We Break That Way

Четыре стены вокруг тебя Должны спасти тебя от самого себя Эти стены удержат тебя — Four Walls, Bastille

* * *

В Охотничьей Луне была вечеринка. Вечеринка продолжалась уже три ночи подряд. Алек присутствовал на первом вечере, но не смог заставить себя присоединиться к последующим празднованиям. Иззи пыталась его убедить, но он был непреклонен. К счастью, должность Главы Института служила прекрасным предлогом, чтобы увильнуть от настойчивых требований сестры — после войны было много работы. А еще Алек пока так и не выяснил, что делать с разбитым сердцем. Прямо сейчас он стоял у большого окна в своем кабинете и смотрел на Нью-Йорк так, словно ночные огни города могли дать ему ответ. Он понимал, что ведет себя глупо. Валентин мертв. Себастьян мертв. Демоны исчезли. Нижний мир спасен. Джейс жив. Он должен прыгать от счастья. И должен сосредоточиться на гораздо более важных делах, чем свое разбитое сердце. Королева Благого Двора предала их всех и, скорее всего, сделает это снова. Ведь она хотела перемен. Очень. А фэйри славились своей беспощадностью, когда речь заходила о том, чего они хотят. Ему предстояло разобраться с дипломатическим кризисом и с парабатаем, который в нем нуждался. В его голове не должно было оставаться места для чего-то другого. Он не знал подробностей того, что произошло на озере Лин, но что бы там ни приключилось, оно явно нанесло Джейсу глубокую травму. Ладонь Алека непроизвольно накрыла левый бок там, где находилась руна парабатай. Он рассеяно провел пальцами по метке под рубашкой — привычка, которая появилась у него после возвращения Джейса. Это помогало убедиться, что брат в безопасности и их связь невредима. Он поморщился, когда другой бок начал дергать и пульсировать, напоминая о еще одном деле, требующем его немедленного внимания. Приподняв рубашку, заглянул под покрывающие рану бинты. Следы от когтей покраснели и воспалились, при виде их Алек скривился. — Проклятье, — тихо выругался он. Алек отвернулся от не приносящей утешения панорамы города и направился обратно к столу. Достав из ящика чистые бинты и бутылку с дезинфектором, приступил к работе. Взаимодействуя с ядом, который все еще оставался в теле, жидкость вызывала сильное жжение, заставляя тяжело дышать. Но тут послышался стук в дверь, и, прежде чем он успел хоть что-либо сделать или сказать, вошел Джейс. — Хватит возиться с бумажками, Алек. Пошли просто… черт, — закрыв плотно дверь, Джейс рванулся к парабатаю. Внимательно осмотрел рану. — Выглядит хреново, брат. Алек пожал плечами. — Все нормально, — ответил, закончив накладывать бинты. — Брат Енох сказал, на выздоровление может потребоваться время, — натянув обратно рубашку, нацепил ради Джейса на лицо беззаботное выражение. Он надеялся, брат не заметит, как тяжело он опирается о стол. — Что ты здесь делаешь? Я думал, ты на праздничной пирушке. — Так и было. Я вернулся, чтобы вытащить твой убогий зад из офиса, но теперь вижу, что придется тащить его в кровать, а не на вечеринку. — Я в порядке. И мой зад не убогий, просто у меня есть другие дела, — отчасти это было правдой. Целая кипа документов и несколько запланированных звонков практически вопили о том, чтобы он ими занялся. — Они могут подождать, — заявил Джейс, строго глядя на него своими разноцветными глазами. — Я серьезно, Алек. Ты ужасно выглядишь. Алек усмехнулся: — Смотрите, кто говорит. Сам-то когда в последний раз спал? Джейс расплылся в широкой улыбке. — Беспокоишься обо мне? — Постоянно, — отозвался Алек, и это было лишь наполовину шуткой. Джейс выглядел осунувшимся. Под глазами темные круги, кожа на тон бледнее, чем обычно, осанка чуть сгорбленная, что совсем на него не похоже. Алек различал за нахальной улыбкой истощение и непроходящий страх, и его это тревожило. — Я в порядке, Алек, — заверил его Джейс. И, не будь Алек Алеком, не дели они на двоих связь, которую делили, возможно, он бы поверил. Однако обстоятельства сложились иначе, и он не повелся ни на секунду. Но Алек достаточно хорошо знал Джейса, чтобы понимать, когда следует отступить, и неплохо разбирался в том, что нужно его парабатаю. И прямо сейчас Джейсу нужна была небольшая передышка, так что Алек решил оставить его в покое на некоторое время. — Тогда тебе следует вернуться на вечеринку, — произнес он настолько беззаботно, насколько смог. — Уверен, Клэри будет рада тебя видеть. Он обошел стол и опустился на стул, сдерживая гримасу, когда бок стрельнул в грудную клетку жгучей болью. — Кстати, о влюбленных голубках, — отозвался Джейс веселым тоном с беспечной улыбкой и, подтащив к столу стул, полный твердой решимости бодро уселся рядом с братом, — ты говорил с Магнусом? На этот раз Алек поморщился. Не смог сдержаться. Физическую боль он способен был игнорировать, но как игнорировать Магнуса Бейна он пока еще не придумал. Схватив блестящую металлическую ручку, что лежала поверх бумаг, начал нервно вертеть ее в руках, снова и снова вращая между пальцами. — Нет, — произнес тихо. Он хотел выдержать ровный тон голоса, но даже ему была слышна сквозившая в нем уязвимость. Джейс тоже ее услышал, вероятно, потому что сидел на самом краю стула, наклонившись вперед через стол, словно сквозь красное дерево мог дотянуться до Алека. — Собираешься? — Не знаю, — признался Алек. Не считая короткого, довольно дружелюбного разговора во время первой вечеринки, они с Магнусом больше не общались. Он не мог сказать, по чьей именно инициативе. Не знал, что останавливало их на самом деле: обида ли Магнуса, или его собственная боль. Что бы ни послужило тому причиной, между ними словно выросла стена, и Алек понятия не имел, как ее снести. — Алек, ты поступал так, как считал правильным, — мягко произнес Джейс. — Рано или поздно Магнус это поймет. Несколько секунд Алек наблюдал, как ручка скользит в пальцах, перекатываясь по костяшкам, словно он использует магию. Магия Магнуса была совсем другой. Магия Магнуса полностью окутывала его, ему не хватало ее так же, как может не хватать утраченной конечности. — Алек. Отвлекшись от своих мыслей, он взглянул на парабатая, который наблюдал за ним, обеспокоенно хмурясь. — Да. Но дело не только в этом, — сказал он наконец. — А в чем тогда? Алек нервно облизнул губы. Он понятия не имел, как объяснить это Джейсу. Если честно, он и себе толком не мог это объяснить. — В… во всем, Джейс. Во всем, что произошло. Он активировал защитный барьер, способный убивать сумеречных охотников, и даже не предупредил нас. Он присоединился к Королеве Благого Двора. Как я должен к этому отнестись? — Алек… Магнус совершил ошибки, — произнес Джейс тихо. — Он всего лишь человек. Ну, в каком-то смысле. Глаза Алека вспыхнули. Он ничего не мог поделать, это была естественная реакция. Он ненавидел, когда кто-то говорил о демонической составляющей сущности Магнуса. Ему казалось, что никто из них не понимает или не ценит ее в полной мере. Кошачьи глаза Магнуса были самым прекрасным, что Алеку доводилось видеть в своей жизни, но он был совершенно уверен, что другие охотники относились к ним по-другому. И даже Джейс. Даже теперь, после всего, что произошло между ним и Магнусом, его приводило это в ярость. — Эй, — будто прочитав его мысли, произнес Джейс резко, но без злости. — Ты же знаешь, я не имел в виду ничего такого. Алек немного расслабился. Он заговорил через несколько секунд: — Впервые я почувствовал, каково это — оказаться по разные стороны. Вероятность того, что это снова повторится, если напряженность продолжит усиливаться… Она пугает меня до чертиков. Не думаю… Не думаю, что смогу это пережить. Вот она, суть всего этого. Алек никогда не думал о Магнусе как о представителе Нижнего мира, не всерьез. Едва ли когда он думал о нем как о Верховном маге Бруклина. Когда Алек думал о Магнусе, это был просто Магнус — человек. Мужчина, в которого он был по уши, безнадежно влюблен. Он не замечал различий между ними, потому что для него их не существовало. Теперь же он осознал в полной мере, каким был наивным, и его это пугало. Джейс вздохнул. — Алек, это никогда не повторится… — Откуда ты знаешь? Как же Алек желал, чтобы у Джейса оказались ответы, которые не смог ему дать Нью-Йорк с его ночным пейзажем, но по болезненному выражению на лице брата было очевидно, что у него их нет. — Алек… — Я в порядке, Джейс, — произнес Алек с категоричностью, не оставляющей места возражениям. У него просто не осталось сил продолжать этот разговор. — Возвращайся на вечеринку. Джейс медлил. Но он тоже неплохо разбирался в том, что нужно его парабатаю, поэтому все же поднялся на ноги. — Поспи немного, хорошо? — отозвался он. Алек ответил ему улыбкой, которая так и не коснулась глаз, но это было лучшее, на что он был способен. — Ладно. Они оба знали, что он не собирается выполнять свое обещание, но никто ничего не сказал по этому поводу. Джейс кивнул и вышел, оставив Алека в тишине комнаты наедине с неумолкающими мыслями.

* * *

Нью-Йорк никогда не спит. Сумеречные охотники тоже. По крайней мере, не после завершения великой битвы. Не тогда, когда все еще жжет и царапает кожу. А прямо сейчас кожа Джейса пылала огнем. Она горела от всего, что случилось с ним, от всего, что происходило с Алеком. Было тяжело спать, когда каждый раз, стоило комнате погрузиться в тишину, он слышал собственные рваные, предсмертные вздохи. Пульсирующая боль в руне парабатай тоже не способствовала. Теперь, когда все успокоилось и он снова мог сосредоточиться, Джейс чувствовал, что их связь крепка так же, как прежде. Казалось бы, это хорошо, но боль Алека его просто убивала. Как он раньше не замечал? Он ничего не мог поделать со своими кошмарами, но мог попытаться сделать что-нибудь с кошмарами Алека. Поэтому Джейс бежал. Он бежал, потому что бег по ночным улицам города дарил ему чувство силы. Он бежал, потому что мог. Потому что был жив. Потому что его ноги несли, легкие вдыхали воздух, а сердце билось. Он бежал, потому что уже устал наблюдать со стороны, как страдает его брат. Джейс бежал всю дорогу от Института до лофта Магнуса. Он решил было не стучать, но тут же подумал, что вламываться к магу, который только что побывал в пылу сражения и, возможно, все еще полон адреналина, не самая лучшая идея. Вместо этого он заколотил в дверь кулаком. Когда Магнус открыл дверь, стало понятно, что он тоже не спал. Он был полностью одет, во взгляде ясность и тревога. — Джейс? Что ты делаешь здесь в такое время? — идеально подведенные глаза мага расширились от страха. — Все в порядке? Алек?.. — А тебе какое дело? — огрызнулся Джейс. Он ничего не мог с этим поделать; теперь, когда Магнус стоял перед ним, весь его гнев рвался наружу. Магнус моргнул. — Прости? — Надо поговорить, — Джейс прошел внутрь лофта. Когда-то это место казалось ему убежищем. Теперь же оно больше походило на неизведанную территорию. И он не был уверен, принадлежала ли она врагам, или союзникам. — Об Алеке. Магнус уставился на него со старательно лишенным эмоций выражением лица. — И что с Александром? Несмотря ни на что, в голосе Магнуса слышались ласковые нотки, когда он произносил имя Алека, но это лишь напомнило Джейсу о том немногом, чем Алек с ним поделился. — Он назвал меня “охотником”, Джейс. Меня словно ножом пырнули. Магнус мог говорить ровным, невыразительным голосом, но Джейс помнил боль в голосе Алека, и это сводило его с ума. — Я говорил тебе, что никому не позволю причинить ему боль. Думал, ты станешь исключением? Подбородок Магнуса угрожающе дернулся. — Я не в настроении, Джейс. — Да? А я не в настроении смотреть, как страдает мой брат, — Джейса вновь накрыло волной гнева, настолько сильного, что на мгновение глаза застлало красной пеленой. — Почему ты поступаешь так с ним? С собой? — Джейс… Но Джейса уже несло. — Как будто недостаточно того, что он страдает физически… — Подожди, — резко перебил его Магнус. — Что значит физически? — Его ранили во время сражения, — Джейс нахмурился. — Он тебе не сказал? — Нет, он… он не позволил что-либо заметить, — лицо Магнуса утратило все свои каменные черты и теперь выражало беспокойство. — Насколько серьезно? — Он будет в порядке, но рана довольно болезненная, — даже сейчас Джейс чувствовал ее отголоски, бок продолжал пульсировать болью. — Возможно, мне стоит использовать магию, чтобы… — Нет, — рявкнул Джейс. — Ты и близко к Алеку не подойдешь, пока я не узнаю, на чьей ты стороне, — он скрестил руки на груди и вперился в Магнуса тяжелым взглядом, ярость постепенно возвращалась, заставляя кровь закипать. — Ты и так уже достаточно натворил. Магнус нахмурился. — Что ты имеешь в виду? — Ты мог его убить, Магнус. Ты мог убить нас всех, — Джейс до боли вдавил пальцы в кожу на руках. Он ощущал практически нестерпимое желание атаковать стоящего перед ним мужчину, но понимал, что даже со своей ангельской силой, скорее всего, не сможет тягаться с Магнусом Бейном. — Ты, должно быть, совсем выжил из своего гребаного ума, если считаешь, что я позволю тебе хоть на шаг приблизиться к моему брату. Магнус казался совершенно потрясенным. — О чем ты говоришь? — Ты меня разыгрываешь, что ли? Джейса аж трясло от гнева. Он не понимал, с чего вдруг. Он злился на Магнуса, злился уже давно, но это не объясняло, откуда взялась эта обжигающая, несущаяся по его венам ярость. С тех пор как он очнулся на берегу озера Лин, его будто вскрыли, освежевали, превратили в оголенный нерв. Он решил, что разберется с этим позже. В данный же момент просто продолжил глядеть на Магнуса волком. — Как насчет защитного барьера, который установили твои маги? Ну, знаешь, того, что превращал в пыль любого охотника, который пытался покинуть город? Нас предупредил Люк, не ты, — он сделал шаг вперед, все его тело сковало напряжение и гнев. — Неужели ты настолько ослеплен обидой, что готов рисковать нашими жизнями? Жизнью Алека? На мгновение тщательно выстроенные Магнусом стены рухнули. Лицо превратилось в маску полнейшего ужаса. — Я предупреждал вас. Как только барьер был активирован, я послал в Институт Жасмин, как своего официального представителя, чтобы предупредить вас. Джейс выгнул бровь. Неподдельный ужас на лице Магнуса заставил его притормозить, но все равно не успокоил его гнев. — Что ж, тебе следовало сделать это самому, потому что никто к нам так и не явился. Ты хоть представляешь, каково это? Каково было Алеку? Алек никогда ему не говорил, но Джейс прекрасно помнил накрывшие его через связь парабатай шок и боль, когда новости дошли к ним от кого-то другого. Всего мгновение, прежде чем Алек подавил эмоции, но Джейсу этого хватило, чтобы прочувствовать все от и до. — Ты предал нас, Магнус. Предал его. Внезапно стены снова вернулись на место. Черты лица Магнуса обратились в камень, глаза сверкали всепоглощающей яростью, абсолютно недоступной Джейсу для понимания. — Не говори мне о предательстве, охотник. Ты ничего об этом не знаешь, — он долго сверлил Джейса глазами с совершенно нечитаемым выражением лица. — Я бы никогда не стал подвергать жизнь Александра опасности. Никогда. — Прости, Магнус, но я тебе не верю, — еще никогда в жизни Джейсу не хотелось настолько кому-то поверить, но он обнаружил, что не доверяет Магнусу, практически без причины. И вот опять, будто все его эмоции обострились до предела. — Ты бросил его. Не дал и шанса все объяснить. Подверг опасности жизни своих людей, присоединившись к Королеве Благого Двора. Поставил под удар весь Сумеречный мир только потому, что тебе было больно. И теперь говоришь мне, что никогда бы не стал рисковать жизнью Алека? — покачал головой Джейс. — Ты уже это сделал. — Тогда зачем ты здесь, Джейс? Если ты мне не веришь, чего тогда от меня хочешь? Пришел отчитать? Не нужно указывать мне на мои ошибки. Я и так о них знаю. Внезапно прозвучавшая в голосе Магнуса усталость заставила Джейса остановиться и, наконец-то, немного усмирила его гнев. — Я не знаю, — произнес он тихо. — Однажды я обрел здесь друга. Хотел убедиться, что он все еще тут, — он с раздражением провел рукой по волосам. — Не знаю, могу ли я тебе доверять, но знаю, что ты ошибаешься, Магнус. Ошибаешься насчет Алека. — Джейс… — Ты все еще любишь его? Магнус медлил с ответом лишь долю секунды, явно застигнутый вопросом врасплох: — Люблю. — Тогда поговори с ним! — Джейс попытался вспомнить последний раз, когда он так на кого-то срывался, и не смог. — Чего ты пытаешься добиться, заставляя вас обоих страдать? Я знаю, что он тоже тебя любит, но прямо сейчас ему нужно, чтобы ты за него боролся. Магнус молчал очень долго, Джейс уже начал было думать, что, наконец-то, до него достучался. Но затем маг заговорил, и как обычно снова по делу. — Как сильно он ранен? Серьезно. Я могу помочь. — Мы можем его вылечить, Магнус, — Джейс чуть ли не рычал. — Нам не нужна для этого твоя магия. Я даже не уверен, что он захочет тебя сейчас видеть. Мне просто нужно знать, что ты поговоришь с ним, когда придет время. Мне нужно знать, что ему не будет еще больнее, чем сейчас. Магнус ничего не ответил, но в нем появилось что-то новое, какая-то открытая ранимость, которой раньше не было. Он подошел к одной из книжных полок и, достав жестяную банку, протянул ее Джейсу. — По крайней мере, дай ему это. Посыпь ей рану. Она воняет так, что тебе и не снилось, но она поможет ему быстрее выздороветь. — Магнус… — Джейс это ненавидел. Он по-прежнему понятия не имел, на чьей Магнус стороне, но обнаружил, что не в состоянии терпеть исходящее от мага острое беспокойство точно так же, как не в состоянии терпеть боль Алека. — Черт, — буркнул он. — Ладно. Можешь сам его вылечить. Если он разозлится, возьму его на себя. Магнус ответил ему слабой улыбкой, которая тут же исчезла, уступив место вновь вернувшемуся напряжению, стоило заметить просвечивающую сквозь тонкую ткань футболки Джейса руну парабатай. — Если честно, мне все равно, даже если он ударит меня по лицу. Твоя руна парабатай пульсирует как проклятая, нам нужно торопиться. Джейс охнул. — Я чувствую. Ему становится хуже. Пошли. Миновав Магнуса, он широким шагом вышел из лофта. Он шел так быстро, как не ходил уже давно, потому что устал. Устал от боли — своей и чужой.