Старший брат

"Она всегда пряталась от всех проблем в его объятиях. Обнимал Михаил крепко, нежно, осторожно, закрывал её своими крыльями. Крылья у него были самые большие во всём Раю, и ни чьи крылья не могли сравниться по красоте с его крыльями. Чистые, белоснежные. Они были сильными и крепкими, защищали её от всех в мире проблем. Чувствуя лёгкую щекотку перьев, ни о чём не хотелось думать. Ауриэль бегала по Эдему, активно размахивая пока ещё маленькими крыльями. Хотя её крылья были намного больше, чем у любого её сверстника. Преимущество всех архангелов.       — Чего ты хочешь? — Михаил тяжело вздохнул, смотря на неугомонное дитя. Гавриил просто спихнул Ауриэль Люциферу, который удачно спихнул её архистратигу. Тот, собственно, и не против посидеть с младшей сестрой, но у него дел по горло.       — Сказку! Сказку! Сказку! — Девочка сразу же стала тараторить, продолжая размахивать крыльями, пытаясь взлететь. Устав смотреть на сие действо, Михаил поднял девочку на руки, ловя её заинтересованный взгляд.       — Я расскажу тебе сказку, если ты успокоишься. Ребенок нахмурился, продолжая сверлить старшего брата любопытным взглядом. Иногда казалось, что её взгляд был не по-детски мудрым, словно она была не ребёнком, а каким-то взрослым. Это впечатление быстро пропадало, стоит лишь ей открыть рот.       — Ладно! Я буду хорошей, но расскажи сказку! — Зелёные глаза сразу же наполнились детской жаждой.       — Хорошо. — Он сел под дерево, посадив девочку себе на колени. Мягко погладив сестру по волосам, он поймал её недовольный взгляд. Она не любила, когда её волосы трогали. Прическу себе она позволяла делать только Отцу, а тот, вроде, был не против. — Так вот, слушай внимательно…"

***

Яркие краски во сне растаяли, словно кто-то вылил на картину ведро воды. Девочка встала со своей кровати, медленно заправляя постель. Каждый её день начинался с раздражающих, утренних процедур. Заправка постели, чистка зубов, умывание, завтрак, одевается, и только после этого выходит из квартиры. Жила она одна. Удивительно, но никто её ещё не схватил за руку, и не отправил в детский приют. Близкие друзья её родителей поручились за неё, взяв под опеку. Получалось так, что они просто приносили ей деньги на проживание, и всё. Это было даже хорошо, ведь была полная свобода действий. Пододвинув к холодильнику специальный, низкий стул, она взяла яйца, колбасу и бекон. После чего пришлось передвигать стул к плите. Готовка обычной яичницы заняла примерно тридцать минут, но девочка заведомо встаёт раньше остальных детей. Завтрак прошёл в компании с тикающими часами. Последние несколько лет, это её единственная компания в доме. Помыв за собой посуду, она начала одеваться. Обычная школьная форма позволяла ей не метаться между выбором одежды. Взяв с собой рюкзак, собранный заранее к школе, она поторопилась на выход. Закрыв дверь квартиры, она спрятала ключи в карман ветровки, направляясь к лифту. Двери лифта с методичным скрежетом открылись, и девочка прошла в кабину. В лифте был взрослый мужчина, который не обращал внимание на маленькую девочку. Она тоже не особое внимание уделила ему, больше смотря на двери, в ожидании, когда лифт опустит их вниз. Можно было воспользоваться лестницей, но там жутко пахло, к тому же с пятнадцатого этажа пешком идти тяжело. Внезапно лифт остановился.       — Неужели застряли? — Задала она риторический вопрос, чем озвучила их общие мысли. Неизвестно сколько они тут проторчат, поэтому девочка обратила внимание на своего невольного соседа по лифту. Брюнет, с холодными глазами, любая девушка будет у его ног. Но она маленькая девочка, и мужчины её совершенно не интересуют.       — Застряли. — Мужчина выдохнул, запустив руку в волосы. Она отвернулась от мужчины, а вот он наоборот, более пристально её рассматривает.       — Что? — Через несколько минут она не выдержала.       — Ты… Ауриэль… Ауриэль? — Голос мужчины был неверующий. Несколько раз он повторил одно и то же имя, с разными интонациями. Девочка просто замерла на месте. Лицо её никак не изменилось, но зрачки расширились, показывая крайнюю степень напряжения. Она стала внимательно бегать глазами по человеку, пытаясь вспомнить, когда его видела. Или не человек.       — Мы встречались? — В голове всплыл образ, взрываясь яркими красками. Она неловко дернулась, чуть ли не облокотившись на грязную стенку кабинки лифта. Ей не хотелось верить, что это был действительно он. Злость на него не прошла, и наверное, никогда не пройдет. — Не может быть… Михаил. Она произнесла его имя на выдохе, с большим сомнением смотря на мужчину. Сознание яростно отвергало такую возможность, пускай всё было до ужаса примитивно. В застрявшем лифте воцарилось неловкое молчание. Михаил смотрел куда-то в сторону, отстранённо, словно смотрел в даль. Ауриэль смотрела в пол лифта, стараясь собрать мысли в кучу. В голове проносилось тысячи мыслей, но не одна не задерживалась надолго.       — Я думал ты мертва… Я винил себя в твоей смерти! — Он сразу сорвался на крик. В его глазах уже не было того привычного льда, была обида, боль, гнев и ярость. Впервые она видит его таким эмоциональным. — Отец милостивый… Я думал, что тогда убил тебя! Неужели не понимаешь, насколько мне было плохо! Она молча слушала его возмущение, неловко прижимаясь к грязной стенке. Михаил умел быть весьма убедительным, и сейчас она в полной мере чувствовала свою вину. Это продолжалось минут пятнадцать.       — Михаил, я… Ты нас всех слишком сильно опекал. Твои дурацкие правила никому не нравились, ты не давал никому сделать лишнего вдоха! И боялся потерять над всеми контроль! — Воздуха перестало хватать, но Ауриэль продолжала. — Ты низверг Люцифера! И ранил меня! Я не умерла, но была тяжело ранена! А потом сбежала! Чтобы обрести свободу! После такой речи обоим стало намного хуже, чем до этого. Ауриэль тяжело дышала, пытаясь вновь взять эмоции под контроль, что получалось из рук вон плохо.       — Ауриэль… Прости меня. Я делал много плохого, и, ты права. Во всём. — Она удивлённо посмотрела на брата. Пыталась понять, тот ли это Михаил, которого она знала. Он никогда раньше не извинялся. Это было выше его гордости.       — Ты тоже меня прости, я не должна была от тебя сбегать. — Она тряхнула головой, отгоняя ненужные мысли. И по-доброму усмехнулась. — Михаил, ты мой брат, я тебя люблю, всегда любила. Она крепко обняла его, сжимая в руках его белую рубашку.       — Я тоже тебя люблю. Она широко улыбнулась. И даже не заметила, как из её глаз потекли слёзы, намочившие его идеально белую рубашку. Михаил же ласково гладил её по волосам, совсем как в детстве. Только сейчас это не вызывало такого раздражения, как прежде.       — Обещаю, что правильно позабочусь о тебе. Где… Твоя благодать? — Не заметив знакомого тепла благодати младшей сестры, он напрягся.       — Я попрощалась с ней. Переродилась человеком, но… Быстро вспомнила своё происхождение. Однако, я не знаю, где моя благодать. — Михаил хмыкнул, совсем не удивляясь такому.       — Ко мне сегодня должны были зайти Люцифер с Гавриилом, а Рафаил сейчас на работе. Он со мной живёт. Мы найдем твою благодать. — Он щелкнул её по носу, улыбаясь. Всё было так необычно. Странно. Он себя так раньше не вёл. Лифт поехал, нарушая эту идиллию.       — Я сейчас иду в школу. — Нужно было создавать видимость самой обычной девочки, даже после встречи любимого брата. Чисто фактически, они были друг другу чужие. Ну, если смотреть с точки зрения людей.       — Я провожу тебя. — Приехав, он взял её за руку. Всю оставшуюся дорогу они шли молча, держась за ручки. Было довольно непривычно и неловко, вот так просто идти рядом, после всего произошедшего. Они не простили друг другу прошлые поступки, но это не значит, что они друг друга не понимают. Понадобится время, чтобы всё простилось, но у них есть это время.       — Пока.       — До встречи. — Обговорив время окончания школьных уроков, они попрощались у школы. Он должен был тут её встретить. Компания её школьных подруг тут же налетела, говоря на перебой.       — Это что, твой отец?       — Дядя?       — Брат. — Она резко прекратила этот поток вопросов. Ауриэль сказала довольно тихо, но они её услышали, и стали томно вздыхать. Им всего четырнадцать, и именно поэтому они имеют свойство влюбляться в каждого красивого мужчину. Это, вроде, как нормально.       — У тебя такой красивый брат. Ауриэль усмехнулась, со звонком входя в класс. С нетерпением ожидая встречи с братом. А точнее с братьями.