Гордость и предубеждение

Прошло несколько дней после приезда Александра. Жизнь в доме, казалось, пошла свои чередом, такая же спокойная и размеренная, как и раньше. Все вроде бы свидетельствовало о мире и согласии между обитателями дома. Наташа продолжала учить свои уроки, княгиня - наносить и принимать визиты, князь - заниматься делами, Соня, закончив вышивать узор на одной подушечке, принялась за новую. Александр ходил в академию художеств, затем возвращался домой и рисовал в своей мастерской, которая, не будучи очень удобной, в целом, устраивала его. Еще перед приездом юноши князь постарался привести эту часть чердака в порядок, и теперь мастерская выглядела если и не выглядела уютно, то хотя бы не напоминала склад для хранения ненужных вещей. Мебели в каморке почти не было - всего два стула и небольшой столик, на котором Александр держал все свои кисти и краски, на полу лежал довольно потрепанный, зато теплый ковер. Мольберт стоял прямо у окна, в которое при хорошей погоде проникало достаточно света, однако вечерами работать становилось не очень удобно - приходилось зажигать свечи, которые гордый Корф не хотел тратить в большом количестве. Обедал он вместе со всеми, однако не вступал в общие разговоры и старался больше времени проводить наедине с собой и своими красками. Больше всего, хотя это не было заметно остальным, он старался избегать общения с Соней. Она его ужасно раздражала высокомерием, светской манерой общения. Поначалу его задевало, что она не обращала на него ровно никакого внимания, однако затем он убедил себя, что его это полностью устраивает. Про себя он стал называть ее куклой. Куклой, у которой напрочь отсутствуют человеческие чувства и эмоции, которую обучили говорить, снабдили достаточным количеством знаний, незаурядной красотой, и которая все-таки осталась куклой. Александр боялся, что при разговоре с Соней не сможет совладать с этим раздражением, и потому вовсе не общался с ней. Что касается Сони, то у нее сложилось вполне приятное впечатление от Александра. Она нашла его симпатичным молодым человеком с приятным обращением. Она была не против немного поболтать с ним, однако Александр почему-то всегда исчезал из комнаты. Соня объяснила это тем, что Саше необходимо было много заниматься, хотя и была немного разочарована. Она надеялась на более близкое знакомство с ним, хотя нельзя было сказать, чтобы его невнимание к ней уж очень сильно расстроило девушку. Первоначальный интерес к нему, как к человеку новому в доме, прошел, и Соня вскоре перестала думать о нем, а занялась своими всегдашними делами. Повторив какую-то замысловатую музыкальную пьесу и поиграв что-то просто для удовольствия, Соня направилась в гостиную, у нее закончились голубые нитки, столь необходимые ей для нового вышивания. Взяв все, что ей было нужно, она уже собиралась покинуть комнату, но в этот момент в гостиную влетела очень взволнованная чем-то Mlle Fournier. Она обошла всю комнату, заглядывая под столы и диваны в поисках кого-то или чего-то, однако, очевидно, не найдя того, что искала, она бросилась к Соне, которая так и стояла с нитками в руках на протяжении всей этой безмолвной сцены. -Oh, mlle Sophie! Je cherche votre sœur, Mlle Natalie! Mme Repnina veux voir sa fille immédiatment. Elle m'a demandé de la trouver dans 5 minutes. Elle sera très cruel si je ne la trouve pas. Mlle Sophie, est-ce que vous avez vu Natalie? Aidez-moi, s'il vous plait, Mlle! -Non, je n'ai pas vu ma sœur aprés le petit dèjeuner. Avez-vous regardé dans sa chambre, dans la chambre des etudes? Dans la cuisine? Elle aime regarder les cuisinières . -Oh, oui, mlle, bien sûr! J'ai y regardé! Oh, Mme Repnina se mettra en colère! Elle m'a dit hier que je faisais mal mon travail et que Natalie ne devrais pas courir partout sans permission. -Calmez-vous, peut être elle joue dans le jardin. Venez, regardez-la. Je peut vous aidez, je vais chercher dans la maison, bien? Dans 5-7 minutes nous allons la trouver. -Oh, merci beaucoup, mlle! Vous sauverez ma vie! 1 - воскликнула обеспокоенная француженка. Гувернантка Наташи, по происхождению француженка, уже много лет жила в России, переходя из одной семьи в другую. В доме Репниных она оказалась пару лет назад по рекомендации знакомых, когда князь искал новую гувернантку для Наташи. Mlle Aurelie Fournier старалась исполнять все пожелания хозяев дома, так как она не хотела терять хорошее место, (князь очень щедро платил ей), тем более, что она скоро привязалась к своей воспитание, несмотря на ее вечные шалости. Проведя столько лет в России, mlle Fournier неплохо, хоть и с акцентом и порою очень смешными ошибками, говорила по-русски, однако предпочитая ему свой любимый французкий язык. В доме Репниных, кроме княгини и мсье Люпена ей приходилось говорить со всеми на русском, даже с Наташей, которая еще только начинала учить этот "langue parfait"2 Но мсье Люпен был совсем не разговорчив, из него едва удавалось вытянуть пару слов, а княгиню она побаивалась, так как она была строга и все время ею недовольна, возможно одной из причин этой неприязни было то, что mlle Fournier вместе с Мсье Люпэном и некоторыми другими учителями заменяли Наташе преподавателей Смольного института, куда княгиня так хотела отправить обеих своих дочерей. Так или иначе, гувернантка была очень рада возвращению домой "Mlle Sophie", которая превосходно, даже на взгляд mlle Aurelie , говорила по-французски и была не против практиковать язык, болтая с француженкой, которая, в свою очередь, была просто счастлива. Соня и mlle Aurelie стали не то чтобы подругами, но очень хорошо относились друг к другу и никогда не отказывались помочь. Вот и сейчас, Соня с готовностью отложила свои занятия и отправилась разыскивать младшую сестру, спасая этим гувернантку от гнева матери. Поскольку Наташа исчезала далеко не первый раз, и за те пару месяцев, что Соня провела дома, она уже примерно выучила места где та могла прятаться, и потому не сомневалась, что ей удастся быстро отыскать проказницу. Однако обойдя все комнаты и заглянув во все излюбленные Наташины уголки, Соня так и не обнаружила нигде свою сестру, что начинало беспокоить ее. Наташу не могли найти ни в доме, ни в саду, и никто из слуг не видел ее с самого утра, тогда как обыкновенно Наташа никогда не пропадала больше чем на час. Соня понимала, что найти сестру "dans 5 minutes", как она обещала гувернантке, уже не получится. Она помнила разговор отца с нею и сестрой, еще перед приездом Александра, о том как Наташа, несмотря на запрет маменьки, частенько бегала на чердак, однако с превращением чердака в мастерскую художника, князь строго-настрого наказал Наташе бегать туда, а Соня прекрасно знала, как сестра слушается отца. Но, обойдя по второму разу все комнаты, она все же решила посмотреть и на чердаке. На чердак в доме Репниных вела всего одна лестница, которая приводила на маленькую площадку, после которой уже начинался сам чердак, разделенный на 2 половины. Справа от площадки, отгороженная занавеской, жила швея Полина, крепостная Репниных. Это была добродушная полная женщина лет 30, не так давно приехавшая из деревни со своей пятилетней дочкой Машей. Левая же часть чердака, в которой раньше хранился какой-то ненужный хлам, и куда так любила бегать Наташа, теперь была превращена в мастерскую для художника. Поднявшись на эту маленькую площадку, Соня остановилась и прислушалась. Если не считать ровного стучания швейной машинки, на чердаке было тихо. Первой ее мыслью было заглянуть к Александру и спросить у него, не слышал ли или не видел ли он Наташи. Она отодвинула занавеску и сделала шаг внутрь, в поисках Александра. Вдруг Соня услышала за спиной не очень приветливый голос хозяина мастерской: "Что вы здесь делаете, мадемуазель?" Соня, очень удивленная его тоном, а также обращением к ней "мадемуазель", вместо "Сони", тут же обернулась, желая объяснить свое присутствие на чердаке и поинтересоваться насчет пропавшей Наташи. -Александр, прошу меня простить, я поднялась сюда потому что хотела... -Потому что хотели посмотреть мои работы без разрешения?!, - перебил ее Александр, не дав объясниться. Он сердился все более и более. -Нет, я и не думала об этом! Я даже не знала, что вас нет в комнате! Напротив, я хотела зайти к вам, потому что мне нужно было... - начала оправдываться девушка, отступая назад. - Мне нет дела до того что вам нужно было! Не смейте заходить в мастерскую, слышите! Соня, пораженная такой непонятной для нее вспышкой гнева, тоже рассердилась. Она остановилась, вскинула голову и с вызовом посмотрела прямо в глаза молодого человека. -Я и не обиралась заходить в вашу мастерскую! И до ваших картин мне нет никакого дела! Мне всего лишь надобно было узнать у вас, не видели ли вы мою сестру, которую мы ищем с самого утра!! - Соня окончательно потеряла самообладание, - а вы, вы не смейте кричать на меня! - Она резко повернулась и выбежала из мастерской, пытаясь сдерживать всхлипывания, а Александр принялся в волнении расхаживать по комнате. Он был зол на себя за то, что не смог сдержаться, накричал на Соню, он не предполагал, что она придет к нему искать сестру и теперь корил себя, что не выслушал ее сразу. И более всего он был обескуражен ее ответной реакцией. Он так привык видеть в ней живую куклу и был просто не готов к такому всплеску эмоций, что не нашелся что ответить Соне прежде, чем она убежала. Александр хотел было догнать ее и просить прощения, но что-то удержало его, и он продолжил ходить взад и вперед по своей мастерской. Внезапно он поймал себя на мысли, что он представляет себе Соню, не ту, которую он все время встречает в комнатах и с которой вежливо здоровается, а ту, которая только что накричала на него, взволнованную, с выбившимися прядками волос, и таким выразительными глазами, глазами, которые,... Но тут Александр вдруг остановился посреди комнаты, помотал головой, чтобы отогнать этот морок. Нет, нет и нет, нечего забивать голову мыслями об этой кукле, которой она была и остается, несмотря ни на что. И чем меньше о ней думать и чем холоднее с ней общаться, тем лучше. Александр еще раз встряхнул головой и взял чистый лист бумаги. Соня же, выбежав от Александра собиралась отправиться в свою комнату, однако она была так рассержена, расстроена произошедшим, что нечаянно повернулась не в сторону лестницы, а ко второй занавеске, скрывавшей половину швеи, и, неожиданно для самой себя, влетела как раз за эту занавеску. Соня никогда не бывала здесь прежде. Когда ей или кому-нибудь из домашних требовалось новое платье, Поля сама спускалась вниз, а просто так заглядывать к ней и мешать работать Соня, разумеется, не хотела. Сейчас она остановилась, переводя дух и осматриваясь. Полина подняла голову от работы и, заметив гостью, очень удивилась, она впервые видела ее у себя, тем более в таком виде. Она быстро встала, приветствуя хозяйку. Соня, пару раз глубоко вздохнув, все еще приходя в себя после стычки с Александром, пыталась вспомнить, зачем она вообще пришла на чердак. "Ах, да, Наташа", - наконец всплыло у нее в голове, и Соня еще раз осмотрела каморку швеи, уже в поисках сестры, но не очень-то веря, что та могла спрятаться здесь. -Полина, ты не видела Наташу? - на всякий случай спросила она. -А как же барышня, видела. С моей Машкой играет. Ох,- всплеснула она руками, -вы ведь небось обыскались ее уже, вон и расстроенные такие. Ох-ты батюшки, заработалась совсем, забыла, что не велено ей на чердак-то бегать. Вы уж простите, барышня, простите ради бога, сейчас кликну, сию же минуту, - засуетилась швея. Полина и вправду позвала свою Машу, вместе с которой из глубины чердака показалась разрумянившаяся Наташа. Она ойкнула, увидев сестру, и замерла на месте, тут же вспомнив, что ей нельзя находиться на чердаке. Соня отправила Наташу к матери, которая уже полчаса дожидалась ее. Отослав младшую сестру, Соня так и осталась стоять возле занавески. Она немного успокоилась, однако прийти в себя до конца так и не смогла. Слишком неожиданной, слишком странной была стычка с прежним другом. Машинально передав Наташе о желании матери видеть ее, она не обратила особого внимания на сестру, чему та была очень рада. Весь эпизод с младшей сестрой прошел немного мимо Сони, в ушах которой все еще звучал рассерженный голос Александра. Полина, обеспокоенная, заглянула в лицо девушки: " Барышня, да не пугайтесь вы так, нашлась ведь сестричка-то, я впредь следить буду, чтоб ни шагу на чердак. Вы уж простите нас всех, они с моей Машкой заигрались, вот и забежали ко мне." Соня, не очень осознавая, что ей говорят, кивала головой, затем, поняв, что речь шла о Наташе, пробормотала что это ничего страшного, что она не из-за этого расстроилась. Тут она почувствовала, как кто-то обнимает ее за ноги, и, опустив глаза, она увидела Машу, которая нежно прижималась к ней. Соня невольно улыбнулась. "Соня, Соня! Тебя кто-то обидел? Не грусти!"- прошептал ребенок с присущей всем детям наивностью и простодушием, которые просто не позволяют обижаться на них. Полина быстро шикнула на свою дочь, чтобы та не смела приставать к барышне и доставать ее, тем более что барышня не в духе. Но Маша не послушалась мать. Конечно она видела, что Соня огорчена чем-то, и тем больше ей хотелось утешить ее и она не понимала почему она должна оставить "барышню", как требовала называть ее Полина, в покое. Она взяла Соню за руку и потянула в свой уголок, и Соня, не имея сил сопротивляться, пошла за ней, чем очень удивила Полину. Маша усадила Соню на свою кровать и сама забралась к ней на колени, и Соне ничего не оставалось, как обнять это маленькое тельце, так нежно прижавшееся к ней. Устроившись поудобнее, ребенок заглянул Соне в глаза и начал свой допрос, и Соня, не переставая удивляться самой себе вдруг начала рассказывать этой, почти незнакомой ей девочке, все, что произошло за последние дни. Она рассказала, как раньше играла с Александром, как снова встретилась ним, и как сегодня поссорилась с ним на пустом месте, и Маша, все так же тихо сидя у нее на коленях, внимательно слушала. В конце она обвила Сонину шею руками и прошептала: " Ты такая красивая! Как он мог тебя обидеть? Не думай о нем, ладно? Он очень плохой человек, если огорчил тебя! Ты замечательная, и тебя все все должны любить!" Слова маленькой девочки имели для Сони чудодейственную силу, ей действительно стало гораздо легче. Маша, не ведая о том, подобрала именно те слова, в которых та так нуждалась. "А Александр? В самом деле, какое мне до него дело! Я совсем не знаю его. Пускай он ненавидит меня, если ему так хочется, это больше не расстроится меня!"- подумала Соня. Увидев, что она успокоилась и даже улыбнулась, Маша соскочила с Сониных коленей и опять потянула ее за подол платья: "Идем! Идем поиграем!" И Соня, уже перестав удивляться тому, что делает, пошла за своей утешительницей. Маша ловко вытащила из-под своей кровати крохотных тряпичных куколок - Полина сшила их из лишних лоскутков - и протянула одну Соне. Когда же, спустя час Соня все-таки собралась уходить, Маша взяла ее за руки и спросила, заглянув в глаза:"Ты же моя подруга теперь, да? Ты же придешь еще поиграть ко мне, правда?" "Да,- ответила Соня, - конечно".