Они не поймут

POV Антон Сегодня достаточно тепло, что довольно непривычно для этого серого города – культурной столицы, где часто господствуют дожди. Яркое солнце слепило своими желтыми лучами, хотя беззаботным людишкам это даже нравилось. Отличная температура, отсутствие облаков и осадков... Можно погулять во дворе с друзьями или же уехать к озеру на семейный пикник. Только вот я сижу в заточении четырёх стен, ожидая блядского чуда. Сколько себя помню, то бо́льшую часть жизни провёл в гребаном приюте. Конечно, были случаи, когда меня забирали в семью, но... Надолго терпения не хватало. Возвращали обратно как брак, а я снова говорил: «Привет», знакомым тараканам, ждал прихода новых недородителей и всё по кругу. Уже сбился со счета сколько фамилий сменил. Почему меня не оставляли дома? Потому что мой характер всё портил и всех отпугивал. Слишком грубый, слишком эгоистичный, слишком дерзкий, невоспитанный, агрессивный, неуправляемый, некультурный... Столько про себя узнал, подслушивая разговоры воспитательницы с "родителями". Да, я нелюдим. Не обхожу драки стороной и ищу повод, чтобы устроить очередной скандал. Но можно подумать, что это моя вина, а не биологических предков, которые бросили меня в день рождения. Я уже давно отчаялся и поскорее жду своего совершеннолетия, дабы свалить отсюда далеко и надолго (навсегда). Вряд ли кто-то захочет усыновить такого подростка как я. Надежда, что я познаю на себе смысл слова "семья", умирает в углу, жалобно скуля. Сегодня вновь пришла молодая пара, что заинтересовалась мной (будто я ебаный товар на витрине). Завели диалог, мило перешёптывались между собой. Я аж на секунду подумал, что вечером меня уже здесь не будет. Хах, наивный. Знаете это ложное чувство надежды? Оно по началу приятно греет очерствевшее сердце, а если надежда оправдывается, то и вовсе дарит крылья. Ну, а если нет, то достаточно больно падать с небес на землю. Понимаешь, что чувствовал Икар… Как говорится, розовые очки бьются стёклами внутрь... «Опять ты на это попался, Антон» И моё сердце вновь приняло на себя удар предательства. Словно со всей силы приложили молот к тонкому стеклу, а мелкие осколки впились занозами в грудную клетку, останавливая дыхание. Оставшийся день я просидел на жалкой скрипящей кровати, обхватив колени. Пропустил учебу, смахивая на плохое самочувствие. Искусал губы чуть ли не до крови, не желая ни с кем говорить. Благо, воспитательница не стала сыпать соль на рану очевидными вопросами, так как прекрасно понимала, в чем истинная причина моего атрофированного от мира состояния. Пожалуй, она единственная, кто понимает меня. И кто до сих пор терпит. Глупо, наверное, обижаться, сжавшись в комочек. Но что мне ещё остаётся делать? Не могу же я броситься в колени первовошедшим людям и умолять забрать меня отсюда. Приходится терпеть, терпеть и ещё раз терпеть. Всю жизнь терплю, что мешает потерпеть еще пару лет? - Антон? Знакомый женский голос позвал меня. От неожиданности я вздрогнул и повернулся в сторону звука. В дверном проёме стояла Ирина Евгеньевна, которая одним только взглядом просила меня не сказать лишнего, а рядом с ней какой-то незнакомец. - Это сделал не я, - пробубнил себе под нос, - Он сам напросился, - оправдываюсь за драку. - Мы здесь не за этим, парень, - мужчина вмешался в разговор, мило улыбаясь, - Можешь собираться, ты едешь домой. Эти слова вогнали меня в ступор. Может, мне послышалось? Незнакомец подошёл ко мне, присев на край кровати и соблюдая личное пространство. Он протягивает какую-то бумажку, я неуверенно беру её. Пробегаю по верхней строчке взглядом: Свидетельство об усыновлении. - И что, мне теперь тебя папой звать? - хмыкнул я с сарказмом. - Если тебе будет удобно, зови меня по имени. Игорь. - Знаешь что, Игорь? - я посмотрел в его глаза и смял бумагу, кинув получившийся комок в грудь своего "отца", - Откажись от меня, пока не поздно. Я не задерживался в семьях дольше, чем на месяц. И ты не станешь исключением. Так же избавишься от меня, как и все остальные, - не замечаю, что перехожу на крик отчаяния. Обида на всех прошлых родителей заставляет повышать голос. - Тебе же я нахуй не сдалс.. - Антон! - прервала мой гневный монолог воспитательница. Я быстро заткнулся и, скрестив руки на груди, отвернулся от старших, - Боже, прошу простите. Он не всегда такой... - Всё в порядке, - высказался Игорь, давая понять, что не в обиде, - Я с ним справлюсь. Его рука по-дружески легла на моё плечо. Странное тепло, исходящее от него, отдавало спокойствием и дружелюбием. Я даже расслабился, хотя прекрасно понимаю, что и этот Игорь быстро наиграется со мной. - Ага, - буркнул я, - Удачи, ублюдок. Не в первый раз слышу, знаешь ли. От моих слов в комнате повисла тишина. Даю все на кон, что Ирина Евгеньевна покраснела, а "папа" от удивления раскрыл пасть. - Надо будет заняться твоим воспитанием, - на удивление мужчина ответил безмятежно и взъерошил мои кудрявые волосы. Понимаю, что увильнуть от новой семьи у меня не выйдет. Поэтому пришлось встать с места и согласиться поиграть в сынишку. Взял рюкзак с вещами, которые уже не доставал оттуда из-за частых путешествий из дома в дом. Попрощался с воспитательницей, сказав: «До скорой встречи», и по просьбе Игоря извинился перед ней. И вот я уже сижу в черном "мерседесе", рассматривая мелькающий пейзаж за окном. Сухо отвечал мужчине на какие-то традиционные вопросы, чаще кидая в диалог бессмысленное: "Ага". Я даже и не догадывался, что меня ждёт впереди. ××× - Добро пожаловать домой, Антон, - дверь предо мною широко распахнулась, представляя взору прекрасную трешку. Помню на моём веку дома и по-шикарнее, но и в знатных халупах я тоже ночевал. Хотя какая разница, если через пару дней меня здесь уже не будет. - Голоден? Мне сказали, что ты сегодня не обедал. Какой-то он чересчур добрый, вежливый и заботливый. Будто из рекламы сбежал. Даже стыдно, что сорвался на него сегодня. Может, он действительно станет отцом и не откажется от меня? «Ага, ты так думал и в предыдущий раз» Нельзя наступать на одни и те же грабли вновь. Нельзя верить людям. Нельзя... - Не голоден. Покажешь, где моя комната? Игорь по-прежнему остаётся спокойным и улыбчивым. Ладно, это уже начинает напрягать. Гляди и роботом каким-нибудь окажется. - А в магазин не желаешь съездить? Не думаю, что тебе по душе те вещи, что в рюкзаке. - А смысл? Ты меня не вытерпишь и дня. - Почему ты так в этом уверен? - Не ты первый, не ты последний, кто играет чудесного родителя. Ненадолго повисла нагнетающая тишина. Мимика его заметно изменилась. Милая, улыбчивая мордашка стала подобно волчьему оскалу. - Вторая слева, - сказал он как-то необычно грубо, изучая меня строгим взглядом. Его челюсть сомкнулась чуть ли не до скрежета зубов. А сведённые густые брови лишь придавали злобы к лицу. - Окееей... - я неловко сжал лямку рюкзака на плече и увел глаза в угол. От чего-то жутко не по себе стало. Слишком резко сменилась атмосфера. Я медленно пошел в свою комнату, ощущая спиной прожигающий насквозь взгляд. Мурашки колко пробежали под кожей. По пути встретилась ещё одна дверь. И она заметно выделялась из общего интерьера. Она была будто недавно куплена и по цвету не особо подходила под общий дизайн. А ещё в ней была замочная скважина. Обычно в межкомнатных дверях максимум стоит защелка, но тут всё сложнее. И может быть я бы и рискнул из-за любопытства хотя бы прикоснуться к двери, но почему-то шестое чувство меня спасло, убрав эту мысль подальше. Не внушала доверия комната, что скрыта здесь. Я дошёл до своих четырёх стен и кинул рюкзак на аккуратно застеленную кровать. Чисто, уютно, комфортно. Чересчур. Похоже на идеальный сон. Или любой уголок в Икее. Словно любопытный щенок начал разведку территории. Хожу из угла в угол, касаясь глупых декоративных статуэток. Рассматриваю странные картины "современного искусства", пытаясь понять их глубокий смысл. Стеллаж книг хранит в себе целые коллекции. Невесомо провел указательным пальцем по корешкам. Заметил, что в основном здесь хранится литература школьной программы, плюс-минус что-то для моего возраста (по типу комиксов). Такое чувство, будто он готовился к моему приходу. В комнате больше ничего привлекательного и нет. Лишь кровать да стол. Но всё лучше, чем гнилое подобие койки, облупленные стены с плесенью в углах и протекающая крыша в драном приюте. Падаю на кровать, рассматривая скучный белый потолок. Интересно... насколько я здесь? На день? Или на всю жизнь? Каков Игорь в роли родителя? Вроде неплох. Может, мы с ним и поладим. Но лучше не обнадеживать себя этими глупыми мечтами. Перевернулся на бок, указательным пальцем выводя незамысловатые узоры на стене. Слишком много мыслей сейчас в моей голове. Они мешаются в кашу и мне сложно выцепить что-то одно для размышлений. Стук в дверь отвлёк от этого занятия. - Да? Игорь уже успел переодеться в домашнее. Хм, сколько я тут уже? На нем шорты и футболка. А я уж подумал, что он и дома ходит в рубашках. Выглядит слишком... по-домашнему. Будто я знаю его всю жизнь, а не пару часов. Мужчина облокотился о дверной косяк, натягивая всю ту же фирменную улыбку. - Я бы хотел предупредить, чтобы ты обходил соседнюю комнату стороной. Там мой личный кабинет. - Эм... Ладно? Без проблем. - А с тобой легко договориться. Думаю, быстро найдем общий язык. - Ага... И опять неловкая тишина. Ну не могу я ответить ему взаимной улыбкой и поддержать разговор. Все диалоги обрываются под моим тупым "ага". - Через тридцать минут приходи на обед. ××× На удивление прошло уже больше пары дней, как живу за пределами приюта. Всякий вдох на свободе приносит наслаждение, хоть и просыпаюсь я с опаской того, что это все просто красивый сон. Но как же было приятно каждым утром ощущать мягкость кровати, видеть светлую, чистую комнату, надевать новую одежду, что подходила мне по размеру... А вишенкой на торте являлась моя семья. Неполная, неидеальная, некровная, но всё же семья. Сытный завтрак, что готовит отец, и повседневные разговоры стирали всё негативное прошлое. Он первый человек, что относится так ко мне. Поддерживает, заботится, не требует что-то взамен... Постепенно я забываю о своём обещании, данном себе. «Нельзя верить людям» Не могу я. Мне хочется ему верить. Хочется... Хочется проводить с ним всё время, слушать его, говорить с ним, любить его, быть любимым, ходить с ним на футбол, чтобы он забирал меня из школы, покупал торт на День Рождения... Просто хочется быть обычным ребенком, хоть я уже давно не малыш. Моя ли в том вина, что детство у меня украли? Сегодня также комната проснулась от ласковых лучей солнца, любимая хлопковая футболка на мне отдавала запахом порошка, аппетитный аромат свежеприготовленного завтрака кружил голову, лучистая улыбка отца и традиционные разговоры ни о чем как всегда греют душу. Казалось, что ничего не могло разрушить эту идиллию. Как же я ошибался. Как же я ненавижу свое ебаное любопытство и тот день, когда меня забрали из приюта. Папу сегодня выдернули на работу раньше, чем обычно. И, судя по всему, незапланированно. Так как на лице его я видел лишь злобу. Он готов был загрызть своего собеседника, но тому повезло, что диалог был телефонный. - Что-то случилось? - Да, но это тебя не касается, - отец быстро накинул на плечи ветровку и, потрепав мои волосы, добавил, - скоро вернусь, Тош, - он ушел, хлопнув дверью. Хах, а при разговоре со мной он был спокоен. «Тош»… Это мило и столь по-домашнему. Никто не называл меня так ранее. По пути в свою комнату, меня околдовала соседняя дверь. Та самая... И вот что странно, она была отперта и так манила своей неразгаданной тайной... «Нет. Даже не вздумай» Но всего одним глазком... Слегка прикоснулся к деревянной поверхности и она тихонько приоткрылась. Пока кроме тьмы ничего не видно, ибо плотные шторы перекрывали солнечные лучи. Выключатель по классике находился под рукой. Щёлк. Приятное белое освещение не внушало страха. Рабочий стол, кучи документов на нем, пара шкафчиков, стул на колесиках и диван в углу. На вид самый обычный кабинет. И чего он так переживал? Боялся, что документы испорчу? Ну, мне давно не десять лет, чтобы не понимать всю их значимость. Ступаю дальше, пытаясь найти скелета в шкафу. Ведь неужто это всё, что отец скрывал? Открываю шкафчик под столом и натыкаюсь на очередную кипу бумаг. Слишком скучно, даже вникать не стал. Иду дальше. А вот следующий тайник уже смог выбить землю из под ног. Упаковки с белым порошком (как большие, так и маленькие пакетики). Раскрытые коробочки с косяками, наполненные явно не обычным табаком. И пара цветных таблеток, что небрежно валяется просто так. Всячески пытался найти этому логическое объяснение. Но ничего разумного на ум не шло. «Это чистящее средство» «Это обычные сигареты» «Это таблетки для здоровья» Всё это настолько тупо звучит, что самому слабо верится. Закрыл ящик и сразу же открыл следующий. Вновь бумаги... И уже не только с текстом, но и с фотографиями. Поддельные документы... Паспорт, водительские права, трудовая книжка и прочее. Много копий, но везде разная информация. Бросив это обратно, захлопнул шкафчик. Выключил свет и выбежал нахер из комнаты (а хотелось из квартиры). Паника разогнала сердце до неприемлемой скорости, а вот дыхание, наоборот, будто вовсе исчезло. Дрожь взяла под контроль всё моё тело. Пока дошёл до ванны, успел упасть пару раз, запутавшись в ногах. Ополоснулся ледяной водой в попытках успокоиться. Смотрю в свои глаза через отражение. Зрачки расширены от страха, сам же трясусь как заяц во время охоты. «Антон, просто пораскинь мозгами» Сжимаю края раковины до побеления костяшек. Почему я сразу думаю о плохом? Вдруг это вовсе не то, что мне показалось? Вдруг действительно есть разумный ответ на всё это дерьмо? С другой стороны вечная улыбка Игоря приобретает совершенно другой окрас... Блять, теперь я даже не уверен, Игорь ли он. Опустил голову, рассматривая, как вода кружится у слива, убегая вниз. В черепушке лишь белый шум. Не могу... Ничего не могу придумать для оправдания отца. Все идеи слишком глупы. Казалось, куда хуже? Но вот я слышу ключи в замочной скважине. Вернулся. Мое состояние вообще не собирается меняться и становится только хуже. Сквозь журчание воды пытаюсь расслышать шаги Игоря. Я ещё никогда не был так сосредоточен. Судя по всему, он пошел в свой кабинет и продолжает там бродить. «Думай, думай, думай» Что ему сказать? Моя дрожь не ускользнёт мимо него. Это сложно не заметить. И я никак не могу это изменить! Выключаю воду, последний раз прислушиваюсь к чужим шагам, приложив ухо к двери. Вроде тихо. Вдох. Выдох. Спокойно... Иду в свою комнату, мысленно ликуя тому, что осталось всего два шага. - Ты в порядке? - раздалось из-за спины. Дыхание перехватило, будто горло перевязали канатом, и стопы налились свинцом. - Да... Отец подошёл ближе и мне пришлось развернуться. Он приложил руку ко лбу, подозревая температуру. Это прикосновение было чуждо... - Ты весь дрожишь. Я больше не вижу в нём искренней радости, заботы и любви. Все это аннулировалось из-за информации, которой я не должен был знать. Игорь моментально стал незнакомцем. - Просто голова болит. Вот полежать планировал. Я сделал шаг назад и, криво улыбнувшись, скрылся в своей комнате. «Боже, блять...» Облокотившись о дверь, скатился по ней вниз. Сдерживаю крик и рыдания, от чего невидимые силы до боли сжимают грудину. Дополз до кровати, отвернувшись к стене. Обнял подушку, прижавшись к ней, как к спасательному кругу. Не заметил, что простыня постепенно намокает от слёз. Страшно? Больно? Не могу понять... Также не могу понять, что меня задело больше. То что меня заманили открытой дверью и кинули с обрыва лжи? Или то, что Игорь является совсем не тем добряком... Стоит ли мне его бояться? Не заметил и чужого присутствия. Лишь когда теплая ладонь легла на плечо, тормоша. - Тош, выпей таблетку. Полегчает. Я заметно вздрогнул, резко обернувшись. Принял стакан воды и лекарство. Сомнения о том, что это медицинский препарат, не покидали меня. Но выпить всё же пришлось. Упал обратно, поджав ноги в коленях. Дикая слабость окутала меня в кокон. В сон так и тянуло, хотя буквально пару минут назад был бодр. Будто на ноги нацепили железные оковы и бросили в омут. Веки тяжелеют, скрывая картину мира. Последнее, что я услышал перед тем, как вырубиться, было: «Я же говорил, не заходить в соседнюю комнату»