Нетерпение сердца

Гарри сидел в кресле, в котором не так давно целовал Северуса и мрачно наблюдал разворачивающуюся картину. В гостиной, где всегда было так уютно побыть в одиночестве, яблоку негде было упасть. Было полтретьего ночи. К ним через каминную сеть прибыли МакГонагалл, Люпин, Флитвик, Слизнорт, Билл и Флер Уизли, возвратились Рон и Гермиона, и каким-то ветром занесло Дина Томаса. Они ожидали Кингсли, который обещал быть с минуты на минуту. Волшебники расселись вокруг левитированного с кухни стола на наколдованных стульях. Наверное, этот дом никогда не видел столько гостей одновременно. МакГонагалл уже час как говорила о каких-то зверских защитных заклинаниях, блоках и ментальных чарах. Гарри во все это почти не вникал. Рон сидел с похмельным лицом, было видно, что ни о чём, кроме подушки и тишины, он знать не желает. Гермиона рядом с ним вся обратилась в слух. Такой Гарри её не видел со времен лекций профессора Бинса, когда все спали и занимались своими делами, а она одна записывала конспект. На ней было то же зеленое платье, в котором она пришла к нему на день рождения. Дин Томас смотрелся собранным и молчаливым, он, как и Гермиона, не сводил, глаз с МакГонагалл. На Флер был надет ночной чепец и мантия, наскоро наброшенная на пижаму. Билл серьезно осматривал присутствующих. Маленький Флитвик и тучный Слизнорт нелепо и комично смотрелись вместе. Филиус мелко кивал и волновался, слушая директора, а Гораций, похоже, мечтал оказаться где-то в другом месте. Один только Снейп сидел спокойно, даже скучающе. Руки его были сложены на столе, он ни на кого не смотрел, не задавал вопросов и, казалось, вообще не интересовался происходящим. Поттеру не верилось, что всего два часа назад он кокетничал с этим неприступным человеком, что целовал его плотно сжатые губы. Это казалось невероятным, ярким и реалистичным сном. Но сейчас было не до сентиментальных сожалений о том, что могло бы быть, если бы старая кошка их не прервала на самом интересном месте. Гарри вновь обвёл всех взглядом и подивился, насколько все эти люди, которых основательно потрепала война, тут же бросились ему на помощь, как только стало хоть что-то известно о Пожирателях. Странное чувство охватило его, нечто среднее между благодарностью, нежностью и гневом на себя. Люпин и Тонкс едва не погибли в битве за Хогвартс, Дин тоже выжил чудом, у Билла были убиты брат и сестра. Они должны его ненавидеть, потому что он и сам себя винил во всех этих смертях, но вот они здесь, примчались защищать своего героя, снова… Камин вспыхнул, заставив Рона заметно вздрогнуть, и в гостиную вошёл Кингсли. — Наши догадки подтвердились. — Сходу сказал он. — Они забаррикадировались в замке Малфоев. Мракоборцы загнали их туда и несколько часов потратили на то, чтобы разбить защиту, но тщетно. — Еще бы, — сварливо отозвался Снейп, — родовые имения чистокровных волшебников защищены кровной магией. Мы сколько угодно можем теперь плясать возле ворот Малфой-Мэнора, Пожиратели смогут отсиживаться там несколько лет. Люпин покачал головой. — Мне казалось, Малфои вышли из игры. — Люциус отвалил половину собственного состояния, чтобы откупиться от министерства, — пояснил Кингсли, усаживаясь за стол, — и даже после этого с него были сняты не все обвинения. Он с семьёй находился под домашним арестом. — Ну, теперь-то ему точно конец, — проговорил Билл. — Возможно, на него надавили, — Снейп откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. — У Малфоя никогда не было столько душевных сил, сколько у вас, Северус, — негромко проговорила МакГонагалл, и в её голосе послышалось сожаление. Все взгляды обратились к бывшему профессору зелий. Минерва явно намекнула на недавнее нападение на Северуса, но сам Снейп никоим образом на это не отреагировал. Гарри всегда относился к Малфоям с прохладой и презрением. Они никогда не вызывали у него острой ненависти, или каких-то других сильных чувств, как Снейп например, но он не забывал, что был обязан жизнью Нарциссе, и с тех пор его отношение к ним поменялось. Сейчас он чувствовал только жалость, и мог понять Северуса, который, похоже, разделял его мысли. — Так или иначе, судьба мистера Малфоя — последнее, о чём мы сейчас можем говорить, — пробасил Кингсли, — нам нужно понять, как выманить Пожирателей из поместья. Возле Малфой-Мэнора круглосуточно дежурят мракоборцы, замок накрыт антитрансгрессионным барьером, так что никто оттуда не сможет выбраться, но и мы не можем попасть туда. — Сколько их? — поинтересовался Билл. — Мы можем судить об этом лишь по именам Пожирателей, скрывшихся после битвы за Хогвартс и избежавших суда. — Кингсли принялся перечислять, — это брат и сестра Кэрроу, Гойл, Джаксон, Нотт, Мальсибер, Роули и Стэн Шанпайк. Прибавьте к ним Люциуса — получится девять человек. Гарри покачал головой. — Все они мне известны, никого из названных не было, когда на меня напали в доме Сириуса. Значит, их больше. Кингсли согласно кивнул. — Возможно, — сказала МакГонагалл, — однако, всё это бессмысленно, поскольку мы всё равно не сможем пробиться через кровную защиту замка. Если хозяин поместья ставит такое заклинание, то в дом не может пройти никто, кроме членов семьи и названных самим хозяином. Даже если мы соберём всех волшебников Британии, нам не удастся проломить барьер. — Тогда возможно, нам стоит просто отдать им то, чего они хотят? Все повернулись к Гарри, который невозмутимо продолжал сидеть в своём кресле. — Они хотят вас, мистер Поттер, — напомнил Кингсли. — Мне это известно, — кивнул Поттер, — но раз другого выхода нет, нужно предложить им приманку. — Это слишком рискованно. — Отрезала МакГонагалл, категорично качая головой, — все эти люди — фанатики, и единственная их цель — ваша жизнь. От них можно ожидать чего угодно, и если вы попадёте в замок, вам никто уже не поможет. — К тому же, как ты собираешься всё это провернуть? — спросил Люпин, — ты же не можешь просто прийти к воротам замка и сдаться? С чего бы? Это слишком очевидная провокация. — Возможно, приманкой может послужить не только мистер Поттер, — раздался негромкий голос Снейпа, и все повернулись к нему. Северус сидел, задумчиво разглядывая собственные руки, и был таким невозмутимым, будто они обсуждали погоду за окном, а не поимку самых опасных преступников современности. Первым догадался Кингсли. — Чёрт… Министр магии с силой провёл по лицу ладонями, и встретился взглядом со Снейпом, который поднял голову и негромко вздохнул. — Мои бывшие коллеги ненавидят меня почти так же люто, как и Поттера. Я для них — лакомый кусок, и, зная всех этих людей, они способны рискнуть всем, чтобы поймать меня — слишком сладка будет месть и расправа. У Минервы сделалось такое лицо, словно посреди комнаты вдруг материализовался Волан-де-Морт, даже Рон протрезвел. Северус говорил так спокойно такие страшные вещи, что у всех присутствующих встали дыбом волосы. Установилась тишина, в которой Гарри медленно поднялся на ноги. — Минуточку, вы что же, собираетесь это допустить? Опять? Гермиона посмотрела на друга очень внимательным взглядом, но Гарри был слишком огорошен и зол, чтобы заметить это. — Профессор Снейп был раскрыт и уже побывал в плену, вы что же, отправите его туда снова? — Гарри, — примиряющее отозвался Люпин, — возможно, это единственный наш шанс. Мы, конечно, попытаемся придумать что-то ещё… — Придумайте что-то ещё, потому что этот человек довольно рисковал своей жизнью! — заорал Поттер вне себя. Это было чудовищно. Посылать Северуса в лапы к Пожирателям после того, как они его едва не убили. Это было жестоко и безнравственно, пользоваться его предложением так поспешно и с явным облегчением, которое читалось на лице Флер. Все эти люди понятия не имеют о Северусе, для них он — кусок мяса, который можно снова положить в капкан. — Может быть, хватит? — задыхаясь от негодования, проговорил Гарри. Он оглядел каждого из присутствующих огненным взором, — он недостаточно ещё отдал войне? Каждый из вас что-то потерял в битве с Волан-де-Мортом, но этот человек посвятил ей всю свою жизнь! И с вашей стороны подло и низко принимать его предложение. Я этого не допущу! — Какая пламенная речь, мистер Поттер. Гарри повернулся к Снейпу, который потемнел лицом от гнева. Голос его был тихим, сочился ядом и бил наотмашь. — Теперь вы заделались моим защитником? Я польщен. Но если я решу отправиться к Пожирателям смерти или к самому дьяволу в преисподнюю, с чего вы вообразили, что мне требуется ваше разрешение?! Гарри остолбенел. Ему показалось, что его облили помоями, а чувства вываляли в грязи. Родители, крестный, Фред, Колин, Седрик, Джинни, множество тех, кто погибли за него, и он пережил эту боль. А смерть Северуса — не переживет! Слишком дорог, слишком любим… Гарри сорвался с места и быстрым шагом вышел из гостиной, а потом и из дома. Пусть они без него решают, как его любимому человеку умереть. Звёздная ночь окутала его мгновенно, стоило только выйти во двор. Небо раскинуло расписное полотно от края до края земли, и ночь стояла светлая. Гарри, пытаясь успокоиться, мерил шагами дорожку до калитки и обратно. В голове звучали обидные слова Северуса, они ранили, как и его язвительный тон. Поттер, в очередной раз дойдя до калитки, со всей силы шарахнул кулаком по железным прутьям. Калитка протестующее загудела, а защитный барьер заискрился и пошел световыми волнами вокруг дома, на миг став видимым. Не в силах оставаться больше здесь, и не в силах так же уйти, Гарри поплёлся в глубь сада и опустился на скамью среди яблонь. Днём здесь всегда было тенисто и прохладно. Он любил тут отдыхать от работы, или читать книги под покровом ветвей. Входная дверь тихонько щелкнула. Из дома, зябко кутаясь в кофту, вышла Гермиона, поискала его взглядом, и направилась к нему. Подруга опустилась рядом на скамейку. — Что вы решили? — спросил Гарри после продолжительного молчания. — У нас нет другого выхода, — тихо проговорила она, и парень покачал головой. — Это несправедливо. Подло и бесчестно. Гермиона не ответила. Она некоторое время смотрела в лицо своего друга, будто не узнавая его, а потом взяла его за руку. — Гарри, что происходит между вами? Не дождавшись ответа, девушка продолжила: — Вы оба сильно изменились за то время, что живете вместе. Ты… что-то чувствуешь к Снейпу? Гарри поднял взгляд на Гермиону. В её лице не было ни любопытства, ни удивления, только бесконечная тревога за любимого друга, который стал даже больше, чем друг. Война связала «золотое трио» гриффиндора больше любой дружбы или любви. Рон и Гермиона были его семьей. — Чувствую. Удивлена? Огорошена? Испытываешь отвращение? Гермиона вздрогнула скорее не от самой новости, а от предупреждающего тона Гарри. Было видно, что он не потерпит никаких рассуждений по этому поводу. Девушка наклонила голову к плечу, отчего её дивные волосы упали ей на глаза, и в них запутались лунные блики. — Ничуть, — ответила она едва слышно, — напротив, я вижу, что ты… счастлив. — Счастлив? — усмехнулся Гарри, — да я готов его убить. — Ты думаешь, я не готова убить Рона по нескольку раз на дню? Гарри горько улыбался в темноту. Он был рад, что Гермиона сама обо всем догадалась, и чувствовал некоторое облегчение. Ему хотелось с кем-то поделиться своими чувствами и мыслями о них, кроме саркастичного Снейпа. — А он? Девушка кусала губу и выглядела смущенной. Вот теперь ей было любопытно. — Он знает. Да и по мне разве не видно? Гермиона кивнула. — Видно, но не всем. — И слава Мерлину. Друзья немного помолчали. Рука Гарри всё ещё была в ладошке девушки. Она смотрела на него, наверное гадая, как так вышло и что будет дальше между этими двумя, но парню было всё равно. Когда он впервые осознал, какого рода питает чувства к Снейпу, ему казалось, что он должен ощущать себя не таким как все, неполноценным и ещё нечто в этом же роде, но ничего такого не было. Это была любовь. Ей всё равно, какого человек телосложения, какой у него цвет волос или рост, какого он пола — важно лишь внутренняя ценность, личность, качества, а вовсе не тело. Гарри любил саму мысль о любви к Северусу, ему казалось, что всё правильно и плевать он хотел на всех, кто попытается ему доказать обратное. Открылось окно, послышался голос Рона, зовущий Гермиону, и девушка встала. — Вероятно, собрание закончилось. Ты как? Гарри кивнул, но не ответил, не зная, что сказать. Гермиона поняла без слов. — Он — сильный маг. Для того чтобы убить его, Пожирателям нужно сначала его поймать. И он не собирается умирать. — Заверила героя девушка, потрепав его по плечу. — Думаю, не теперь, когда он знает для чего жить… Гарри слегка улыбнулся. — Доброй ночи, Герм. Небо заалело на востоке, когда Гарри возвратился в опустевший дом. Свет везде был погашен, диван в гостиной — разложен, и медленно тлели угли в остывающем камине. Парень неслышно прошел в комнату и опустился на кровать, рядом со Снейпом, до пояса укрытого одеялом. Профессор не спал. Услыхав, что Поттер возвратился, он перевернулся на бок, подпер голову рукой и даже не пытался сделать вид, что спит. — Простите. Гарри скользнул взглядом по угадывающимся под одеялом изгибам тела Северуса и встретился с ним глазами. Снейп смотрел спокойно и немного устало. — Поттер, идите к себе, — вздохнул он, не спуская с него глаз. Гарри не мог разгадать их выражение. Снейп говорил одно, а ему казалось, что он видит другое. Он его прогонял, но взглядом просил остаться? — Когда вы уходите? — Завтра. Сердце заколотилось, словно пойманная в сети птичка. Гарри вновь ощутил собственную беспомощность и бессилие. Он предпринял ещё одну попытку. — Прошу, позвольте отправиться с вами. Я… не буду подставляться, честное слово. Позвольте вас подстраховать. Снейп некоторое время вглядывался в его лицо, потом покачал головой. — Слишком рискованно. Гарри потерял над собой контроль, да и не до контроля уже было. К чему скрывать свои чувства перед человеком, который мог завтра умереть. Поттер отчаянным жестом запустил руку в волосы. — Вы… обещайте мне быть осторожным. Снейп усмехнулся. — Наши отношения дошли до обещаний? Гарри вздрогнул и открыл рот, чтобы ответить, но не сразу нашёл слова. — А… у нас есть отношения? Северус перевернулся на спину и вздохнул. — Наверное есть, раз вы меня так ревностно защищаете. К тому же, вы что-то хотели мне доказать, касательно ваших намерений, помните? Гарри сидел на диване и не мог понять, шутит над ним Снейп или нет. Он ощущал так много всего, что его нетерпеливое сердце готово было разорваться. Несмело он пододвинулся к Северусу ближе. — Я от своих обещаний не отказываюсь. И от вас тоже. Никогда. Снейп повернул голову, и в его взгляде промелькнуло что-то яростное и сильное, словно он поверил Гарри, от души поверил в его обещание. Ведь никто никогда в жизни Северуса не говорил ему этих слов, не сражался за его внимание, и не отказывался от него отступиться. Гарри боялся даже дышать, боялся спугнуть это мгновение. А Северус склонил голову к плечу и оценивающе присмотрелся к нему. В свете лунных лучей, падающих сквозь окно, в дрожащих тенях яблоневых ветвей профессор вдруг увиделся Гарри прекрасным. Тьма скрадывала его резкие черты лица, сливалась с ночным цветом его глаз. Луна серебрила чёрные длинные волосы и высвечивала плечи и руки, красивые, почему раньше он не замечал. Как завороженный парень склонился к Северусу и приник в поцелуе. Руки Снейпа ожили, бережно коснулись шеи Гарри, чуткие пальцы слегка надавили на затылок, призывая сделать почти целомудренный лёгкий поцелуй более серьёзным. Гарри не понял, как случилось, что он оказался лежащим на спине, между рук Северуса, которыми он опирался на подушки по обе стороны от его головы, а сам Северус нависал над ним, целовал его, и его глаза были так близко. Когда длинный, головокружительный и сладостный поцелуй закончился, Снейп слегка отстранился, оглядев раскрасневшегося и задыхающегося Гарри. — Ты хотя бы немного представляешь, как это бывает между двумя мужчинами? Открыв глаза и не сразу сообразив, о чём его спрашивают, Гарри не поверил, что после такого поцелуя можно выглядеть спокойным и невозмутимым. Губы Северуса были сложены в полуулыбку, и его явно слегка забавляло то, что он видел. — Нет, — срывающимся шепотом проговорил парень, — но ты ведь мне покажешь? Северус качнулся от него назад. Он обвел распростёртого под ним Поттера таким взглядом, что Гарри подумалось, что никаких действий уже не потребуется. Если ещё немного он вот так на него посмотрит… — Ты не готов. Гарри приподнялся на локтях, стремясь сократить расстояние между ними. — Откуда ты знаешь? Я … Северус приподнял брови, а потом поймал его в ещё один долгий поцелуй. Когда Гарри перестал понимать, где верх, где низ, позабыл всё на свете и даже слегка испугался таких сильных эмоций, Северус отстранился от него, а в следующее мгновение ласковые прикосновения его рук достигли того места, где нужны были более всего. Несколько движений, и Поттер выгнулся дугой на постели, задыхаясь и теряясь в собственных изумительных ощущениях. Ему потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя. Открыв глаза, он встретился затуманенным взглядом со Снейпом. Профессор лежал рядом и рассматривал его насмешливо, но как-то по-доброму. — Так не честно. Северус фыркнул. — В другой раз, Поттер. Не сейчас. Иди к себе. Гарри сделал прямо противоположное. Он подкатился вплотную к боку Снейпа и уложил голову ему на руку. — Почему не сейчас? — спросил он, проведя кончиками пальцев по снейповскому предплечью. Профессор покачал головой. — Прекрасно. Стоит уступить вам в малом, вы тут же претендуете на большее? Гарри не обиделся. — Хорошо. Но вы так и не дали мне слово. Северус молчал так долго, что Поттеру уже начало казаться, что он не дождётся ответа никогда. Но Снейп склонил к нему голову и прикоснулся к его губам в невесомом поцелуе. — Продолжим, когда я вернусь. Гарри отчаянно старался не просить большего. Он закусил губу и выторговал у Северуса ещё один поцелуй, а потом и право остаться в его постели до утра.