We Break That Way

И если ты останешься Со мной здесь и сейчас Не потеряешься в Веренице, что идет потоками Зная, что в порядке, Нырнешь И присоединишься к гонке, Что защищает от вреда тебя. — Take It Slowly, Garrett Kato

* * *

Пустота, словно апатичный демон, все еще хозяйничала в теле Алека, пока он пробирался через улицы Бруклина. Она разверзла дыру у него внутри и наполнила кости тяжестью меланхолии… или это на самом деле была усталость, Алек больше не мог отличить. Уже давно перевалило за два ночи, и тело никогда еще не казалось ему таким тяжелым. Словно каждый мускул был отлит из свинца. И все же, с каждым сделанным шагом в переутомленный мозг проникало осознание — все закончилось. Может быть, не окончательно. Может быть, найдутся и другие, кто изо всех сил будет пытаться отобрать у него все. Но на этот раз все закончилось. Каждый, наконец, оказался там, где ему самое место, — предатели за решеткой, любимые в безопасности, а Алек направлялся в единственное место, к единственному человеку, где воистину была его тихая гавань. Он споткнулся, когда, наконец, добрался до лофта, едва не запутавшись в собственных ногах. Но встретившее его зрелище компенсировало все, настолько, что он ощутил, как почти развеялась усталость. Магнус лежал на диване, растянувшись на подушках и повернув голову набок. На нем была лишь пара темно-фиолетовых шелковых пижамных штанов, и на голой груди разворотом вниз лежала открытая книга, массивный том опускался и поднимался в ритме его дыхания. Алек залип. Когда Магнус спал, невозможно было поверить, что у него старая душа. Алек не хотел его будить, пока еще нет. И не стал. Вместо этого медленно и осторожно прошел через комнату и опустился на колени возле дивана. Долгие, бесконечные минуты Алек просто смотрел. На рассыпавшиеся по лбу мягкие волосы, несколько выбившихся прядей упали Магнусу на глаза. На аккуратные линии сонных черт лица, их неприкрытое изящество. На плавный изгиб чуть приоткрытых губ, с которых слетало тихое дыхание. Алек мог бы любоваться бесконечно, готов был вечность провести, стоя на коленях подле спящего мага. Но, в конце концов, он пришел в движение. Поднял книгу и закрыл ее, осторожно положив на стол, памятуя о хранившихся в ней секретах. Легонько провел пальцами по волосам Магнуса, убирая пряди с глаз, и скрепя сердце, наклонился, прижимаясь губами к его лбу. — Магнус, — прошептал он. — Магнус, просыпайся. Магнус застонал. Потребовалось еще несколько минут уговоров — нежного поцелуя в висок, касания губ вдоль линии подбородка — прежде чем он наконец открыл глаза. Зрачки светились кошачьим золотом, спросонья Магнус забыл про маскировочные чары. — Александр, ты вернулся, — Магнус улыбнулся сонно и непринужденно. У Алека сердце колотилось в груди очень громко и очень быстро. Было что-то в том, чтобы видеть Магнуса таким мягким, открытым, что дергало изнутри — что-то, напоминающее возвращение домой. И в то мгновение Алек понял, несмотря на то, что он вырос в Институте вместе с братьями, сестрой и родителями, несмотря на то, что у него было место для жилья на протяжении всей его жизни, он никогда не знал, что значит дом. Не по-настоящему. Пока не встретил Магнуса. Он тяжело сглотнул, минуя грандиозность всего этого. — Я здесь, — взял руку Магнуса и переплел их пальцы, не переставая поглаживать его волосы пальцами другой руки. — Прости, — пробормотал Магнус. — Я пытался тебя дождаться. — Все в порядке, — тут же заверил его Алек. Теперь, когда покой сна больше не смягчал черты его лица, Алек видел истощение, что нависло над его парнем будто живое существо, обрамляя золотые глаза темно-фиолетовыми оттенками, не имеющими никакого отношения к косметике. Ужас последних недель опустошил Магнуса так же, как и всех остальных, но Алек знал, в отличие от всех остальных, Магнус только сейчас позволил себе это почувствовать. — Как все прошло? — спросил Магнус, сжав его руку и приподнявшись достаточно, чтобы положить голову ему на плечо. Улыбнувшись, Алек прижался щекой к его макушке. — Доказательств хватило, чтобы предъявить обвинения всем. Спасибо Раджу, который согласился дать показания в обмен на смягчение приговора, позволяющее ему сохранить свои руны, пусть он никогда больше и не сможет ступить за стены Идриса. Внезапно усталость всей своей силой вновь навалилась на Алека. — Суды начнутся на следующей неделе, — продолжил он. Погладил большим пальцем облаченные в кольца пальцы Магнуса и решил, что подробности могут подождать. — Давай-ка уложим тебя в кровать. Ты устал. Ответная улыбка Магнуса давала понять, что он услышал все — как сказанное, так и не сказанное вслух, облегчение и усталость, возможно даже пустоту, что до сих пор глодала Алека изнутри, — и все понял. — Да, Александр, — согласился он, легонько чмокнув Алека в губы. — Пошли в кровать. Обвив рукой талию Магнуса, Алек поднял его на ноги и не убирал руку, поддерживая их обоих, пока они не добрались до спальни. Помог Магнусу улечься и натянул желтые шелковые простыни на его обнаженную грудь. Затем сел на край матраса. На нем все еще было полное боевое облачение, но он не делал попыток его снять. Просто смотрел на Магнуса, впитывая все, пытаясь ухватить безмятежность момента и позволить ему себя успокоить. — Все закончилось, Магнус, — произнес он настойчиво, потому что им обоим нужно было это услышать. — Теперь все в порядке. Магнус смотрел на него пристально какое-то время, затем расплылся в улыбке и щелкнул пальцами. — Что ж, кровать ждет тебя. И я тоже. Алек опустил глаза на свое полуобнаженное тело, экипировка исчезла, расположившись на ближайшем стуле. Затем его удивленный взгляд наткнулся на робкую улыбку Магнуса, и узлы внутри ослабли, развязались. Усмехнувшись, он заполз под одеяла, и его поразила мысль, как естественно было лежать в одних боксерах в кровати Магнуса Бейна. Он обнял Магнуса со спины и поцеловал в затылок, вдыхая аромат сандала и магии. — Магнус, — прошептал он ему в макушку, тут же крепче сжимая в объятиях, потому что если Магнус думал, что Алек не заметил в его глазах сомнение, то очень сильно ошибался. — Все закончилось. Клянусь. Магнус затих на какое-то время, а затем повернулся к нему лицом. Вытянув руку, ласково провел тыльной стороной ладони по его щеке. — Я верю тебе, Александр, — взял лицо Алека в ладони и поцеловал. Сначала поцелуй был мягким, нежным. Затем начал разгораться огонь, их тела мгновенно реагировали друг на друга. Через секунду Магнус уже лежал на нем, поцелуй стал напористым, голодным. Магнус целовал его, пока они не отстранились глотнуть воздуха… лишь для того, чтобы снова продолжить. Алек позволил страсти, что вливал в него Магнус, забрать напряжение из его плеч, костей, мышц. Обвил Магнуса руками и прижал крепче к своей груди, переплетая их тела, кожа к коже. Он чувствовал, как сердце Магнуса бьется о его грудную клетку, это пьянило. И он подумал, что, несмотря на все чудеса, на все заклинания, что ему довелось увидеть после того, как он встретил Магнуса, это, именно это была настоящая магия. — Я люблю тебя, — шептал Алек Магнусу в губы снова и снова, словно мантру для них обоих. — Я люблю тебя. С тобой все хорошо. Ты в безопасности. Мы в безопасности. — Да, — выдохнул Магнус в ответ, целуя Алека так, словно вселенная собиралась исчезнуть. — Да. Я тоже люблю тебя. Как никого и никогда не любил, — он отстранился, чтобы заглянуть Алеку в глаза, зрачки светились ослепительным золотом в мягком свете ламп. — Я люблю тебя, Александр Лайтвуд. Всем сердцем и душой. Алек замер. “Однажды, кто-нибудь полюбит тебя всем сердцем и душой”. Сердце пропустило удар, потом еще один, а затем, сбиваясь с ритма, заколотилось в груди словно сумасшедшее, пытаясь доставить кровь к внезапно закоротившему мозгу. Слова Изабель, сказанные так давно, прочно засели у него в голове, но он никогда не думал, что это действительно случится. Не с ним. Точно не с ним. И вот он Магнус. — Я… — Алек издал задушенный звук, подавившись собственным голосом. Он никак не мог уложить в голове всю величину сказанного ему только что. Магнус отстранился и посмотрел на него внимательно, на лице тут же отразилось беспокойство. — Александр? Ты в порядке? Алек облизнул губы. Нужно было сказать что-нибудь, хоть что-то. Но он не мог говорить, не мог думать. Он с трудом находил в себе силы просто продолжать дышать. — Александр, ты меня пугаешь, — Магнус осторожно сел на пятки. Он смотрел на Алека с опаской, словно не знал, чего ожидать. — Пожалуйста, ответь. Я сказал что-то неуместное? Мозг рыкнул, фыркнул и, наконец, снова завелся. — Неуместное? — просипел Алек. Он тоже сел, шокировано глядя на Магнуса. — Конечно, нет. Боже, нет. Просто… то, что ты сказал… — он сделал глубокий вдох, затем еще парочку. — Когда я был подростком, Иззи сказала мне кое-что. Она сказала… — Ангел всемогущий, он действительно собирался это сказать. Действительно собирался поделиться этим с Магнусом. Живот скрутило. “Была не была”. — Она сказала, что все наладится. Сказала, что однажды кто-нибудь полюбит меня всем сердцем и душой. Я никогда ей не верил, никогда не позволял себе. И вот ты… Алек беспомощно затих. Он не мог дышать, но все было в порядке, потому что это Магнус выбил воздух из его легких. Снова. Магнус улыбнулся. — И вот я… люблю тебя всем сердцем и душой, — произнес он тихо и как ни в чем не бывало. Потянулся и накрыл лежащую на смятых простынях руку Алека своей. — Это правда, Александр. Ты самое чистое, самое удивительное, что со мной когда-либо случалось. Ты заслуживаешь знать, что заставляешь меня чувствовать, как много мне даешь, — он смотрел на Алека так пристально, словно пытался заколдовать. — Ты заслуживаешь знать, что достоин всего. Алек хотел ответить, но голос затерялся где-то в глубине горла. Так что он просто вновь обнял Магнуса и поцеловал — глубоко, томно и так ласково — потому что, может быть, он и заслуживал страсть Магнуса, но Магнус заслуживал его нежность. Под конец Алек зарылся лицом Магнусу в изгиб шеи и сделал вдох, такой глубокий, какой никогда прежде в жизни не делал. Голова кружилась — от истощения ли, или от нахлынувших эмоций, он не мог понять. Возможно, от всего вместе. Он почувствовал, как Магнус обнял его в оберегающем жесте. Алек понятия не имел, как долго они просидели так в объятиях друг друга, прежде чем Магнус прижался губами к его виску. — Я с тобой, Александр, — прошептал он Алеку в ухо. У Алека заметно перехватило дыхание. Он ничего не мог с этим поделать; никто прежде не говорил ему этих слов, даже Джейс. Конечно, парабатай всегда прикрывал его спину, бросился бы ради него в огонь. Но Магнусу принадлежало его сердце, и никто прежде не обращался с ним с такой исключительной осторожностью. Впервые в жизни Алек решил отпустить. И словно марионетке обрезали нити. Он почувствовал, как тело обмякло в объятиях Магнуса, когда позволил своим векам опуститься. Так вот каково это — расслабиться, усыпить свою бдительность? Пустота в мыслях и легкость в теле? Не этого ли не хватало ему все эти годы? Свободы просто быть, просто существовать, в промежутке между одним вдохом и другим. — Шшш, — прошептал Магнус, и Алек смутно ощутил, как его укладывают обратно. — Все хорошо. Все в порядке, Александр. А теперь отдыхай. — Магнус, — Алек услышал свой голос будто издалека. Обхватил Магнуса за талию одной рукой, и руки Магнуса обняли его в ответ. — Шшш. — И я с тобой. — О, — произнес Магнус, и Алек услышал улыбку в его голосе, почувствовал ее на его губах, когда Магнус прижался ими к его виску. — Я знаю. Засыпая, Алек подумал, что, если исцеление всегда ощущается вот так, то он не против быть сломленным снова. До тех пор пока Магнус Бейн существует рядом с ним.

КОНЕЦ