минуют никого, даже если он великий маг и талантливый алхимик завершились довольно неожиданным пассажем о слишком странном месте последнего упокоения некоего С.С. Все внимательно смотрели на Драко, ожидая продолжения, но он с видом исполнившего долг человека вернулся к бифштексу. Отрезав кусочек и тщательно обмазав его соусом, внес его в рот и с удивлением уставился на выжидающе замерших собеседников. - Что? - Вот именно, - отчеканил Морд, - Что дальше? Дальше пергамент был оборван, а вторую половину Драко еще не нашел. Увлекся полусгрызенным докси трактатом по Артефакторике. Гарри дожевал мясо и отложил нож. - У меня результаты не лучше. Хотя и с проблеском надежды. Для начала я поругался с Дамблдором. После вопля Рона Гарри мысленно азартно потер руки и встал в позу обиженной добродетели. В качестве первого шага намечающегося скандала он удивленно воззрился на некогда лучшего друга и хамским тоном заявил: - Ух ты, значит, я вернулся и Апокалипсис отменен? Интересно, а без меня никак? Только сидеть на кухне и перебрасываться лозунгами? Величественно выпрямившийся Дамблдор покачал головой и выдал великолепный спич о роли Гарри в исполнении пророчества. Все восхищенно внимали и кивали каждому слову. Кроме Гарри. Он только пожимал плечами и продолжал гнуть свою линию. Хорошо, он проникся и даже готов во что-то поверить. Хотя бы в то, что Темному лорду судьбой предсказано погибнуть от руки мальчишки-недоучки. Но разве в пророчестве озвучивалась дата эпичной битвы? Может случиться так, что Гарри дозреет до противостояния с одним из величайших волшебников лет этак через сто, и что, остальные будут сидеть на попе ровно и ждать его победы? Почему никто ничего не делал, не делает и делать не собирается? - Представим себе, - Гарри сделал тщательно выверенную паузу и продолжил с нажимом, - пока только представим, что я готов выступить против Темного лорда с палочкой наперевес. И как это будет выглядеть? Вы серьезно уверены, что на мой призыв выйти на бой, я получу честную дуэль, а не залп Авад от Упивающихся? Один в поле не воин. Где преданная мне повстанческая армия, отряд наемников или хотя бы группа соратников? Даже у Артура кроме мудрого Мерлина были свои доблестные рыцари, на которых он и сваливал большинство подвигов. - Мальчик мой, - отеческий взгляд Дамблдора потеплел, - ты слишком порывист и скор в суждениях, что простительно молодости. Я же не требую от тебя встречаться с Томом немедленно. К тому же есть кое-что, что делает его смерть временно бессмысленной. Гарри внимательно слушал и поражался способности Дамблдора строить речь на одних намеках и недосказанностях. Словно у старика было табу на прямое озвучивание фактов, и вместо этого он разговаривал загадками. Спустя полчаса разгадывания словесных ребусов, Гарри понял, что речь идет о частях души, и едва сумел скрыть свою осведомленность. Вместо этого потребовал более точные данные: сколько этих осколков, какие предметы взяты в качестве основы, как распознавать их и откуда вообще известно, что Риддл создал эту мерзость? - В этом мальчике с рождения жило Зло, - Дамблдор скорбно покачал головой и тяжело вздохнул. - я сразу распознал его черную сущность, но не мог не попытаться спасти душу ребенка. - Гарри едва удержался от язвительного: «Лимонными дольками?», но успел закрыть почти открывшийся рот. Хотя и скорбел всем сердцем, ведь такого случая высказаться может больше и не представиться. Дамблдор продолжал каяться в своей доверчивости и обвинять Волдеморта в извращенности сознания. Гарри терпеливо слушал, ожидая ответов на поставленные вопросы. Но слышал только пространные рассуждения о… Да он даже не понимал, о чем именно говорит Дамблдор. В какой-то момент смысл слов стал ускользать от восприятия и постепенно превратился в навевающий сонную одурь поток звукосочетаний. Приложив некоторое усилие, Гарри сумел моргнуть и продержать глаза закрытыми до тех пор, пока не ущипнул себя за бедро. Вовремя, еще пара минут и он начал бы мерно кивать головой, подтверждая и соглашаясь с любым заданием. - Это все прекрасно, - решительно заявил Гарри, прерывая журчание голоса Дамблдора, - но давайте остановимся на варианте, в котором вы соберете крестражи и Волдеморта вместе, а я постараюсь это уничтожить. А пока займусь делом, за которое мне платят. К этому моменту Гарри сумел рассмотреть всех. Не так уж много их и прибыло. Шеклбот и Тонкс в аврорских мантиях, пара новых лиц, Гермиона с Макгоногалл и семья Уизли в крайне урезанном варианте: Молли и Рон. Кажется, они были в шоке. Молли комкала в руках большой клетчатый платок и растерянно поглядывала то на сына, то на Дамблдора, а Рон тупо таращился, то открывая, то закрывая рот, как выловленный из ванны карп. Шеклбот наливался гневом, синеватые белки глаз покрывались алой сеточкой капилляров, но молчал. Волосы Тонкс, выдавая смятение чувств, переливались радугой. А вот Дамблдор даже не запнулся. Словно ожидал именно этой реплики, готовый грустно вздохнуть и покаянно опустить взгляд: - Ты совершенно правильно укорил нас, Гарри. Мы позволили себе уверовать в твое предназначение, забыв, что ты по сути все еще ребенок. Подросток со присущими возрасту бунтарством и страхами. Мы всегда видели тебя взрослым, но ты, действительно, повзрослел, стал ответственным человеком. Я одновременно рад этому и страдаю от того, что не видел твоего взросления. - Колокольчики в бороде грустно звякнули, и Дамблдор придержал их рукой. - Гермиона, девочка моя, проводи Гарри в библиотеку и помоги с поисками. Можете воспользоваться всеми секциями, даже Закрытой. Гермиона ахнула и благоговейно сжала в руке врученный ей ключ. Кажется, она моментально забыла обо всем, кроме книг из Закрытой секции. Гарри оставалось только торопливо попрощаться и бежать за ней. Библиотека почти не изменилась, из высоких окон точно так же падали полосы солнечного света с танцующими в них пылинками, лоснились отполированные задами школьников дубовые табуретки, и тысячи книг источали неповторимый запах знаний. Гарри вдохнул всей грудью и зажмурился, мысленно возвращаясь в детство. - Помнишь, как Рон выцарапал на столе твое имя, а мадам Пинс заставила его сортировать карточки… Гермиона возмущенно нахмурилась, но темпа не сбавила. Она практически летела к неприметной дверце рядом со входом в Запретную секцию. Рядом с ней замерла и несколько раз вдохнула-выдохнула, успокаиваясь. Замок щелкнул едва слышно, но дверные петли завизжали, жалуясь на отсутствие масла. Гермиона вошла в тамбур и важно протянула какую-то тряпочку: - В Закрытой секции поддерживается особый микроклимат. Специальные чары следят за температурой, влажностью и системой вентиляции воздуха. Одновременно распыляются зелья против плесени, жучков, грибка и докси. Поэтому здесь необходимо находиться в маске. Она защищает книги от гнилостных бактерий в твоем дыхании. Но даже это не считается достаточной защитой, поэтому вход в Закрытую секцию разрешен только некоторым людям. И лишь изредка. Послушно натянув маску, Гарри шагнул вперед и замер в благоговейном восхищении. Стены обширного зала сплошь закрывали массивные стеллажи, в беспорядке уставленные тяжелыми книгами. Рядом со стеллажами стояли многочисленные забитые свитками пергаментов и папирусов корзины. Глядя на все это великолепие, Гарри пытался понять, что его больше привлекает — цена или ценность собрания? Взгляд зацепился за массивный том в тяжелом переплете из отполированной до зеркального блеска древесины с узором из волнистых полосок охристо-красного и черного цвета. Какой-то вандал использовал этот раритет в качестве подноса, примостив сверху опустевшую чайную чашку и блюдце с горкой карамелек. Гарри сглотнул от возмущения, но промолчал. Гермиона горделиво выпрямилась и обвела помещение рукой так, будто все это принадлежало лично ей. - Здесь собраны уникальные книги и документы, многие из которых считаются навеки утерянными. То, что профессор Дамблдор позволил тебе войти сюда, свидетельствует о его запредельном доверии к тебе. Ты понимаешь это? Гарри повертел головой и шумно выдохнул. Восхищение никуда не ушло, но пора было и за работу приниматься. Тем более, что Гермиона слишком многозначительно умолкла, давая Гарри возможность проникнуться благоговением. - А каталог здесь есть? Грейнджер поперхнулась воздухом и возмущенно фыркнула. - Гарри, разве ты не слышал, что я говорила? Сюда не бегают читать или брать книги на дом. Это Хранилище особо ценных документов. Здесь есть даже, - Гермиона понизила голос и горделиво выдохнула, - рукописный дневник самой Ровены Равенкло. - Вот с него и начнем, - деловито заявил Гарри и рассеянно добавил, - раз уж каталога все равно нет. - В голове мелькнула шальная мысль о небольшом грабеже, но Гарри оставил ее на потом. Кажется, Гермиону оскорбило его потребительское отношение к книгам. Она поджала губы и принялась расправлять на пальцах специальные перчатки. Согласно ее указаниям, Гарри должен был занять стоячее место перед пюпитром и читать. Но страницы будет переворачивать Гермиона. Ведь ее этому учили, а вот Гарри нет. Дневник оказался пачкой небрежно сшитых прямоугольных листов пересохшего от возраста пергамента. Гермиона предельно осторожно уложила дневник на пюпитр и занесла руку над титульным листом. - Я так волнуюсь. Гарри оценил вычурный почерк автора, устаревшее написание букв, некоторые из которых угадывались далеко не с первого взгляда, древнее наречие и загрустил. - Может, ты расскажешь, о чем она тут пишет? Гермиона окинула Гарри укоризненным взглядом и поджала губы: - Ты по-прежнему безответственный лентяй! Как так можно? Не понимаю. Если бы у меня была возможность хотя бы просмотреть эту рукопись… Гарри оторопело уставился на восхищенно-мечтательное лицо подруги с желанием переспросить, так ли он понял. - И что тебе мешает? - В ответ получил полную негодования речь, из которой вынес только одно: Джоконду над диваном не вешают, что мог в какой-то мере понять. Понять, но не принять. Да, древние книги нуждаются в особых условиях хранения, но почему, Мерлина ради, нельзя снять с раритетов копии? Та же Джоконда поражает взор многочисленных посетителей музея, а ее бесчисленные копии встречаются и на кухнях. А эта коллекция… просто существует. Ни себе ни людям. Хотя… Гарри покосился на забытую чашку с леденчиками и хмыкнул. Себя кто-то явно не обделяет. Благоразумно промолчал и опустил взгляд. На второй странице Гермиона кашлянула и звенящим от чувств голосом сказала: - Ты сильно изменился. Я смотрю на тебя и пытаюсь понять, куда делся прежний Гарри? Честный и смелый мальчик, настоящий гриффиндорец и верный друг. Человек, готовый рискнуть жизнью ради спасения маленькой девочки. Который… - Пытается читать текст на староанглийском. Гермиона, - Гарри посмотрел в глаза девушки и попросил, как можно более проникновенней: - Давай, я сначала справлюсь со своей работой, а уже потом встану под град твоих упреков. Если останется время, конечно. Переворачивай. Через час стояния в полусогнутом виде спина заныла так, что хотелось плакать. Попытка облокотиться на пюпитр была пресечена резким окриком Грейнджер. Край рукава мог коснуться книги и испортить ее. Гарри в очередной раз выпрямился, сводя и разводя лопатки и жмурясь от прокатывающей по позвоночнику огненной волне боли. Кому пришло в голову, что читать следует только стоя? Чем ему не угодило уютное кожаное кресло перед приподнятой крышкой секретера? И листать он мог бы самостоятельно. Отделить страницу специальной пластинкой и, придерживая на плоскости рукой в перчатке, осторожно перевернуть. - Ты не мог бы читать вслух? - Гермиона совершенно отчаялась в попытках разобрать написанное «вверх ногами». - Да здесь ничего интересного, - простонал Гарри, выгибаясь в пояснице. - это не лабораторный журнал, а скорее хозяйственная книга. Технологии создания знаменитой диадемы тут точно нет. Но если хочешь, то вот интересное место. Тут она пишет, что любезнейший Годрик хорошо поохотился и забил пару вепрей. Часть мяса и сала засолили, а остальное приготовили к обеду. Мяса было так много, что наставники и отпрыски благородных семей даже не прикоснулись к пропитанному мясным соком хлебу и капусте. Капусту и немного вареного сала отправили на стол мугродья. Слизерин предложил отдать туда же и хлеб, но Ровена воспротивилась. Она рассчитывала сделать из него и костного бульона густую похлебку на следующей день. Годрик полностью согласился с ее решением. О!, - Гарри хихикнул, - наш благородный основатель факультета считал, что избыток мяса плохо влияет на умственные способности магглорожденных. Что им, в отличие от благородных магов, пристало питаться привычной пищей, то есть овощами и кашей. - Что? - Гермиона пискнула и попыталась вывернуть шею, чтобы прочесть написанное. - Но как так? - А вот так, - Гарри показал, что стоит перевернуть страницу и вчитался в текст. - Фигня полная. Рецепт похлебки из обгрызенных костей, хлеба и миндаля. Список отданного в стирку белья. И возмущение неким Макнейром. Негодный студиоз специально становился против ветра так, чтобы его килт поднимался, смущая дам неподобающим видом. Шутника выпороли и обязали либо носить портки, можно даже под килтом, либо зачаровать ткань от подобных казусов. Это значит, что мантий тогда еще не носили. Гермиона открыла рот, закрыла и задумчиво уставилась вдаль. Она или мысленно писала введение к статье о причинах появления мантий или представляла то, что пряталось под килтом Макнейра. Пользуясь паузой, Гарри быстро перелистнул пару страниц. Краем глаза поймал имя Слизерин и вчитался. Сначала не понял, но уже через минуту расхохотался. Слизерин требовал уменьшить количество потребляемой брюквы, ибо после нее студенты «пускают ветры зело смрадные». До ужина Гарри прочел треть дневника, обогатился рецептом тушеной капусты по рецепту фру Хельги и окончательно разочаровался в бывшей подруге. Гермиона постоянно пыталась завести разговор о недопустимости наличия у Гарри собственного мышления. Называлось это, конечно, по другому, но суть передавало верно. Больше всего раздражала не ее убежденность в собственной правоте, а неравномерные паузы между произносимыми лозунгами. Едва Гарри привыкал к тишине и углублялся в текст, как Гермиона приступала к очередной части проповеди. Все просьбы дать хоть немного поработать она благополучно пропускала мимо ушей. Возможно, Гарри бы и сорвался, переходя на крик, но Гермиона, пытаясь «достучаться до совести» случайно вспомнила погибшего Артура. - Трудно было не только тебе, Гарри, хотя ты сам виноват в созданных собственными руками проблемах. Тебе стоило больше доверять профессору Дамблдору, но ты и сам уже понял это. И пока ты всего лишь работал... Не перебивай меня! Я знаю, что ты хочешь сказать, но работа в пятнадцать лет не такое уж несчастье, как ты представляешь. Не думаю, что тебе приходилось ночевать под мостом и заниматься тяжелым физическим трудом. Нам же приходилось выживать! Понимаешь? Миссис Уизли, даже не оправившись от смерти мужа, пошла работать в больницу. Она мыла полы! Близнецы бросили учебу, а Рон замкнулся в себе. Джинни все глаза выплакала. Ей постоянно снилось, что тебя загрызла змея. На этих словах Гарри вздрогнул и сжался. Почти позабытая паранойя очнулась и приподняла голову. Они знают! Облизав мгновенно пересохшие губы, Гарри мазнул взглядом по странице и зацепился за странное предложение. Страх моментально отступил, унося с собой мертвенный холод в животе: Из привезенных к обеду с месиром Экриздис дюжины фазанов осталось всего четверо. Остальных украл мальчишка Кэдоган. Паршивца выпороли, но Салазар был недоволен. Он тщится произвести на месира впечатление в надежде подвизать его на некое строительство. Что-то связанное с магией жизни. Слова «Салазар», «строительство» и «магия жизни» в одном предложении могли означать очень многое. А могли и ничего. Гарри напряженно читал дальше, не замечая, что Гермиона уловила его движение и интерпретировала его по-своему. Она таинственно улыбнулась и быстро сжала давно зачарованный галеон. - Гарри, - в ее голосе появились мягкие нотки, - я верю, что трудные времена уже позади, мы снова вместе, и все будет хорошо. - Конечно-конечно, - Гарри с трудом переводил часть, которую многомудрая Ровена зачем-то написала на вычурной латыни, и совершенно не вслушивался в то, что говорит Гермиона. - Что значит: «Caro est coniuncta modo animam meam»? Грейнджер нахмурилась, зашла Гарри за спину и вчиталась: - Ох у тебя и произношение! Вообще это грамматически неверно, на самом деле должно быть… - Просто переведи! - Что-то вроде «Плоть всего лишь сгущенная душа», но латынь отвратительна! Гарри нахмурился, пытаясь увязать это с невнятным пересказом теории Салазара. Кажется, Ровена была не настолько уж мудрой женщиной. В ее изложении возможно стройная теория превратилась в набор бессвязных фраз. Все началось с того, что Годрик усомнился в наличии души у магглов, ибо лишь душа способна удержать магию. В середине научного спора Салазар выдал эту фразу и отвлекся на беседу с месиром Экриздисом. А на следующей странице был только длинный перечень необходимых припасов. А потом Гермиона и вовсе сказала, что пришло время ужина, и она приглашает Гарри вспомнить старые времена и посидеть за гриффиндорским столом. Тем более, что сейчас каникулы, и в замке почти никого не осталось. На этом месте Гарри вздохнул и отложил вилку. - Я был голоден, и это единственное, что может хоть как-то оправдать меня. Я позволил себя уговорить и даже вывести из библиотеки. Навстречу летящему по коридору дивному видению. - Гарри мечтательно вздохнул и продолжил прерывистым, хрипловатым голосом. - Подобрав тонкими пальчиками юбки, с развевающимися локонами, яркими, как лесной пожар, задыхающаяся от волнения, она бежала ко мне, готовая обнять и простить. - Немного помолчав, Гарри вновь взялся за вилку и убито закончил: - Короче, я ляпнул «Мерлин, каким же идиотом я был» и юркнул в проход, ведущий прямиком на квиддичное поле. И теперь понятия не имею, как вернуться обратно в Хогвартс. Немного подумав, Морд тоже отложил вилку. - Остается лишь надеяться, что она воспримет это так, как и должна воспринять девушка на выданье. - Как раз этого я и боюсь, - с тоской пробормотал Гарри. Нарцисса перегнулась через стол и участливо погладила руку Гарри. - Если речь идет о Джинни Уизли и ее представлениях о комплиментах, то вы, мистер Поттер, обязаны немедленно жениться. Раз уж публично признали, что были идиотом, покинувшем такую девушку. - Я был идиотом, когда думал, что веснушки и двойной подбородок могут возбуждать. Хотя ее задница кажется довольно крепкой и упругой. - Она носит утягивающие чары. - Драко изо всех сил изображал любезность, но получалось не очень достоверно. - Если я правильно понял, то тебе больше не стоит появляться в Хогвартсе. Холостым, я имею в виду. Но вам необходимо узнать, кто такой Экриздис. Поэтому у тебя имеется всего два варианта: жениться на ком-то из Уизли или... Дожидаться логического завершения Морд не стал. Он четко и однозначно заявил, что даже не собирается освобождать Люциуса Малфоя, какими бы историческими данными он ни располагает. - Что ж, - Драко встал, скомкал салфетку, эффектно швырнул ее на стол и выпрямился. - Придется начистоту. Я знаю, чем известен Экриздис. Но скажу, кто он такой и что именно построил, только в присутствии моего отца. Лет пять назад подобное заявление могло совершенно дезориентировать Гарри, заставить его нервничать, пытаться быстро соображать и все равно принять неверное решение. Сейчас ультиматум выслушал абсолютно другой Поттер. Он аккуратно сложил салфетку и слегка развел руками: - Что ж, тогда подождем визита твоего отца.