Замок в виде сердца

Seahaven – Love To Burn - для настроения А стоит ли? Я всё ещё могу развернуться и уйти... Нет, уже поздно.

Флэшбэк

      Риджуэллу было в падлу выходить из дома, что-либо делать, а настроения на романтику никакого не было. Хотелось просто играть на гитаре и пить вечного Смирнова, пялясь на своего парня. Томас обычно в такие вечера именно это и делает. Вот он будет сидеть на большой двуспальной кровати, держа гитару и параллельно попивая алкоголь прямо из бутылки. Перед ним будет сидеть Торд на коленях, но также на кровати. В руках Ларссона будет телефон, из которого будут слышаться вечные стоны и томные вздохи тяночек, а тот лишь слегка хмылиться, глядя на эту картину. Но даже не смотря на хентайчик, Торд ни за что не пропускал мимо ушей игру черноглазого. Когда любимый начнёт играть тихую игру на инструменте, при этом петь знакомую строчку из недавно прослушанной песни, а может собственного сочинения. Услышав его голос, эту игру, парень сразу делает потише и исподлобья глядит на Риджуэлла, а на лице младшего уже не та ехидная ухмылка от просмотра порно, а нежная, любящая.       Но сегодня лишь у Томаса было такое настроение. Уже закупившись алкоголем, и гремя бутылками в пакете, Риджуэлл возвращается в недавно купленную квартиру. На самом же деле, эту квартиру он купил вместе с Тордом. С момента, как они начали встречаться, прошло порядком три года. Сначала оба жили в общаге, а там, думаю, всем будет известно, что толком наедине не побыть, тем более если там снимают комнатки гомофобы. Приходилось как-то решать такие проблемки, уединяясь вдвоём в туалете или ходя в отели, но даже на те почти не хватало денег. Вот так парням и приходилось выбирать: секс или сытный обед. Сейчас же у них нету таких проблем, ведь оба учатся на последнем курсе и подрабатывают на работах, а деньги распределяют так, чтобы хватало и на развлечения, и на еду, и на то, чтобы их не вышвырнула хозяйка куда подальше. Хорошо, что та оказалась женщиной понимающей, с радостью приняла парней в квартиру и когда очень надо, то оттягивает плату. В общем говоря, не жизнь, а сказка.       Ах, что-то мы отстали. Так вот. Как только Ларссон услышал как ключ вставляют, а потом щелчок, оповещающий о том, что его любимый пришёл, то отложил все свои дела и скорее пошёл встречать долгожданного. На лице у Торда была улыбка, руки он держал за спиной, при этом сжимая их вместе. Медленно и не спеша пройдя в коридор, перешагивая с ноги на ногу, младший лукаво взглянул на лицо Томаса. Покосясь на чёрный пакет, который тот поспешно стал убирать за спину, норвежец приподнял одну бровь. — Милый, а что это у тебя в пакете? — По всему голосу и выражению лица Торда на тот момент можно было сразу определить, что тот знает и догадывается о содержимом этого чёрного пакета. Возможно, и сам Том уже понял своё разоблачение, но маленькая искорка надежды всё ещё пылала в нём. А возможно его выдало то, что тот совсем разучился врать, когда Торд смотрел на него таким пронзающим взглядом. — Даа... Так, не важно... — нога Томаса сдвинулась на полшага назад, задевая пакет, а бутылки внутри него предательски звякнули. Ухмылка озарила лицо норвежца, и тот гордо сложил руки на груди, смотря будто сверху вниз на старшего. То ли он был рад своей догадкой, то ли мысленно отчитывал парня. — Это я на улице бутылки собрал... — это оправдание было безусловно наивное и смешное, и даже сам Риджуэлл пожалел о сказанном сразу же. Торд же усмехнулся и подошёл вплотную к Томасу, руками гладя его плечи и медленно спускаясь по ним к кистям любимого. Нащупав ручку пакета, Ларссон смехнулся себе под нос и взял его. Томас не сопротивлялся. Ему было не понятно от чего страшно, поэтому тот смирно ждал, когда его раскроют. Ларссон притянул к себе пакет, косо глядя на своего парня и параллельно с этим открывая его. Том же не смотрел на Торда. Он глядел куда-то в угол коридора, совсем не хотя видеть лицо норвежца, когда его догадки подтвердятся. Конечно же, Том знал, что вот-вот его парень либо начнёт отчитывать старшего, либо обречённо вздохнёт, а может и вовсе смирится и даст Томасу запить своё безделье. Без сомнений, черноглазый надеялся на последний вариант. Но даже несмотря на то, что тот уже знал о своём проигрыше, он продолжал молчать, продолжал стоять смирно в коридоре с комом в груди. — Я так и знал. — уверенно и с победностью в голосе проговорил Ларссон, самодовольно хмыкая и протягивая пакет обратно Томасу. Последний непонимающе округлил глаза, косясь на русоволосого. Резко Риджуэлл выпрямился и стал переглядываться с пакета на лицо парня. Он ожидал чего угодно, но только не этого. Даже если бы Торд разрешил ему пить, то вместе с этим разрешением последовала обида норвежца, а вместе с обидой отказ от секса. Поэтому в таких ситуациях Том ласкался к своему партнёру, а потом у них был секс с доминированием. Но сейчас он не знал что делать. Если примет пакет - бог знает, что будет. А может Ларссон просто решил выпить вместе с Томасом? — Чего глаза выпучил-то? Думаешь, я тебе пить разрешаю? Ахаха, иди убирай в холодильник, мы идём гулять. — грустный вздох послышался со стороны Тома. Отказываться нету смысла, тем более после такой жалкой ситуации, Риджуэлл должен был уделять любимому внимание. Приняв пакет, Том, всё также косясь на сероглазого, обошёл его прямиком на кухню. Ларссон поплёлся за ним хвостиком. Младший встал в дверях и стал наблюдать за Риджуэллом, как бы проверяя, что тот ничего не схватит, когда будет убирать спирт. Том чувствовал на себе его взгляд, но не смотрел в сторону норвежца, оставляя свою гордость и обиду при себе. Убрав всё в холодильник, черноглазый хотел было пойти в комнату, но выход из кухни перегораживал его ненаглядный парень. Торд с ухмылкой смотрел на лицо Риджуэлла, а когда последний смог ощутить его самодовольство, то фыркнул и отвёл взгляд. Он был обижен. Со стороны младшего послышался смешок, и тот подошёл к своему парню и обвил руками его шею, повисая над ней. Томас всё ещё отказывался на него смотреть. Торд приблизился ближе, вставая на носочки и робко целуя его в щеку, а на лице старшего промелькнула жалобность, но тот сразу смутился, скрывая это. — Ну Томми, — о нет, кажется Торд собирается применить крайние меры. — ну пожа-алуйста... — и будто по щелчку Томас ослабел. Он слышал эту нотку жалобности в голосе парня, он знал, как тот смотрит на него прямо сейчас. Риджуэлл вздыхает, он старается держаться, старается стоять на своём, но за этой фразой следует робкий поцелуй в скулу, и тот больше не может устоять. — Ладно, пойдём уже. — и Ларссон будто маленький ребёнок подскакивает, обнимая руку любимого и косясь на его лицо. Лицо норвежца озаряет счастливая улыбка, а Томас лишь косится на него с лёгкой ухмылкой, ведь это было мило, и всё это ему казалось как семейной жизнью. Семейной жизнью... — Торд, пожалуйста, давай только без этого... — говорил умоляюще Риджуэлл, но эти слова будто пролетели мимо ушей Торда. Он всё также продолжал разглядывать замочки, не обращая внимания на отказы и уговоры своего парня. На некоторых замках уже было что-то написано, но лишь только девушка+парень, что даже огорчало младшего. — Торд... — и снова Риджуэлла будто не услышали. Всё-таки черноглазый смирился с этим, выдыхая и начиная разглядывать магазин. Его взгляд падает на ещё один стенд, с другими замочками. Покосясь на своего парня, Том направился к тому стенду, беря по замочку и разглядывая их. Все они были красиво украшены, но не один не привлекал Тома. Но вот краем глаза он замечает необычный замок в форме сердца. Тут конечно много было сердец, но этот был другой, он отличался от других, и похожих не было. Он был сделан из бронзы, красиво переливаясь словно в серебряный, но на самом же деле он просто был потёрт. Он словно блестел, отражая в себе другие объекты, хоть и расплывчато. Чем-то он напоминал Торда.       Ларссон, не найдя ничего подходящего, грустно вздыхает и ещё раз окидывает взглядом замочки, всё-таки приходясь взять не такой примечательный. Взяв один в форме квадрата, Торд оглядывает в магазин и замечает старшего. Подходит к нему, но видит замочек, который тот не переставал разглядывать. Улыбка сама наползла на его лицо, и тот вдруг схватил из рук черноглазого этот замок, а глаза его блестели, разглядывая предмет в своих ладонях. Томас возмущённо на него глянул, но увидев это лицо, словно как у ребёнка, сразу смягчился, позволив своим губам дрогнуть в лёгкой улыбке. — Томми, давай возьмём его! — Полные надежды и радости серые глаза посмотрели на бледное лицо Томаса. Лицо, которое сейчас было полно множеством эмоций, а эти глаза... Для всех они казались лишь двумя бездонными дырами, но лишь Торд мог увидеть в них что-то, что заставляло его долго любоваться в эту темноту и видеть любовь.       Тому с самого начала не нравилась эта затея, он был против, и лишь чтобы искупить свою вину перед любимым попёрся на этот чёртов мост в эту чёртову дождливую погоду. Риджуэлл больше предпочитал солнце, чем дожди, ведь вся эта слякоть бывала раздражала его. Даже летом палящее солнце в тридцать градусов было больше по душе, чем град посреди весны. У Торда же предпочтения в погоде были иные, нежели у его парня. У него при слишком сильной жаре голова болела, и он валялся в кровати вместе с любимым. В дождь же было всё наоборот. Этот запах сырости, мокрый асфальт, маленькие капельки воды, падающие с неба. И хоть это и был самый обычный круговорот воды в природе, но Ларссону казалось, что что-то в нём есть особенное. И наблюдая за этой яркой улыбкой среди всей сырости, блистающими серыми глазами, для Томаса это было своё солнце даже в холодную погоду. — Хм... Что бы написать... — покусывая колпачок на конце водонепроницаемого маркера, задумчиво проговорил Торд, держа в другой руке тот самый замок. А Том стоял рядом с ним, держа зонт так, чтобы Ларссона не задели капли, ведь потом ему самому придётся ходить в аптеку и покупать различные непонятные лекарства, в которых он ни черта не понимает... Он даже и не замечал, что зонта не хватало на двоих, из-за чего Ларссон был полностью "защищён", а спина Риджуэлла вся измокшая. Он удивится, когда вернётся домой. — Может Том плюс Торд? Или Торд плюс Том? Хм... — Глядя на это задумчивое лицо, черноглазый понимал, что его парень может часами стоять так на мосту под дождём и раздумывать над тем, что же написать на замочке. Обычно Том поторапливает его мышление, но сейчас он со вздохом взял этот маркер, и передав зонт любимому, в другую руку забрал замок. Пришлось наклониться, но Томас вытерпет. Подумав, черноглазый начинает красивым почерком выписывать что-то, причем не давая посмотреть сероглазому и вечно отворачиваясь от него. Торд уже стал злиться и обижаться, но вот Томас показывает ему замок, где белым маркером написано "Том и Торд вместе навсегда". Торд засмотрелся на это, а глаза его заслезились бог пойми от чего. Младший поднял глаза на мокрого Томаса, улыбнулся, слегка подрагивая и прижался к нему. Теперь было всё равно на дождь, всё равно на зонт, валяющийся на мокром асфальте, и который наполнялся водой. Риджуэлл улыбнулся широко, радостно, обнимая в ответ Торда и наклоняясь к его лицу. Он накрывает губами его губы, улыбается, после тихо шепчет:

— Обещай, что ты всегда будешь со мной..

Лёгкая улыбка на губах Ларссона, скатывающиеся солёные слёзы и с дрожью в голосе ожидаемый ответ. — Обещаю