We Break That Way

Я вижу твое лицо сквозь неясные тени И тянусь к тебе рукой Не могу объяснить всех твоих поступков Но хочу понять Как давно тебе больно за меня? Тебе больно за меня? — Hurt For Me, Syml

* * *

У Алека пульсировало в голове. И в боку там, где когти демона расцарапали, вспороли, оставили сетку красных, воспаленных шрамов. И в сердце, там, где Магнус оставил дыру. Ему следовало разгребать гору бумажной работы, но вместо этого он сидел за столом под покровом ночи, баюкая в ладонях свою ноющую голову. “Тяжела та голова, что носит корону”*, — сказала однажды Иззи. Так и было. Голова Алека казалась такой тяжелой в последние дни, иногда он даже удивлялся, как у него вообще получается держать ее прямо. Как удается держать голову над водой и не тонуть. Казалось, он не дышал полной грудью уже несколько дней. В бок резко стрельнуло, словно боль была живым существом. Алек поморщился и сжал зубы так крепко, что услышал скрежет, с которым они терлись друг о друга. Раздался неожиданный стук, и дверь в кабинет распахнулась. Алек подпрыгнул и сел ровно, не успел он и глазом моргнуть, как в комнату влетел Джейс. — Какого черта ты творишь, Алек? Алек поднял взгляд на искаженное гневом лицо парабатая. — Знаешь, есть такая вещь, называется стучать… Джейс его проигнорировал: — Ты должен отдыхать. — Я в порядке. — Нет, не в порядке, — Джейс смотрел на него строго. — Тебе становится хуже, разве нет? Даже, — прервал он Алека, когда тот открыл рот, чтобы возразить, — не пытайся это отрицать. Я все чувствую. Фыркнув, Алек вернулся к изучению, судя по виду, бесконечной стопки документов на своем столе. — Все в порядке, — повторил он кратко и категорично, надеясь, что Джейс примет его ответ. Джейс, конечно же, не принял. — Ради Ангела, Алек! Хватит! Алек резко поднял взгляд, удивленный внезапной вспышкой. — Хватит скрывать. Хватит притворяться, что все в порядке. Джейс казался взбешенным и нервным, и Алек никак не мог понять почему. — Чуть раньше Клэри нанесла мне иратце, — из-за ощутимого беспокойства, расходящегося волнами от парабатая, тон его голоса смягчился. — Ее руны сильнее. Со мной все будет в порядке. Это ты тот, кто… — голос предал его и сорвался. Он взглянул на Джейса, вбирая образ брата, сильным и сердитым стоящего перед ним, и дал ему удержать себя в реальности. Прочистив горло, сделал еще одну попытку. — Это ты тот, кто умер. Как насчет того, чтобы расслабиться и позволить мне позаботиться о себе самому? Какое-то время Джейс молчал. Его необычного цвета глаза блестели с удвоенной силой, и это была не просто игра отражающегося в них приглушенного света. Он двинулся вперед, пока массивный стол из красного дерева не оказался единственной разделяющей их преградой. — Я здесь, Алек. Со мной все хорошо. Я тебя не брошу. Алек судорожно сглотнул, когда горло сдавил внезапно нахлынувший поток эмоций. — Джейс… — Тебе больно, — оборвал его Джейс твердо, но без злости. — Алек, пожалуйста. Я не очень хорош в задушевных разговорах, просто позволь мне о тебе позаботиться. Пожалуйста. Было что-то такое в глазах Джейса. В его голосе. И Алек наконец понял, что сейчас Джейс нуждался в том, чтобы быть с ним рядом, так же сильно, как в этом нуждался сам Алек. Им нужно было убедиться в существовании друг друга. В том, что их кровь бежит по венам. Что сердца бьются. Что они оба здесь. Оба живы. Джейс жив, и будь Алек проклят, если откажет парабатаю хоть в чем-то после того кошмара, через который Джейс прошел. — Ладно, — уступил он. Алек начал вставать, но неожиданно оказалось, что у раны на его боку другие планы. Тело пронзила острая боль, и, охнув, он ухватился за край стола. Он бы упал, если бы Джейс, рванувшись вперед, не подхватил его. — Держу тебя, держу, — Джейс глядел на него с тревогой и подозрительным чувством вины. — Алек, прости меня. Алек нахмурился. — Простить? За что? — За это, — ответил Джейс, а затем, отвернувшись, крикнул: — Магнус, заходи. Алека качнуло — от шока или от боли, он не понял. Крепче впившись пальцами в руку Джейса, он уставился на мужчину, что теперь стоял перед ним. Магнус смотрел на него напряженным взглядом подведенных карих глаз. Несмотря на все усилия, сердце пропустило удар. Магнус был здесь. В его кабинете. В его жизни. Но как надолго? Призвав на помощь годы тренировок, Алек тщательно стер с лица все эмоции. Отстранился от Джейса и выпрямился настолько, насколько позволял его пылающий бок. — Магнус, — произнес он, не зная гордиться ли ему или переживать из-за того, что удалось сохранить тон безразличным. — Что ты здесь делаешь? Магнус же, наоборот, казалось, собирался продемонстрировать Алеку несметное количество бурлящих внутри него эмоций. Стороннему наблюдателю маг мог показаться невозмутимым. Но Алек знал язык его жестов и легко мог прочесть эмоции Магнуса по слегка прищуренным глазам, слишком прямой осанке, почти незаметному дрожанию пальцев. Но когда маг заговорил, голос его оставался таким же ровным, как у Алека. — Джейс сказал, ты ранен. Я подумал, что смогу помочь. Алек послал Джейсу короткий, испепеляющий взгляд, но тут же вновь обратил его к Магнусу. Ничего не мог поделать, как ни старался, просто не мог отвести глаз. — Мне не нужна помощь, — сказал он, ни под каким предлогом не собираясь показывать, что на самом деле разбит на миллион осколков. — Рана уже заживает. Магнус продолжил настаивать: — Александр, пожалуйста. Джейс говорит, боль усиливается. Нам не обязательно разговаривать, просто позволь мне тебя вылечить. Алек изо всех сил старался игнорировать тот факт, что, слетая с губ Магнуса, его имя всегда звучало подобно ласке. — Мне не нужна твоя магия, — “мне нужен ты”. Джейс собирался что-то сказать, но Алек быстро его оборвал. Его все это уже достало. Нужно прекращать, пока у него есть на это силы. Прежде чем они увидят, как он сломается. — К тому же, если вы не заметили, — гневно заговорил он, — мы все еще находимся на грани войны. Королева Благих не собирается отступать. Так что предлагаю вам двоим сосредоточить свое внимание на решении этой проблемы, вместо того чтобы беспокоиться о таких мелочах, как заживающая рана. Он был груб, он это знал, но просто не видел другого выхода. Ему нужно оставаться работоспособным, и ему нужно, чтобы другие люди тоже были работоспособными. Практичными. Рациональными. Ему не нужно, чтобы Магнус находился в его кабинете, потому что маг выводил его из равновесия одним своим присутствием. Джейс, конечно же, не внял его доводам. — Алек, брось. Мы можем разобраться со всем этим позже. Просто прекрати упрямиться и позволь Магнусу помочь. Нам нужно, чтобы ты выздоровел как можно скорее, и магия способна ускорить этот процесс. Алек отдаленно осознавал тот факт, что Джейс что-то говорит, но, хоть убей, не мог разобрать ни слова. Сначала он подумал, что это из-за эмоционального всплеска, вызванного присутствием Магнуса, у него кружится голова. Но затем понял, что голос Джейса доносится до него будто сквозь толщу воды. Моргнув, Алек в замешательстве уставился на брата. — Алек? — позвал Джейс. — Ты меня слушаешь? Что случилось? Внезапно мир начал крениться набок. — Алек! — к счастью Джейс оказался быстрее. Бросившись вперед, он успел поймать брата, прежде чем тот упал на пол. — Магнус, сделай что-нибудь! Звуки и очертания смазались. Алек смутно осознавал, что его поддерживают две пары сильных рук. Когда сознание прояснилось, он обнаружил, что сидит на одном из двух стоящих в кабинете кожаных диванов, а сверху над ним склоняются Джейс с Магнусом. — Какого чрта прсходит? — промямлил он заплетающимся языком, чувствуя, как по лбу стекает холодный пот. Опустил взгляд на живот и нахмурился. Оказывается, где-то по пути от стола к дивану он потерял свою рубашку, но волновало его не это: — Почему кровотечение не останавливается? — он, конечно, не был врачом, но мог с уверенностью сказать, что перевязанные раны так делать не должны. Присев рядом, Джейс с тревогой следил за ним глазами: — Не знаю. Вероятно, она инфицирована. Просто позволь Магнусу сделать свою работу, ладно? Алек медлил. Он не хотел “позволять Магнусу делать свою работу”. Но он также не хотел, чтобы Джейс продолжал смотреть на него так, словно боялся, что он в любую секунду может упасть и умереть. Наконец он коротко кивнул Магнусу. Маг не стал терять времени. Со знанием дела снял повязку и приступил к обследованию раны. Сочувствующе присвистнул. — Все верно, инфицирована, — сообщил он. — Будет жечь, Александр. Потерпи немного, я быстро. Алек тяжело сглотнул. Вовсе не боль его беспокоила, а то, что прикосновения пальцев Магнуса к его обнаженной коже уже начинали затуманивать его рассудок. Он устал принимать трудные решения, но понимал, что прямо сейчас ему придется сделать еще один выбор. — Джейс, можешь оставить нас на минутку? — Конечно, — пожав плечами, Джейс с готовностью поднялся на ноги. — Позаботься о нем, Магнус. И… спасибо тебе. Какое-то время оба молчали. На одно драгоценное мгновение показалось, что все снова стало как прежде. Словно они опять прикрывали друг другу спины и друг о друге заботились. Словно вернулись обратно. Но Алек остро осознавал, что это не так, и он устал притворяться, что будет так в ближайшее время. — Магнус, хватит, — тихо произнес он, как только за Джейсом закрылась дверь. Вытянув руку, схватил мага за запястье. Магнус поднял взгляд. Их глаза встретились, и будь он проклят, если даже сейчас, после всего, не показалось внезапно, что воздух вокруг них пронизан электричеством. Тяжело сглотнув, Алек отпустил запястье Магнуса. Потеря контакта ощущалась подобно физическому удару, но Алек проигнорировал это чувство. — Я попросил Джейса выйти, чтобы он этого не слышал, но мне не нужна твоя магия. — Что? — Магнус смотрел на него с беспокойством. — Почему? Александр, Джейс прав. Тебе нужно поскорее поправиться. Мы… они, — торопливо исправился он, — нуждаются в тебе. Нуждаются в своем лидере. — Не понимаешь, да? Магнус, я не могу… — Алек сделал дрожащий вдох. — Не могу это сделать. Когда Магнус заговорил, глаза его были наполнены болью: — Александр, пожалуйста, — выдохнул он тихо. — Просто позволь мне тебя вылечить, а затем я уйду. И ты больше меня не увидишь, разве что только во время официальных встреч. Алек не думал, что от его сердца еще остались кусочки, которые можно было разбить, как же он ошибался. Ему даже стало немного любопытно, почему его ребра до сих пор не провалились внутрь. — Ну, спасибо, — усмехнулся он. — Вот от этого мне точно станет лучше, — он нервно закусил нижнюю губу, но лишь на мгновение. Отбросив в сторону эту детскую привычку, сел прямо и посмотрел Магнусу в глаза. — Я говорю с тобой не как Алек. Я говорю с тобой как Глава этого Института. Я не могу… — он сделал еще один глубокий вдох. Он ненавидел это. Ненавидел те слова, что собирались сорваться с его губ; они были горькими и смертельными на вкус, словно яд. — Я не могу тебе доверять. Мы не можем тебе доверять. Ты помог нам в битве, и я это ценю, я благодарен тебе. Но… барьер, Магнус. Ты не сказал нам. Он сжал лежащую на бедре руку в кулак. Гнев и предательство какое-то время боролись в его истерзанной груди, прежде чем он подавил их вместе с остальными чувствами. — Злиться на меня это одно, но ты подверг опасности моих людей. Мою семью. Джейса. Иззи. Клэри. Я не могу просто притвориться, что этого не было, — глаза Магнуса слишком ярко сверкали ожившей печалью, но Алек отказывался отводить взгляд. — Я вылечу эту рану сам, — “Все свои раны вылечу сам”. Он сделал глубокий вдох. — Думаю, тебе лучше уйти. Магнус молчал так долго, Алек уже решил было, что он просто встанет и уйдет. Но Магнус этого не сделал. Магнус тоже отказывался отводить взгляд. — Александр… Я послал Жасмин, в качестве своего представителя, чтобы предупредить вас о барьере. Прежде чем ты что-нибудь скажешь, позволь мне закончить, — быстро произнес он, когда Алек открыл рот, чтобы его перебить. — Джейс рассказал мне, что она так и не появилась, и с ней я разберусь. Но… ты, правда, веришь, что я стал бы когда-либо рисковать твоей жизнью? Или жизнями членов твоей семьи? — он твердо смотрел Алеку в глаза. — Александр, взгляни на меня. Это правда? И вот так запросто, впервые за долгое время сердце Алека опять начало биться. На деле, оно яростно колотилось о грудную клетку. Больше всего на свете он хотел поверить Магнусу, но страх засел так глубоко, что он не знал, как это сделать. — Ты посылал кого-то? — спросил он, презирая себя за прозвучавшую в голосе уязвимость. Магнус накрыл его руку своей. — Посылал. Я бы никогда не стал рисковать твоей жизнью. Не больше, чем уже это сделал, о чем очень-очень сожалею, Александр. Алек смотрел на него пристально, казалось, целую вечность. Затем опустил взгляд на лежащую поверх его руки руку Магнуса, потребовались все оставшиеся у него силы, чтобы убрать руку. — Я тебе верю, — произнес он тихо. — Но мне все равно не нужна твоя магия. — Александр… — Я не могу себе позволить полагаться на твою помощь. Я должен снова начать все делать сам, в том числе залечивать раны. Потому что… — Алек запнулся. Слова обдирали глотку, словно наждачная бумага. — Потому что тебя больше нет рядом. На этот раз Магнус отвел глаза. — Я не знаю, как это исправить, — прошептал он. — Я никогда еще не чувствовал себя таким ранимым и беззащитным, как с тобой. Мне было больно. Очень, — он снова поднял взгляд, глаза блестели от непролитых слез. — Я сделал неправильный выбор. Я пытался, и до сих пор пытаюсь, все исправить. Что мне сделать, чтобы доказать тебе, что мы с тобой на одной стороне? Что ты по-прежнему можешь на меня положиться? Скажи мне, Александр. Алек улыбнулся. От него не ускользнула ирония того, что они поменялись ролями. — Магнус, я уже говорил тебе. Ты не должен мне ничего доказывать, — протянув руку, он коснулся его щеки. Ему нужно было, чтобы Магнус знал, он говорил все это не из-за злости или мелочности. Нужно было, чтобы Магнус понял, он просто совершенно запутался. — Но я не могу этого сделать. Не сейчас. Пока еще нет. Магнус заметно сглотнул и выдавил улыбку. — Понимаю, — ответил он тихо. — Нужно время, чтобы все исправить. Я почти отказался от тебя, от нас, — он ответил на прикосновение Алека, затем неохотно отстранился и встал. Обернулся лишь в дверях. — Однажды я сказал, что готов приложить усилия. Я собираюсь доказать тебе, что не отступлюсь от своих слов. Алек хотел сказать, что ему ничего не надо доказывать. Хотел сказать, что ему нужно просто, чтобы Магнус сел рядом и пообещал, что больше никогда-никогда его не бросит. Алек хотел сказать столько всего, но так ничего и не сказал. Лишь едва заметно улыбнулся, наблюдая в который раз, как уходит любовь всей его жизни.

* * *

— Алек? Брат? Мне уже можно войти? Алек попытался взять себя в руки. Он не знал, что болело сильнее — его бок или его сердце. Ему даже стало интересно, сколько сможет выдержать сердце, прежде чем его уже невозможно будет склеить обратно. Подняв голову со спинки дивана, он заставил себя улыбнулся Джейсу. — Конечно. Входи. Только что Джейс осторожно заглядывал в комнату, а через мгновение уже влетел внутрь. Алек даже понять не успел, что тот двигается, как он уже сидел на краю дивана. — Что, черт побери, произошло? — одной рукой Джейс ухватил Алека за затылок, другой бесцельно размахивал над кровоточащей раной. — Где Магнус? Почему он тебя не вылечил? — Я попросил его уйти, — Алек уставился на парабатая. Он мог бы обратить его внимание на рану. Сказать Джейсу, что она болит просто адски и им действительно следует ей заняться. Но сначала он хотел кое-что узнать. — Если уж на то пошло, какого черта ты вообще его сюда привел? — Я пошел к нему, чтобы устроить разнос, — Джейс свирепо уставился в пустоту, словно Магнус все еще стоял перед ним. Алек моргнул. Такого он точно не ожидал. — Что? Джейс сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, и занялся повязкой, которую не очень-то бережно прижал к ране. — Я так злился на него из-за тебя, барьера, Королевы Благих… из-за всего. Я сказал ему, что тебя ранили, и он предложил свою помощь. Сначала я ему отказал, но потом… увидел, как он беспокоится, как расстроен. И подумал: “К черту. Он заслуживает еще один шанс”, — Джейс поморщился, сочувствуя Алеку то ли из-за боли в ране, то ли из-за его горя, сложно было разобрать. — Прости меня, Алек. Алек провел рукой по лицу, чтобы обуздать боль и скрыть неожиданно навернувшиеся на глаза слезы. — Спасибо, — наконец произнес он, когда справился с эмоциями. — Я ценю твои усилия. Но предпочел бы, чтобы кровотечение остановили наши руны. Джейс взглянул на него строго. — Я не согласен, — заявил он. — Но знаю, что ты не передумаешь. И все же… — он повернул голову в поисках чего-то и широко улыбнулся. Схватив оставленную на кожаных подушках дивана банку, победоносно поднял ее. — Мы сможем воспользоваться магией Магнуса. Алек взирал на банку с недоверием. Память тут же подкинула яркое воспоминание о стоящей на полке у Магнуса в лофте банке с клыками оборотней. — Что это за гадость? — О, расслабься, — заверил его Джейс и открыл банку, выпуская наружу такую жуткую вонь, что оба на мгновение замерли. — Это просто пудра. — Пудра из чего? — Не знаю. Мне все равно. Магнус сказал, она поможет, — подняв на него взгляд, Джейс сверкнул глазами. — А теперь, может, уже прекратишь ныть и позволишь мне заняться раной? Чтобы я перестал ощущать эту постоянную режущую боль в боку? Алек побледнел. Связь парабатай. Как он мог быть таким идиотом? Его боль в прямом смысле слова передавалась Джейсу, и, видит Ангел, еще больше боли — последнее, что нужно его брату. — Черт, — произнес он тихо. — Прости. — Алек… — Джейс страдальчески вздохнул. — Прекрати, ладно? Не во всем, что происходит вокруг, есть твоя вина. Я просто пытался заставить тебя сотрудничать. А теперь давай займемся делом. Алек позволил уложить себя на диване в более удобную позу. Уставился в потолок, когда Джейс начал покрывать пудрой воспаленную рану. Ощущение было, будто на кожу льют жидкий огонь. Алек так крепко стиснул зубы, что все лицо онемело, все свои усилия он направил на то, чтобы не кричать. Мысль, что и эта боль тоже передавалась Джейсу, была просто невыносимой. Разве его брат уже не достаточно натерпелся? — Алек, — сказал Джейс строго. — Ты слишком громко думаешь. Прекрати. — Прости, — выдавил Алек сквозь сжатые зубы. — Просто я знаю, как тебе было больно, когда ты… — он замолчал. Он знал, что ему не обязательно это говорить. — Я тоже практически умер тогда. Часть меня точно. Я просто не хочу причинять тебе еще больше боли, вот и все. Алек ожидал, что Джейс снова уйдет от разговора, как делал это последние три дня каждый раз, когда речь заходила о том, что произошло на озере. Однако в этот раз, сделав дрожащий вдох, Джейс заставил себя взглянуть на Алека. Его руки едва заметно тряслись, пока он продолжал обрабатывать рану. — Умирая… я чувствовал и твою боль тоже, — голос у Джейса стал совсем тихим, словно он боялся, что произнесенные вслух эти слова его уничтожат. — Как будто это ты умираешь. Худшее, что я когда-либо испытывал. Не хотел бы снова через это пройти, — он сделал еще один глубокий вдох, и когда заговорил вновь, голос его звучал громче. — Так что позволь мне самому с этим разобраться, хорошо? Ты всегда обо мне заботился, теперь моя очередь. Просто доверься мне. Алек хотел сказать, что доверяет Джейсу свою жизнь, но внезапно обнаружил, что не может произнести ни слова. Они не обсуждали это, пока еще нет. Не всерьез. Впервые каждый из них озвучил свой страх — этот всепоглощающий ужас, что овладел ими обоими, пусть и по-разному, когда Джейс умер на берегу озера Лин. Схватив брата за руку, Алек вцепился в нее изо всех сил. И ему даже стыдно не было, когда, не удержавшись, по щеке скатилась слеза. Было слишком. Слишком свежо. Слишком остро. — Все хорошо, Алек. Все будет хорошо. Голос у Джейса звучал таким же надломленным, каким Алек себя чувствовал. Так и не выпустив руку брата, он сел на диван и аккуратно положил голову Алека себе на колени. И Алек вдруг понял — именно это им обоим и было нужно. Прикосновение. Контакт. Держаться друг за друга, как они всегда делали. Отбросить маски. Повернув голову набок, он уткнулся Джейсу в живот. Зажмурил глаза от боли и непреходящего страха. — Я не могу потерять и тебя, Джейс. Джейс резко втянул воздух, словно хриплый шепот Алека ударил его прямиком в солнечное сплетение. Погладил Алека по волосам — утешающий жест, от которого он так и не избавился с возрастом и прибегал к нему только во время крайней нужды, обычно, когда Алеку было слишком больно или слишком плохо, чтобы он смог заметить. Действие успокаивало скорее самого Джейса, чем Алека. — Ты никогда меня не потеряешь, Алек. Я здесь, с тобой, ради тебя. Ты меня слышишь? — в голосе Джейса звучала неистовая решимость, будто ему было жизненно необходимо, чтобы Алек его услышал. Возможно, в каком-то смысле так оно и было. — Мы найдем способ выбраться из этого беспорядка. Вместе. Алек не знал толком, о каком именно беспорядке говорил Джейс: о терзающих ли их обоих эмоциях, которые им несомненно еще нужно переварить; или о катастрофе, в которую превратились отношения Сумеречного мира с Королевой Благих; или же о катастрофе, в которую превратились его отношения с Магнусом. А, может, Джейс собрался взяться за исправление всего выше перечисленного. Чем больше Алек об этом думал, тем невыполнимее казалась ему эта задача. — Я просто рад, что с тобой все в порядке, — отлепившись от живота парабатая, он поднял на него пристальный взгляд. — Жаль, что меня там не было, — краем сознания Алек отметил, что снова начинает проглатывать слова, а окружающие предметы с каждой секундой теряют очертания. — Ты был там, Алек, — с нажимом ответил Джейс. — И ты там не на вечеринке развлекался. Ты сражался, спасал людей. Рисковал своей жизнью, — Джейс остановился и раздраженно зашипел. — Проклятье. Слишком долго, ты слабеешь. — Все хорошо. Все будет хорошо. Я буду в порядке, — Алек чуть сдвинулся на диване, в основном, чтобы не дать себе потерять сознание. — Магнус бы не оставил эту вонючую пудру, если бы не считал, что она поможет. По лицу Джейса расплылась широкая улыбка. — У него есть ответы на все вопросы, да? Лицо Алека помрачнело. — Не на все. Джейс поежился. — Хочешь поговорить об этом? У Алека кружилась голова, и не столько из-за потери крови. Он понятия не имел, с чего начать “говорить об этом”. — Думаешь… — начал он осторожно, — думаешь, он действительно кого-то послал, чтобы предупредить нас о барьере? Джейс сильнее надавил на рану, и Алек поморщился. — Прости, — отозвался Джейс. — Он смотрел мне прямо в глаза, когда говорил это. Он был искренне напуган. Я видел ужас в его глазах, когда сказал, что мы узнали новости от Люка. Так что, да, думаю, он кого-то посылал. Алек вздохнул. Он почувствовал невероятное облегчение. — Хорошо, — произнес он тихо. — Я люблю его, Джейс. Джейс улыбнулся. — Знаю. Прости, что не понял, что что-то случилось, что тебя так сильно ранили. Не знаю, почему я этого не почувствовал. Жаль, что меня не было рядом. Алек ответил ему обнадеживающей улыбкой. — Ты был несколько занят другими делами. Мы все были, — он снова подвинулся, тут же скривившись. — Ты и Клэри… вы?.. Джейс пожал плечами. — Не знаю. Мы поцеловались, посмотрим, что из этого выйдет. С ней никогда нельзя знать наверняка, — он запнулся, а затем выпалил те слова, что так давно держал в себе. — Но я люблю ее, Алек. Правда, люблю. Алек улыбнулся. Впервые Джейс вслух признался ему о своих чувствах к Клэри. — Да, — сказал он. — Я догадался. — Ну, еще бы, — ухмыльнулся Джейс. — Надеюсь, у вас все получится. Вы оба заслуживаете передышки… Грудь внезапно опалило огнем. Несмотря на всю свою выдержку, на этот раз он не смог сдержать крика. Придя в себя и опустив взгляд, заметил, что рана, наконец, перестала кровоточить. — В кои-то веки… хотелось бы… чтобы лекарства Магнуса не причиняли… столько боли… — сообразив, что сжал руку Джейса до побелевших костяшек, поспешно ее отпустил. — Ты в порядке? Связь… тебе больно? — Немного, — признался Джейс. — Ничего из того, что я не смог бы вытерпеть, — он снова схватил Алека за руку, словно перестань они держаться друг за друга, и их обоих снова разнесет течением. — Прости меня, Алек. Я забыл обо всем. Я был так сосредоточен на себе, на своих переживаниях, что никогда по-настоящему не был рядом. Точнее, был, но… полагаю, никогда этого толком не показывал, — он поймал и удержал взгляд Алека. — Этого больше не повторится. Алек смотрел на Джейса с нежностью. Эти сбивчивые разговоры, эта беззастенчивая открытость говорили красноречивее всяких слов о том, как на самом деле был подавлен его брат. Сделав глубокий вдох, он улыбнулся ему, надеясь, что улыбка не выглядела болезненной гримасой. — Все в порядке, Джейс. Тебе не за что извиняться. Потребовалось несколько минут, чтобы боль утихла. После Алек лежал без сил, головой все так же у Джейса на коленях, и задумчиво глядел в потолок. — Алек, что мне сделать? — Джейс смотрел на него с немного испуганным выражением на лице. — Чем я могу помочь? — Все в порядке, — ответил Алек. — Думаю, худшее уже позади. Протянув руку, Джейс откинул с его лба мокрые от пота пряди волос. — Отдохни немного. Я побуду с тобой. Алек по-совиному моргнул. Теперь, когда боль наконец отступила, он чувствовал, как его настойчиво затягивает в беспамятство, так что не сразу понял, о чем Джейс говорит. — Может, стоит вернуться к Клэри… В смысле, у вас в кои-то веки появилась возможность побыть вместе… Джейс уставился на него в недоумении. — Алек Лайтвуд, ты вообще понял хоть слово из того, что я только что сказал? — с явным неодобрением покачал он головой. — Я тебе тут душу изливаю, а ты говоришь мне пойти к Клэри? Ты надо мной издеваешься, что ли? — Ладно, ладно. Прости. Ты прав, — отступил Алек, в тайне однако испытывая облегчение от того, что к Джейсу вернулся его задор. — Просто… Я хочу, чтобы ты был счастлив, Джейс. Ты, и Иззи, и Макс… — он снова подвинулся, чтобы лучше видеть Джейса и быть уверенным, что полностью завладел его вниманием. — Джейс, ты мой брат. Не важно, что происходит вокруг, ничто этого не изменит, — он не понимал, откуда ему известно, но знал, что Джейсу необходимо об этом напомнить. Вся поза Джейса заметно изменилась. Он вдруг стал более расслаблен, словно исчезла часть бремени, что он нес на своих плечах. — Знаю, — ответил он. Алек улыбнулся и позволил себе, наконец, закрыть глаза. Уже засыпая, он спросил: — Эй, Джейс? — Что? — Думаешь… думаешь, Магнус вернется ко мне? В конечном счете? — Он уже это сделал. И сделает вновь. Те, кому повезло встретить тебя в своей жизни, просто не могут позволить тебе из нее ускользнуть. Алек слабо усмехнулся, прежде чем беспамятство окончательно накрыло его. — Ты предвзят, Джейс Лайтвуд. Он так и не увидел, как Джейс ему улыбнулся, словно все вдруг встало на свои места, словно ему только что вернули утраченную личность. Алек так и не услышал слов Джейса, не почувствовал, как пальцы брата перебирают его мокрые от пота волосы. — Как скажешь, Алек, — прошептал Джейс в темноту. — Как скажешь. Оставлю свой “перестань-себя-недооценивать” разговор на потом. А сейчас отдыхай, братишка. И просто, чтобы ты знал, — добавил он, — если Магнус не вернется, я его убью.