Нетерпение сердца

За время, пока они ждали Снейпа, Гарри испытал такое нервное потрясение, какого не испытывал даже во время дуэли с Волан-де-Мортом. Ближе к семи часам вечера Малфой сменил петрификус на инкарцеро, и Гарри сидел связанный на стуле, но хотя бы мог высказать слизеринцу все, что думает. Он в красках по нескольку раз расписал ему, как он будет его убивать, если он его не освободит сию секунду. Но тот остался непреклонен. Драко уже протрезвевший и бледный ходил из угла в угол, и когда дверной замок щёлкнул, они оба подпрыгнули одновременно. - Я же говорил, Поттер! – воскликнул блондин и кинулся в коридор. Но это было лишним. Северус вошёл в гостиную, оглядел Драко Малфоя, лицо которого пошло красными пятнами от невроза, связанного на стуле Гарри и приподнял брови. - Играете в ролевые игры? - Чёрт бы тебя побрал, Северус, - заорал Поттер срывающимся голосом, - что ты так долго? На лице Снейпа отразилось недоумение. - Прошу прощения? Драко подошёл к связанному Поттеру и принялся распутывать веревки. Он держал палочку наготове, но герой магического мира, увидев Снейпа, похоже, передумал его линчевать. - Вы видели погоду за окном? – продолжал удивляться профессор, - ураган положил всю пшеницу на поле, кое-где выворочены деревья с корнем. Что здесь происходит, потрудитесь объяснить! - Здесь происходит то, что сегодня прямо к нашему дому подошёл Пожиратель Смерти в твоём облике и попытался выманить меня из-под защитных чар обманом, - проговорил Гарри, злясь не то на себя, не то на Малфоя, связавшего его на целый день, не то на Северуса, которого задержал дождь. Снейп побледнел и враз стал серьёзным. - Это невозможно. - Стал бы я тебе врать, - рявкнул Гарри. - Это так, профессор, - подтвердил Малфой. Хозяин дома некоторое время раздумывал, а потом быстрым шагом пересёк комнату и кинул в камин горсть летучего пороха. - Минерва, вы мне нужны. Срочно. Разговор с директрисой Хогвартса состоялся через полчаса в гостиной, куда МакГонагалл прибыла через каминную сеть. - Но как это возможно, Северус? – удивлялась она, - хранителями Фиделиуса являемся мы с вами, больше никто не знает, где находится Гарри. Каминная сеть не в счет, местонахождение дома остается никому неизвестным. Снейп молчал, нахмурившись. Он стоял возле камина, спиной к нему, и мерцающий огонь высвечивал его фигуру золотистым ореолом. Загадка появления Пожирателей чуть ли не в их дворе заставила Северуса поменять хранителей. Теперь в качестве людей, на которых был замкнут Фиделиус выступали Рон и Гермиона. Как профессора ни рассуждали, как ни пытались решить головоломку ничего не выходило. Накануне свадьбы Рона и Гермионы Северус всерьез предложил Гарри остаться дома. Они разговаривали целый час, и в итоге Поттер, хлопнув дверью, вылетел из комнаты. - Я не стану сидеть здесь в день свадьбы самых близких моих людей! – закричал он, - тогда зачем сохранять мне жизнь? Чтобы лишить меня её смысла? Запереть меня здесь и дело с концом?! Они ещё долго препирались ночью приглушенными голосами, а Малфой, перебравшийся-таки на диван в гостиной, ворочался, не в силах уснуть. В знаменательное утро, когда мисс Грейнджер должна была превратиться в миссис Уизли, Гарри с Северусом встали злые, невыспавшиеся и молчаливые. Малфой тоже еле выполз из своей кровати, разомлевший в тепле от камина. На чердаке у него гулял сквозняк, и Драко спал там в махровом халате и шапке. Теперь он мог позволить себе пижаму. Тот пьяный разговор по душам, если это можно было так назвать, ни Гарри ни Драко не вспоминали, но всё указывало на то, что ни один из них не забыл его. Малфой почему-то совсем перестал общаться с Поттером, стараясь как можно скорее заняться чем-нибудь, только не оставаться с ним наедине. Гарри об этом не думал, а вот Северус явно заметил такую перемену в характере блондина, и вечером того же дня, перед тем, как они начали обсуждать свадьбу и орать друг на друга, он спросил: - Я вижу, вы с мистером Малфоем распили мою бутылку виски. Повод был, или вы просто решили таким образом избавить меня от необходимости приберечь её на рождество? - Я не пил, - ответил Гарри, не отрываясь от книги, - это всё Малфой. - Ах вот что… Поттер вспомнил внезапно слова Драко о человеке, которого он любит, и который занят. - Он рассказал мне кое-что, - осторожно подбирая слова, произнес Гарри, - о своем детстве и о своем отце. Лицо Северуса слегка потемнело. - Да. Поэтому наши общие бывшие «коллеги» никогда не доверяли Драко каких-то секретных миссий. Гарри подумал, что это было резонно. Человек, становившийся болтливым после рюмки огневиски не подходит на роль шпиона в стане врага. - Я так думаю, он в тебя влюблен, – в лоб сказал парень, и Северус поперхнулся чаем. - Что за фантазии, Поттер? Вопреки вашему мнению, в меня не влюбляются все, кому не лень. Вы не в счет. Гарри внимательно посмотрел на Северуса. Его бывший профессор мог наизусть процитировать любую строчку из трактата о свойствах лунного камня, но по части нежных чувств и человеческих отношений он был полным болваном. - Честно говоря, я не знал, что Малфой тоже нетрадиционный. Он же встречался с Пэнси Паркинсон… - Ты тоже встречался с Чжоу Чанг, - едко проговорил Снейп. - Ну вспомнил! Это было сто лет назад! - Во всяком случае, ваши догадки нелепы. Но Гарри начал замечать взгляды какие бросал на Северуса Драко, мельчайшие детали мучили его любопытство. Он невольно сравнил себя с Малфоем. Слизеринец был красив. Светлые волосы, благородная выправка, плавные движения, крепкая фигура, томные глаза… Да, по сравнению с ним сам он выглядел вечно нечесаным чудовищем. К тому же, Малфой сам проговорился по пьяни, что Северус во многом заменил ему отца, возможно, его чувство глубже и нежнее… Во всяком случае, одеваясь в свою выходную мантию и придирчиво оглядывая свое отражение в зеркале, Поттер радовался, что Малфой на свадьбу не приглашен и останется дома.

***

Свадьба Рона и Гермионы сильно напомнила Гарри свадьбу Билла и Флер: такой же шатер, увитый розами и фиолетовыми вьюнами, и отряд мракоборцев, дежуривших по периметру. Молли и Артур долго обнимали его по очереди и говорили, как они скучали. Было очень приятно видеть родителей Рона, снова оказаться в Норе. С их домом было связано столько воспоминаний… Джордж так же тепло поприветствовал Гарри и просветил его, что дела в магазине идут всё лучше. Большую часть гостей Поттер видел на свадьбе Билла и Флер. Он узнал вечно брюзжащую тетушку Мюриэль, и кузенов Уизли. Неподалеку щебетала стайка троюродных сестер, игриво поглядывая на него, и он постарался как можно быстрее от них улизнуть в дом. Увидев свою подругу в белом, свободном подвенечном платье и длинной, спадающей к ногам, лёгкой фате, Гарри разулыбался. На нем была надета лента шафера, он полночи сочинял речь, не выспался из-за перепалки со Снейпом, но стоило ему увидеть невесту, и всё как рукой сняло. Гермиона походила на нежную лилию. Её длинные волосы дивными кудрями спускались до талии. На голове красовалась та же диадема, что когда-то надевала Флер в день своей свадьбы. Прозрачная фата делала её неземной, похожей на лесную нимфу, которая то появится, то исчезнет, как мираж. - Мерлин, Гермиона… Она повернулась к нему, и парень заметил едва округлившийся животик. Он поцеловал её в щеку и взяв за руки, отошел назад, чтобы полюбоваться. - Ты прекрасна! Гермиона улыбнулась, как показалось Поттеру, слегка печально. - Зайди к Рону. Он в другой комнате. Молли не разрешает ему подходить ко мне со вчерашнего вечера. Всё эта глупая примета о том, что жених не должен видеть невесту до свадьбы. Гарри ещё раз поцеловал её и поднялся наверх. Рон, одетый в темно-синий костюм, с белой розой в петлице и уложенными каким-то средством волосами совершенно не узнавался Гарри. Друг заметно нервничал, его лицо было таким бледным, что, казалось, он вот-вот лишится чувств. Поттер подошел и оправил его галстук, а потом хлопнул по плечу. - Она… она такая, - сбивчиво проговорил Рон, - а я… Вдруг она передумает? - Передумает? – засмеялся Гарри. – Куда она денется от тебя, Рон. Она любит тебя с четвертого курса. - Она же тогда целовалась с Крамом. – Страшно удивился Рон. Гарри покачал головой. - Балда. Когда часы пробили полдень, и все гости затихли, чтобы увидеть проход невесты между рядами белоснежных стульев, а Молли запаслась платками, которые уже с самого утра все были мокрые, полилась протяжная мелодия традиционного «Канона», и появилась невеста. Под руку её крепко держал сияющий мистер Грейнджер. Рядом с Молли стояла плачущая миссис Грейджер. Сватьи держались за руки, скреплённые союзом своих детей больше, чем кровными узами. Рон, казалось, сейчас поседеет. Он мял край своего пиджака, руки его мелко дрожали. Он пытался унять дрожь и сжимал их в кулаки. Гарри, находясь рядом с ним, успокаивающе дотронулся до его спины ладонью, отчего Рон сильно вздрогнул. Поттер нашел глазами Северуса. Он стоял позади всех родственников почти в конце зала и наблюдал, как Гермиона со своим отцом медленно движется по проходу. Глаза его были спокойны, Гарри знал, что в такие моменты он погружается в себя, в свои воспоминания. Ему стало интересно, о чём он думает… Тем временем мистер Грейнджер вручил руку дочери Рону, и тот, словно величайшую драгоценность, взял её, будто она была хрупким хрусталем, песчаной скульптурой, вот-вот готовой рассыпаться на солнце. А Гермиона почувствовала это. Вскинула сияющий и изумлённый взгляд на него, сразу стала такой хрупкой и ранимой, слабой. Рон улыбнулся несмело, порывисто и поцеловал её пальцы. А потом Гарри почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы - такая открытая, искренняя нежность и любовь сквозила в каждом жесте пары, она словно транслировалась повсюду и закрадывалась в сердце каждого из присутствующих. Гарри перевел взгляд на Северуса и заметил, что тот смотрит только на него, а вовсе не на брачующихся. Он слегка ему улыбнулся, а потом заговорил священник. Через час, когда все клятвы были даны, и платки Молли и миссис Грейджер можно было выжимать, Гарри наконец обнял своих друзей и от души пожелал им счастья. Рон выглядел слегка осоловелым. Гермиона чуть устало улыбалась. Её мучил токсикоз, и она была бледна. Застолье с пышными тостами плавно перетекло в танцы. Вслед за молодыми на танцплощадку потянулись гости. Гарри перетанцевал со всеми кузинами и троюродными сестрами. Они, напившись шампанского, ластились к нему, а Северус ухмылялся за своим столиком. Старшие Уизли так и не смогли понять, почему Рон и Гермиона пригласили Снейпа, но приняли его очень тепло. А вот Джордж и Билл смотрели на Гарри и Северуса пристальней всех остальных. Когда настало время говорить речь, Гарри обнаружил, что не может произнести ни слова. Тугой ком стоял у него поперек горла. Он не смог бы объяснить его природу даже под сывороткой правды. Протолкнув его большим глотком воды, он начал: - Рон и Гермиона – мои лучшие друзья, это известно каждому. Но далеко не все знают, что они ещё и моя вечная опора. Люди, которые постоянно рядом с вами, и в горе и в радости, и богатстве и в бедности – не обязательно ваши супруги. Они ваша семья. И хотя у меня не было настоящей семьи, я обрёл её в лице этих двоих. – Гарри повернулся к друзьям, - Мои дорогие брат и сестра! Я не стану повторять того, что вам уже пожелали с избытком, я хочу признаться вам в любви. Да, да, в настоящей, искренней и очень нежной любви, потому что не было у меня людей дороже вас. Мы вместе выросли, через многое прошли, через многое пройдём, только пускай путь наш отныне будет прям и светел, а небо над головой – высоким и безоблачным. Северус, слегка улыбаясь, отсалютовал Гарри бокалом. Поттер встретился с ним глазами и в это мгновение у него внезапно случилось дежа-вю. В свадебный шатёр влетел патронус. Гарри видел его раньше, но он никак не мог вспомнить, кому он принадлежал. Послышался отдалённый высокий вопль, следом жесткий голос, произносивший мучительное Круцио и ещё один крик, пронзительнее, обреченнее. Гарри почувствовал, как у него волосы встают дыбом, а патронус произносил слова столь страшные, что все в шатре замерли: - Гарри Поттер! Ты достаточно прятался за спинами тех, кто остался в живых в этой войне. Возможно, твои друзья-защитники и готовы отдать за тебя жизнь, но вот совершенно незнакомые тебе люди, явно иного мнения. Послышался звук удара и короткий вскрик. - Прошу вас, кем бы вы ни были, - рыдала женщина тоненьким голосом, совсем молоденьким, надрывным, - спасите нас! Пожалуйста! - Портключ перенесет тебя, куда нужно, - вновь произнес хриплый голос, - на раздумье – минута. Потом заложники умрут. Патронус исчез, и на его месте материализовался портключ. Это была оторванная медная дверная ручка. В шатре царила полная тишина, а потом Северус медленно поднялся на ноги. Гарри лишь взглянул на него через плечо и поймал его встревоженный взгляд, а затем его рука сомкнулась на ручке. Он не мог поступить иначе.