Нетерпение сердца

Портключ перенес Гарри в неизвестном направлении. Почувствовав, как его ноги врезались в пол, парень сгруппировался и приземлился удачно. Поднявшись на ноги, он отбросил бесполезную теперь дверную ручку и вскинул палочку, готовый к бою. Но в помещении никого не оказалось. Поттер огляделся. Серые стены были слегка влажным и наводили на мысль о подземелье. Окна в комнате не было. От стены до стены можно было дотянуться кончиками пальцев, но в длину помещение было достаточным, для того чтобы там улеглись друг за другом двое человек. В конце комнаты находилась железная решетка. Гарри понял, что его заманили в ловушку, причем заманили без усилий, просто, как глупую овцу на съедение львам. Он попытался трансгрессировать, но не смог. Антитрансгрессионные чары опустились на помещение так быстро, что он ничего не смог понять. Решетка тем временем со скрежетом открылась, и на пороге возник Люциус Малфой в великолепной темно-бордовой мантии. Его светлые волосы, спускающиеся ниже плеч, лежали свободной волной. Смотрел он на Поттера нейтрально, будто тот внезапно оказался на пороге его дома и спрашивал, как пройти в библиотеку. За его спиной угадывалась ещё чья-то тень. — Опустите палочку, мистер Поттер, — медовым голосом проговорил Люциус, — она вам больше не понадобится. — Поспорим? — бросил Гарри и без предупреждения шарахнул Малфоя мощным невербальным ступефаем. Холеного блондинчика отбросило назад с такой силой, что он выбил собой решетку и запутался в собственной мантии. Кто-то, успевший отскочить от летящего по воздуху Малфоя, хриплым голосом проговорил: — Экспелиармус! Гарри отшатнулся в сторону и наугад бросил ещё одно заклинание в проем, где была решетка. А потом окружил себя синей пленкой протего. Он лихорадочно соображал. Если нельзя трансгрессировать, значит остается прорываться с боем к выходу. Где он находится — он понятия не имел, знал только, что точно под землёй, но сколько ещё здесь Пожирателей?.. В его защиту, рассыпав во все стороны брызги искр, врезалось заклинание противника. Гарри отвлекся от анализа ситуации на долю секунды и слишком поздно заметил слабое движение слева от себя. — Окаменей! Мантия-невидимка, точнее, пропитанная дезиллюминационными чарами ткань!Так просто, и парень, почувствовав сильную судорогу во всех мышцах, рухнул вниз лицом и выронил палочку. — Слабовато, Поттер, — проговорил знакомый голос. Когда его перевернули на спину, он увидел над собой некрасивое, изрытое оспинами лицо Кэрроу. — Помнится, ты некогда показывал более хорошую подготовку. Что, Снейп вышиб из тебя последние мозги своим членом? Гарри услышал по меньшей мере два гогочущих голоса от выхода из комнаты. Значит, их было трое. Пока. Грубое упоминание их с Северусом отношений сильно задело его. Откуда было знать об этом Пожирателям Смерти? — Расколдуйте его, — холодно и спокойно проговорил Люциус, — он безоружен. Это ни к чему. Гарри тот час почувствовал свободу, перекатился на бок и вскочил на ноги. — Экая прыть! — глумливо прохрипел третий. Когда он вышел в лужицу тусклого света, парень увидел что это Нотт. Долговязый, с длинными как у гориллы, руками, крупными зубами, он походил на пещерного человека. Нотт поигрывал его палочкой, дразня ею прямо перед его лицом. — Информатор был прав, — склонив голову к плечу, проговорил Кэрроу, — Поттер тут же кинулся спасать несуществующих заложников. Удивительно, что может сделать простая маггловская записывающая голоса техника! Всего несколько минут времени, и вот он, герой, заглянул скоротать с нами вечерок. — Наступил на те же грабли, Поттер? — насмешливо подхватил Нотт, — помнится, хозяин вытащил тебя из Хогвартса точно таким же способом когда-то. Смекаешь? Гарри мысленно проклял себя и свою торопливость. Он кинулся, сломя голову, защищать невинных — на этом однажды Волан-де Морт сыграл свою симфонию, теперь повторилось то же самое. Гриффиндор, как говорил Северус — это всё-таки диагноз! — Что вам нужно от меня? — произнес Поттер негромко, но решительно, — Волан-де-Морт мертв, вас со дня на день всех переловят и будут судить. Чего вы добиваетесь? — О! Наша маленькая подстилка показывает зубки! — отвратительно сюсюкая, произнес Кэрроу, — может нам следует выбить парочку из них, чтобы не смел и рта раскрыть без разрешения? Отсасывать станет легче… Гарри размахнулся и изо всех сил врезал Пожирателю прямо в глаз. Он разбил костяшки на правой руке в кровь. Послышался вопль ярости и боли, и в следующее мгновение все его тело пронзила адская боль. — Круцио! — Прекратить немедленно. Незнакомый голос принадлежал четвёртому вошедшему в комнату мужчине. Гарри, поднимаясь с пола на неверных и дрожащих после мучительного проклятия ногах, мельком оглядел его пепельно-серые волосы, лицо с квадратным подбородком, тусклые серые глаза. В его внешности не было ничего броского, ничего такого, за что можно было бы зацепиться взглядом. Внешность была специально подобрана так, что никаких примет выделить не удавалось. Идеальный пример для маскировки. К тому же голос был странным. Такие голоса имеют автоответчики и навигаторы, которые заучено повторяют информацию, словно роботы. — А, — протянул Нотт, — наш мистер Икс! На этот раз внешность так себе. Поттер попытался вглядеться внимательнее. Возможно, он сможет понять по каким-то мелким привычкам или жестам, кто этот предатель, который сейчас, без сомнений, стоял рядом с ним. Но тщетно. Он не узнавал его. — Мистер Поттер нужен мне живым, — тихо проговорил незнакомец, — я хочу убить его лично. — Отлично, убивайте, — не скрывая раздражения сказал Кэрроу, — только чем вам помешает его убить парочка круцио в отместку за синяк на моем глазу? Предатель медленно поднял безразличный тяжелый взгляд на Пожирателя. — Вы мясник, Амикус, — произнес он так же тихо и безэмоционально, — а вовсе не игрок. Зачем мне убивать его вот так просто, здесь и сейчас? Он обошел Гарри кругом, словно оценивая. Парень вспомнил, что точно так же кружил за его спиной Волан-де-Морт на кладбище в финале Турнира Трёх Волшебников. Только Темный Лорд явно упивался своей властью над беззащитным врагом, а этот — нет. Он оглядывал его с безразличным презрением, словно ненужную потрепанную вещь. — Я приготовил небольшое представление. Обещаю, вам понравится. — сказал предатель, остановившись перед лицом Гарри вновь, и глядя ему прямо в глаза, — но до этого момента я хочу, чтобы голова Поттера была в порядке и хорошо соображала. Он должен оценить мой сценарий и вкусить весь ужас, ожидающий его. Поэтому никаких круцио. Свяжите его и оставьте. Мы скоро начнём. Нотт и Кэрроу с сожалением вышли из камеры. Уж эти двое были не прочь развлечься, думал Гарри, пока Люциус Малфой связывал его, а незнакомец стоял рядом без движения и, казалось, даже не дышал. Когда Поттер оказался крепко связан и усажен в углу, касаясь спиной влажной стены, он неожиданно выкрикнул в спину собравшегося уходить Малфоя: — А ты не хочешь спросить меня, как поживает твой сын? Люциус вздрогнул и хотел было повернуться, но наткнулся на взгляд предателя и, поколебавшись, ушёл. Гарри остался наедине с незнакомцем с чужим лицом и голосом. Человек-невидимка… — А ты будешь похлеще Волан-де-Морта, — негромко проговорил Гарри, нарушая молчание, — с тем хотя бы было все понятно. Он просто хотел убить меня. Устранить потенциальную угрозу. А тебе-то что нужно? — Забавно, — эхом отозвался незнакомец, — Темный Лорд сам создал себе смертельного врага, а теперь то же самое сделал ты. Думаешь, кто навёл на тебя Пожирателей на площади Гриммо в ту ночь? — Я не сомневался в том, что это был ты. Предатель смотрел на Гарри сверху вниз остановившимся и усталым взглядом. В нем не было ничего от выражения глаз Волан-де-Морта, каким его некогда награждал великий темный маг — ни злобы, ни алчности, ни жажды крови, одна только бездна пустоты. Такими глазами смотрят террористы-смертники, обреченные по собственной воле умереть. — Почему ты предал Орден? — спросил Гарри, — ты хочешь убить меня, значит, это личная месть, но ты предал всё, что было ценно для нас. Мы наверняка сражались бок о бок с Волан-де-Мортом и Пожирателями Смерти. Так почему ты оставил все свои прежние убеждения и переметнулся в стан врага? — Я не переметнулся, — спокойно ответил предатель, — я сам по себе. Гарри пытался вызвать собеседника хоть на какие-нибудь эмоции, но у него не выходило. Казалось, под чужой личиной он спрятал и своё человеческое существо. — Ну так убей меня, чего же ты ждёшь? — выплюнул Гарри с презрением, — к чему медлить? Предатель подошёл к Поттеру ближе и присел напротив него на корточки. Его серые глаза скользнули по связанной и скорчившейся фигуре Поттера в углу. — О, нет, Поттер, ещё рано тебе умирать. Не так просто и не так быстро. Тебе предстоит изведать напоследок всё то отчаянье, которое некогда постигло меня. Ты испьёшь эту чашу до дна, будь уверен! Он слегка наклонил голову вправо, и на его лице появилась отвратительная, широкая и абсолютно безумная улыбка. — Вот мне интересно, раз у нас с тобой вышел такой разговор, — откровенно забавляясь, проговорил предатель, — неужели ты действительно так слаб умом, Поттер? — Я надеюсь, что нет, — холодно парировал Гарри и получил за это резкий смешок прямо в лицо. — Ты что думаешь, Северус Снейп и правда внезапно воспылал к тебе нежными чувствами? С чего бы это вдруг? И не задавался ли ты вопросом, как ему удалось избежать смерти, когда он попался Пожирателям несколько месяцев назад? Гарри молчал. Он всеми силами старался казаться спокойным и не показывать, насколько эти слова его задевают. Наконец, он увидел проблеск эмоций в глазах незнакомца — это было злорадное предвкушение, злобная, бешеная радость. Она пугала больше слов. — Они его просто отпустили. И знаешь почему? — Твоя склонность к театральным паузам весьма раздражает, — проговорил парень насмешливо, и предатель придвинулся совсем уж близко к его лицу. Казалось, он хочет провалиться в него, только бы видеть боль и нарастающее отчаяние в его глазах и наслаждаться ими. Поттер ощутил до боли знакомый запах. Так пахло из детства… вспомнить бы… — Короткий экскурс в прошлое, Поттер, — словно не слыша его, проговорил предатель, — перед тем, как ты убил Волан-де-Морта, Снейп предупредил тебя. Он выкрикнул: «Поттер!». Ты помнишь? Так вот, твой ненаглядный Северус признался Пожирателям под сывороткой правды, что тогда во время битвы он хотел предупредить вовсе не тебя. А кого, как ты думаешь? Гарри никак не прореагировал на эти слова. «Ложь! Всё гнусная ложь!» — убеждал он себя, но в памяти всплыла картина: …Ранний вечер после второго задания Турнира Трёх Волшебников. Гарри, всё еще с влажными волосами, не отошедший от событий в озере, но уже хмельной от облегчения, что всё закончилось, идет по коридору мимо хранилища ингредиентов Снейпа. И дверь открывается. — Поттер, куда ты так спешишь? Гарри, скрипнув зубами, заставляет себя вернуться на пару шагов назад и взглянуть профессору в лицо. — Да, сэр? — Мои поздравления, — мелодично и холодно произносит Снейп, всем своим видом показывая, насколько ему неприятен этот разговор, — второе место — неплохо, но на мой взгляд, это чистое везение, не так ли? Гарри молча поднимает брови и ждет сути разговора. — Жабросли — вещь безобидная! Но я покажу вам кое-что. Идите сюда. Гарри наблюдает, как Снейп поднимается по невысокой лестнице, извлекает что-то с верхней полки и спускается обратно. — Знаешь что это? Перед его лицом появляется пузырёк с прозрачной жидкотстью. — Пузырьковый сок, сэр? — Весьма действенное средство. Сыворотка правды. Одна капля, и даже Сам-Знаешь-Кто выдаст свои секреты… — Я знаю, о чем ты думаешь, — едва слышно прошипел предатель, возвращая его в реальность, — ты прекрасно знаешь, Поттер, что сыворотку правды не обмануть, а уж её Пожиратели в тот вечер не пожалели. Гарри демонстративно отвернул от предателя лицо, но тот только рассмеялся. — Он рассказал нам, что заметил, как над вашим телом образовалось свечение в ту ночь. Эффект ореола — весьма редкое явление. Возникает при сильнейшем потрясении, и тогда волшебник способен в несколько раз превысить собственные магические силы. Он хотел предупредить хозяина об этом, поэтому и выкрикнул: «Поттер!». — Логичнее было бы выкрикнуть — 'Хозяин!" — предположил Гарри, все еще не веря в происходящее. — О, нет-нет, ну что ты. Мы же говорим о Снейпе. Он всегда стремился к краткости и предельной ёмкости в своих изречениях. Ты не замечал? Снейп говорит редко, но метко, Поттер. Если принять это во внимание, то становится ясно, что он хотел предостеречь Волан-де-Морта от вашего воздействия. Но, к сожалению, всё вышло иначе. Поттер упорно гнал от себя мысли о том, что это возможно. Должно быть, сыворотка правды была испорченной, или… — Твои мысли написаны у тебя на лице, — наслаждаясь, почти промурлыкал предатель, внимательно наблюдая за Гарри, — сомнения прокрадываются в твою душу даже помимо твоего желания… Хочешь я расскажу тебе, что еще поведал нам Северус? Он рассказал нам о неком своем плане… Ну же, догадаешься сам? Гарри вздрогнул всем телом, не смог удержать этого непроизвольного движения, и оборотень рядом с ним возликовал. — Да, ты понял… — Замолкни! — сквозь зубы с остервенение произнес Гарри. Он не хотел даже думать об этом, но руки были связаны, и ему хотелось бы оглохнуть, только не слышать слов. — У Снейпа был план. — Решительно и громко заговорил оборотень. Его голос утратил мягкие опасные интонации. Спектакль кончился, актёр хотел поскорее отыграть финал. — Почему бы не соблазнить всем известного героя? Не соблазнить, а потом медленно раскрыть ему страшную правду, чтобы он ощутил такую бездну отчаянья, какая никому и не снилась! Воистину! Изощрённая и извращенная месть! Так в духе Профессора Снейпа, не правда ли? И у него получилось, Поттер, взгляни на себя, взгляни, в каком ты состоянии! Его речь потерялась в истеричном заливистом смехе, взвившимся под потолок темницы, и разрезающем сердце Гарри на куски. Парень яростно мотнул головой. — Заткнись! Нет! Это просто не может быть правдой! Северус никогда бы так не поступил. Он уже был на стороне Дамблдора к тому моменту, как состоялась битва за Хогвартс. Это наверняка какой-то его хитроумный план, он придумал все это… Но сыворотка правды… Перед мысленным взором Гарри крутились непрошенные воспоминания о том, как Снейп долго и упорно сопротивлялся их связи, как демонстративно отталкивал его. Зачем, если ему нужно было его соблазнить? «Да потому что чем цель недостижимее, тем она слаще! Он привязал тебя к себе именно своей отстранённостью и холодностью, дав тебе возможность добиваться его чувств. А когда Снейп, наконец, согласился подпустить тебя к себе, ты уже был до такой степени, очертя голову, влюблён в него, что не поверил бы ни в какие байки, относительно его предательства». - Замолчи! Замолчи! Ты всё врешь! Гарри выкрикнул это так громко, пытаясь заглушить собственные мысли, и словно мантру, проваривал про себя: это всё неправда. Неправда. Не может быть правдой… - Мне даже чуть-чуть жаль тебя, Поттер, - негромко произнёс предатель. – Поверь, я как никто могу тебя понять… Он поднялся на ноги, отряхнул светлые брюки и отошёл на несколько шагов. - Захочешь в туалет, не стесняйся, на камеру наложены специальные чары - всё тут же исчезнет. Гарри оказался в одиночестве. Наедине со своими мыслями и сомнениями.