В клетке воспоминаний

EdwardPOV Одиннадцать лет назад — Эдвард, не крути головой, — строго сказала мама, расчёсывая меня, пока я играл с её бронзовыми локонами. Она самая красивая на свете, особенно в этом изумрудном платье в пол. Сегодня мы собираемся в гости к моей тёте, которую зовут Эсме. Они с мамой очень похожи: одинаковые цвет волос – только у тёти они с карамельным отливом – и зелёные глаза. Я точная копия мамы, и мне все об этом говорят. — Ну, вот и всё! — радостно объявила мама. — Подожди вместе с папой внизу, милый, — попросила она и выпорхнула из комнаты. Ох уж эти непослушные волосы, находящиеся в вечном беспорядке. Они достались мне от отца. Мой папа высокий, статный и вообще очень красивый. Он работает адвокатом и защищает людей. Я хочу быть как он, когда вырасту: бесстрашным и непоколебимым. Спустившись вниз, я увидел, что отец смотрит бейсбол по телевизору. Он большой фанат этой игры, часто посещает матчи и иногда берёт меня с собой на стадион. А на четвёртый день рождения папа подарил мне биту, перчатку и мяч: с тех пор всё свободное время мы проводим, играя в бейсбол возле дома или в парке. Я сел рядом с папой на диван. — Где мама? — спросил он, не отрываясь от экрана. — Она пошла наводить марафет и сказала мне спускаться вниз, — ответил я. Он посмотрел на меня, а затем провел по моей голове ладонью, вернув волосам их привычный беспорядок. — Вот так лучше, — сказал он, улыбнувшись, взглянув на наручные часы. — Мы можем опоздать, если она не поторопится, — заметил папа, нахмурив брови. Мама спустилась через десять минут. — Ну, как я вам? — весело спросила она, кружась. Я подбежал и обнял её. — Ты очень красивая, мама! — восхищённо сказал я. — Великолепно! — вторил папа, целуя маму в щёку. Мы втроём, выйдя из дома, направились к машине. EsmePOV Дом Калленов Я посмотрела на часы, поняв, что нужно поторопиться – сегодня важный день – и отправилась в столовую накрывать на стол. Именно здесь через несколько часов мы с Карлайлом объявим волнительную новость. В последнее время мой иммунитет резко понизился, и я очень переживала по этому поводу. Решив не беспокоить мужа, я самостоятельно отправилась в больницу. И, сидя в кабинете, я узнала, что не больна, а беременна. Это был самый счастливый день в моей жизни.

Flashback

Я вышла из такси, которое остановилось перед больницей. Недавно я стала часто уставать, возникли перепады настроения и тошнота. Обеспокоенная своим состоянием, я решила пройти обследование, не сказав об этом Карлайлу: не стоит его волновать такими пустяками. Надеюсь, пустяками. Я зашла в холл больницы и подошла к регистратуре. Девушка, сидевшая за стойкой, меня сразу же узнала. — Здравствуйте, миссис Каллен! — бодро поздоровалась Аманда. — Если вы к мистеру Каллену, то он сейчас... Она не успела договорить, когда я её перебила: — Он не должен знать, что я здесь нахожусь, — тихо сказала я. — Ты меня поняла? — Она недоумённо кивнула. — Так зачем вы пришли? — спросила девушка, нахмурившись. — Я хочу пройти обследование из-за ухудшения здоровья, — объяснила я, — но не хочу, чтобы об этом беспокоился мистер Каллен. — Хорошо, — она посмотрела с подозрением и сказала: — Сейчас как раз свободен мистер Джефферсон. Кабинет номер тридцать два. — Замечательно, — улыбнувшись, ответила я. Кабинет врача — Здравствуйте, миссис Каллен! — поздоровался со мной мистер Джефферсон. — Что вас беспокоит? — В последнее время меня волнуют сильное головокружение, усталость, тошнота и частая смена настроения, — с беспокойством рассказала я, сминая складки своей юбки и пристально гладя на мужчину. Он записывал всё, что я говорила. — Вы должны пройти обследование, чтобы я точно смог поставить диагноз, — сказал он. — Пройдемте в другой кабинет. — Встав, мужчина жестом указал мне на дверь. Спустя час Я сидела в приёмной в ожидании результатов, не в силах представить, что со мной. Вздрогнула, когда услышала приближающиеся шаги, и обернулась на звук. Это был мистер Джефферсон. Я встала и быстро подошла к нему. Но он лишь молча и внимательно посмотрел на меня. Моё сердце на секунду остановилось, а после понеслось вскачь. Доктор в последний раз изучающе взглянул, а моё сердце остановилось. Я не выдержала и спросила: — Всё плохо? — произнесла, чувствуя, как паника полностью поглощает меня. — Миссис Каллен, как давно у вас была последняя менструация? — Это сбило меня с толку. Я стала хаотично считать дни, поняла, что у меня задержка на месяц, и шокировано посмотрела на доктора, который вдруг загадочно улыбнулся. Я не могла поверить в свою догадку – мне необходимы доказательства. Я с надеждой взглянула на врача. — Миссис Каллен, поздравляю вас! Вы беременны, срок – девять недель. Вам нужно больше отдыхать и меньше переживать. Стресс может навредить здоровью ребёнка. Пока Джефферсон давал мне наставления, я терялась в шквале охвативших меня эмоций: с осознанием пришли шок, радость, счастье, страх, растерянность и нежность. — Спасибо, мистер Джефферсон, — поблагодарила я его. — Можете пока не говорить моему мужу о беременности? — попросила я, нервничая. — Но почему? — озадаченно спросил он. — Разве вы не хотите порадовать Карлайла? — полюбопытствовал доктор, как и Аманда посмотрев на меня с подозрением. — Конечно, хочу! — воскликнула я. — Но в более подходящем месте, — уже спокойней сказала, смущаясь. Мне не хотелось знать, о чём подумали Джефферсон и Аманда. Домой я возвращалась с блестящими от счастья глазами и улыбкой на лице – в этот день я была самой счастливой женщиной на свете.

End of flashback

Я волновалась и не знала, как правильно сообщить о моей беременности сестре. Будет ли она рада за меня? Может, ещё слишком рано заводить детей? (прим.автора: Эсме двадцать лет, а Элизабет – двадцать пять) А Эдвард-младший будет радоваться появлению маленького друга? Ох уж эти гормоны. На кого будет похож ребёнок? На меня? Карлайла? Я представила маленького мальчика с молочно-голубыми глазами и светлыми волосиками. Маленький ангел; наш с Карлайлом. Нежность и любовь наполнили меня. Из раздумий вырвали крепкие руки, обвившие за талию. — О чём задумалась? — прошептал Карлайл на ухо. — Я думала о нашем ребёнке. Будем ли мы хорошими родителями для него? А вдруг у нас не получится? — с беспокойством спросила я. — Эсме, мы будем учиться этому. Да, это тяжкий труд, — он вздохнул. — Но кому сейчас легко? Для воспитания ребёнка нужно усердие, забота и любовь. К тому же твой муж работает врачом, — Карлайл самоуверенно улыбнулся. — Если тебе недостаточно меня, то у тебя есть сестра, которая всегда поможет, — прогонял он мои сомнения. — Давай я помогу тебе, — он поцеловал меня в щёку и забрал тарелки из рук. Вдвоём мы быстро закончили накрывать на стол, и я присела отдохнуть. Посмотрев на часы, поняла, что Элизабет опаздывает на пятнадцать минут. Вдруг в тишине раздалась трель телефона. Я подошла и сняла трубку. — Здравствуйте, вам звонят из чикагской больницы. Вы миссис Каллен? — послышался уверенный голос. — Добрый вечер, да, это я. Что-то случилось? — Скорее всего, звонок касается моего обследования. — Элизабет Мейсон ваша сестра? — Да. — Дело в том, что Элизабет и Эдвард Мейсоны, а также их ребёнок попали в автокатастрофу сегодня в полшестого вечера. Esme POV — Дело в том, что Элизабет и Эдвард Мейсоны, а также их ребёнок попали в автокатастрофу сегодня в полшестого вечера. Моё сердце пропустило удар. В голове раздавалось только одно: «автокатастрофа», сменявшееся «Элизабет и Эдвард, а также их ребенок». И так по кругу. Кровь пульсировала в висках так, будто меня били кувалдой по голове. Ноги стали ватными и перестали держать – я начала оседать. А в трубке всё ещё звучал голос медбрата: — Миссис Каллен, вы слышите меня? Миссис Каллен?! — Я уже не слушала его: слёзы стали сами собой капать из глаз. Я начала проваливаться в темноту. Последнее, что я помню – обеспокоенное лицо Карлайла. Carlisle POV — Эсме! — воскликнул я, ловя жену и в панике начиная считать её пульс. Руки дрожали, и я не сразу почувствовал его. Я аккуратно перенёс Эсме на диван, но потом из трубки послышался голос: — Алло! Миссис Каллен, — надрывался кто-то, — что произошло? Я быстро схватил трубку и ответил взволнованным голосом: — Это мистер Каллен. Что вы хотели? — холодным голосом спросил я. Во мне закипал гнев на этого человека. — Местная чикагская больница. Элизабет и Эдвард Мейсоны и их сын попали в аварию… — но я не дал продолжить и почти что закричал в трубку: — Приезжайте быстро! Девушка на третьем месяце беременности потеряла сознание, есть угроза выкидыша. — Мы уже выезжаем, мистер Каллен. — Я отбросил телефон в сторону, наклонился над Эсме и посмотрел на неё. Я не собирался терять ни её, ни нашего ребёнка. Скорая помощь приехала через несколько минут. — Быстрее проходите, — сказал я, впуская врачей в дом. — Ну чего вы ждёте?! — воскликнул я, не сдерживаясь. Врачи уже унесли её в машину скорой помощи. Я помчался за ними, на ходу накидывая куртку. — Что произошло с Мейсонами? — спросил я их, не отрывая взгляда от Эсме. Они надевали кислородную маску на её бледное лицо. — В машину Эдварда Мейсона врезался встречный автомобиль. Другого водителя не обнаружили на месте. Мистер Мейсон погиб сразу же, так как удар пришелся на его сторону. Элизабет находится в коме с множественными осколочными ранениями лица и шеи, переломами, а также имела место большая кровопотеря. Больше всего повезло их сыну. У него лёгкое сотрясение мозга и посттравматический шок, а также много мелких царапин, — докладывал один из фельдшеров скорой помощи. Я наклонился и закрыл лицо руками. От его слов мне становилось только хуже и тяжелее. Всё большим грузом навалилось на меня: и беременная жена, потерявшая сознание, и смерть друга, осиротевший племянник и его мать, находящаяся в коме. Но я должен оставаться сильным, чтобы помочь. Кроме меня у них никого не осталось. Когда мы прибыли в больницу, я проследил, чтобы Эсме положили в лучшую палату и сделали всё необходимое для её выздоровления и сохранения нашего ребёнка. Я не хотел отходить от жены ни на шаг, но маленький Эдвард остался совсем один. С трудом встав со стула, я поцеловал Эсме в лоб и вышел из палаты, направляясь в палату к мальчику. Edward POV Мы ехали очень долго, по моим подсчётам, целую вечность. А ещё шёл сильный дождь, отчего становилось только скучнее. Мама и папа начали нервничать и раздражаться из-за пробки на дороге, и я перестал их мучить, чем занимался, задавая разнообразные вопросы, чтобы унять скуку. Мы уже опоздали, и папа хмурился и бубнил себе под нос, на что мама только поджимала губы и отводила взгляд. Мне захотелось попить, и я попросил у мамы газировку. Когда я отдавал бутылку, то задел руку папы. В следующий миг сильным толчком нашу машину как бы отбросило и занесло в сторону. Этот удар оттолкнул меня к дверце машины, и я очень больно ударился головой. Затем услышал громкий и испуганный крик мамы. Я не видел, что произошло с ней, потому что зажмурился и боялся открывать глаза, да и не мог из-за ужасной головной боли, вызванной ударом. Но когда я решился посмотреть, что случилось, папа упирался головой в руль. Он не двигался и даже не дышал. Везде были осколки стекла и кровь. Очень много крови. Я снова закрыл глаза, надеясь, что проснусь, что это страшный сон. Я заплакал от испуга, но когда услышал вой сирен, то спрятался между сиденьями. Я не хотел, чтобы меня забирали от родителей – они просто уснули и скоро проснутся. Да. Так и будет. Так во многих сказках бывает. Потом я услышал хлопок дверей автомобиля, и люди стали осматривать машину. Вдруг яркий свет ударил мне в глаза. Это был фонарь в руках какого-то мужчины. Он крикнул кому-то: — Здесь живой мальчик. Лет пяти-шести, очень напуган и спрятался между сиденьями. Тяжёлых травм, похоже, нет. — В ответ ему сказали аккуратно вытащить меня оттуда. Кричать и брыкаться у меня не было сил. Он аккуратно вытащил меня, и голова закружилась. — Мальчик, ты меня слышишь? Мальчик, что с тобой? — спросил меня мужчина, светя на лицо фонариком. — Голова кружится и тошнит, — еле проговорил я. Когда стали вытаскивать покорёженные тела моих родителей, мне стало ещё хуже. Люди говорили мне что-то, но я не слышал их. Я видел, как моего папу кладут на носилки и накрывают покрывалом, а потом выносят и маму. Я не помню, что происходило дальше. В какой-то момент я очнулся в комнате с белыми стенами и противным запахом и понял, что виноват в смерти родителей. Меня охватил ужас. Carlisle POV Я зашёл в палату Эдварда и увидел, как доктор обрабатывает маленькие царапины на его теле. — Я сам всё сделаю. Можете идти, — обратился я к медбрату. Он кивнул, передал мне вату со спиртом и вышел. И я начал обрабатывать ранки. Всё это время мальчик спал и даже не заметил, что я пришёл. Наверное, ему дали успокоительное. Эдвард выглядел таким хрупким и беззащитным. В таком юном возрасте мальчик пережил автокатастрофу, потерял отца и может остаться без матери. Я сочувствовал ему, ведь не представлял, что сам делал бы без Эсме. Когда я закончил, то вошла медсестра. — Мистер Каллен, вы просили узнать состояние Элизабет Мейсон. Она находится в коме. Маловероятно, что она выйдет из неё в ближайшее время, — сказала она, переминаясь с ноги на ногу. Потом опустила глаза в пол. — Хорошо. Спасибо за информацию, — поблагодарил я и попытался улыбнуться ей. Надо поподробнее узнать об этом у лечащего врача Элизабет. — Не за что, мистер Каллен, — ответила она и вышла из палаты. Но дверь не успела закрыться, как медсестра снова позвала меня: — Ах, да! Я забыла сказать, что ваша жена очнулась и ищет вас. Она рыдает, и мы не можем её успокоить. — Я иду, — ответил я, срываясь с места и выбегая из палаты Эдварда. Esme POV Я открыла глаза и заморгала – меня ослепил яркий свет. Оглянувшись вокруг, поняла, что нахожусь в больнице. Об этом говорили белые стены и запах лекарств, витавший в воздухе. Воспоминание о произошедшем сразу заполонило голову. Авария. Лиззи. О Господи! Этого не могло произойти! Я начала захлёбываться в слезах. Наверное, мои рыдания были такими громкими, что их услышала медсестра. Она забежала в палату и начала меня успокаивать и что-то кричать другой медсестре. — Миссис Каллен, успокойтесь. Вам нельзя нервничать. Сейчас придёт ваш супруг. Успокойтесь, — говорила она всё время, держа меня за руку. Но это меня не успокаивало. — Мне нужно знать, что случилось с моей сестрой, — сказала я медсестре. Она с сожалением посмотрела на меня. Но она не успела ответить, как в палату вбежал испуганный Карлайл. Увидев меня, он подошёл и обнял меня. Теперь я рыдала на его плече. А он гладил меня по спине, шептал на ухо, что всё будет хорошо, и тихонько раскачивал. В колыбели из его рук я успокоилась. Было так уютно, не хотелось, чтобы это заканчивалось. — Карлайл, что случилось с Лиз? — прошептала я. Он замер, потом тяжело вздохнул, продолжил раскачивать нас и ответил, не разрывая объятий: — В машину Эдварда врезался встречный автомобиль, и он погиб на месте, так как удар пришёлся на его сторону. Элизабет находится в коме. — Я уже не могла плакать, мне просто не хватало сил. — У маленького Эдварда лёгкое сотрясение мозга, ему повезло больше, чем его родителям. — Мы ещё просидели так минут тридцать, я обдумывала всё произошедшее, а потом в палату заглянула медсестра. Карлайлу пришлось отодвинуться, но он не отпустил меня и держал за руку. Я благодарно улыбнулась ему. — Как вы себя чувствуете, миссис Каллен? — спросила она, обеспокоенно посмотрев на меня. — Мне уже немного лучше, спасибо. — Мистер Каллен, Эдвард проснулся! — опомнившись, сказала она. Всё во мне оживилось. Я сразу же захотела увидеть его. — Я уже иду, — ответил Карлайл, а я заволновалась. — Карлайл, — обратилась к нему, тронув его руку, — я тоже хочу увидеть его. Я должна его увидеть. — Миссис Каллен, вы ещё слишком слабы и должны оставаться в постели, — строго сказала медсестра. — Подумайте о вашем ребёнке. — Меня охватили противоречивые эмоции. Я не могла решить, кого мне послушать. Но сейчас нужно в первую очередь помочь и поддержать Эдварда. Ведь он остался один. Я с мольбой посмотрел на Карлайла. — Ну, пожалуйста. И Карлайл сдался. — Хорошо, но только ненадолго, — сказал он, потирая переносицу. Я обняла его. — Я присмотрю за ней, — сказал он медсестре, и она ушла. Карлайл поддержал меня, чтобы я смогла встать с кровати, и мы потихоньку пошли к Эдварду. Когда мы вошли в палату, то я увидела испуганного и потерянного мальчика. Он сидел и просто смотрел в пустоту. Мне стало очень страшно за него. Я подошла к его кушетке и села на неё, а Карлайл разместился с другой стороны. — Привет, Эдвард, — поздоровалась я, беря его за руку. Он перевёл свой пустой взгляд на меня, и из его глаз потекли слёзы. Я сразу же притянула его в свои объятия, и мы с Карлайлом стали успокаивать его. Edward POV Я сидел в объятиях тёти, и мне было уютно и ужасно одновременно. Почему они это делают? Ведь я виноват в аварии, если бы не задел руку папы, то ничего бы не произошло. — Это, — всхлип, — я ви… но… ват, — заплакал я. Пусть они знают, какое я чудовище. — Ну, что ты, малыш? Это неправда, — погладила меня тётя по голове и посмотрела в глаза. — С чего ты взял это? — Я, — всхлип, — случайно ударил па-а-а… п-пу по руке, и он не справился с у-управлением, — ответил я, прячась на плече Эсме. Она ещё крепче меня обняла. — Эдвард, посмотри на меня, — сказал Карлайл, гладя по плечу. — Твой папа не справился с управлением, потому что в вашу машину врезался другой автомобиль, а не потому, что ты его задел, — объяснял Карлайл. — Это вышло случайно, Эдвард, — сказала Эсме, — и мы не виним тебя в произошедшим, как и твой папа. — Я почувствовал поддержку от них. — А где сейчас папа? — спросил я и посмотрел на них. Но они промолчали. — На небесах? — спросил я, вспоминая, как мне рассказывала мама, что бабушка попала на небеса. — Именно там, — ответила Эсме, — и он будет оттуда присматривать за тобой. Хоть ты и не будешь видеть его, но папа всегда будет с тобой здесь, в твоём сердце. — Простите, что я так себя вёл, — я опустил глаза на свои руки, которые сминали одеяло. — Вы всё ещё будете меня любить? — спросил я с сомнением. А они засмеялись. — Конечно, будем, милый, — сказала Эсме и поцеловала меня в щёку. — А теперь тёте Эсме нужно идти к себе в палату, — строго сказал Карлайл, смотря на неё. — А к тебе, приятель, я зайду ещё попозже, — потрепал меня по волосам. — Не скучай. Carlise POV Через две недели Сегодня выписывают Эдварда под мой присмотр. Вместе со мной в больницу приехала Эсме, и пока я работал, она всё время провела в палате мальчика. Ему становилось всё лучше с каждым днём, но иногда у него кружилась голова, как бы напоминая о той аварии. Я уже подошёл к палате Эдварда и хотел было открыть дверь, но услышал их разговор. Моя рука осталась на ручке двери. Но уйти я тоже не решался. — А когда я снова увижу маму? — спросил тоненький голосок, и я понял, что это был Эдвард. — Я не знаю, милый. Я бы тоже хотела её навестить, — печально сказала Эсме. — Знаешь, ведь тот день должен был быть самым счастливым, — мечтательно сказала она. — Почему? — нахмурив лоб, хмуро спросил Эдвард. И я скорее догадался, что он так сделал. — В тот день я хотела рассказать вам, что у нас с Карлайлом будет ребёнок! — счастливо объявила она. — Такой же, как я? — растерянно спросил он, явно не ожидая такого поворота событий. — У меня будет друг? — с надеждой спросил он, а Эсме кивнула, потому что последовал следующий вопрос. — А можно я научу его играть в бейсбол? — спросил он. Эсме радостно засмеялась, и этот звук разнесся эхом по всей палате. Меня немного удивило это заявление, но больше порадовало, что Эдвард хочет подружиться с нашим ещё не рождённым ребенком. — Эдвард, конечно, ты можешь научить его, но только когда он родится, а ты поправишься, — ласково сказала она. Но потом что-то пошло не так, потому что раздались тихие всхлипы. Я хотел уже войти и узнать, что произошло, но Эсме опередила меня. — Малыш, ну что ты? Конечно, с тобой будет заниматься Карлайл. — Наверное, я прослушал или не услышал, что он сказал. Я заинтересовался ещё больше: зашёл в палату и увидел Эсме, которая держала Эдварда в своих тёплых объятиях, а мальчик крепко обнимал её за шею. Она посмотрела на меня и улыбнулась, а я улыбнулся в ответ. Потом жена снова посмотрела на племянника и погладила его по голове. Я подошёл к кушетке и аккуратно сел на неё. — Мы же любим тебя и не оставим одного, — прошептала она. — Ведь так Карлайл? — спросила Эсме, а Эдвард посмотрел на меня своими большими зелёными детскими глазами, как у Эсме. Я не мог ответить «нет», смотря на него, да и не хотел. — Конечно, Эдвард ты нам как сын. И мы любим тебя любым. — Я тоже обнял его. — Нам пора домой.

***

Спустя полгода Это случилось через шесть месяцев после той аварии, которая перевернула наши жизни с ног на голову. Я шёл в свой кабинет, но меня перехватили медсёстры, которые бежали следом. А остановив, начали что-то лихорадочно говорить: — Мистер Каллен, там… — быстро тараторила Меди, лихорадочно жестикулируя руками. — Там… Элизабет Мейсон кто-то отключил систему жизнеобеспечения, — рассказала другая. — Когда? — Ответа не последовало, потому что я уже бежал к палате, пытаясь предотвратить неизбежное. Доктор Брайн надевал женщине вентиляционную маску. Мурашки пробежали по коже из-за ситуации, которая выходила из-под контроля. Взяв себя в руки, я стал помогать доктору. Но ничего не менялось. Когда все уже смирились, я не хотел и не должен был сдаваться. Дефибрилляторами я пытался вернуть Элизабет к жизни. — Разряд! — считал про себя: один, два, три. — Разряд! — Карлайл! Это уже не поможет! — Я, как одержимый, повторял всё снова и снова, надеясь, что её сердце забьётся. — Выше мощность! — Один, два, три. — Разряд! — Мистер Каллен, остановитесь. Она мертва. — Нет, — зарычал я и отчаянно продолжил непрямой массаж сердца, но уже руками. Я не мог подвести Эсме и Эдварда, оставив их без сестры и матери. Я сделаю всё, чтобы она выжила. Но её сердце не билось. Все приборы показывали, что она мертва, особенно этот раздражающий писк, говорящий о смерти Элизабет. Словно через толщу воды я услышал голос: — Увозите её в морг. Время смерти: девятое августа две тысячи пятого года, десять часов, тридцать две минуты, — сказал доктор Браун, а я смотрел, как её увозят на каталке. Вина стала съедать меня изнутри, а груз на плечах с каждой минутой давил всё больше и больше. Если я не смог спасти Элизабет, то должен найти того, кто отключил аппарат жизнеобеспечения. Быстрым шагом я направился к регистратуре. В коридорах больницы и некоторых палатах есть камеры слежения, правда, без звука. Они могли снять всё, что происходило. — Аманда, мне нужны записи камер слежения за сегодняшнее утро. — Девушка посмотрела на меня и выглядела удивлённой. — Мистер Каллен, никому не разрешён доступ к ним, — уверенно сказала она и посмотрела на меня сконфуженно. — Зачем вам они? Может быть, я могу помочь. Я нахмурился и запустил руки в волосы. Но я не собирался отступать и сдаваться так быстро. — Кто-нибудь сегодня посещал Элизабет Мейсон? — Она отвечает не сразу, и я вижу её сомнения: говорить мне или нет. — Это очень важно, Аманда, — настаиваю я. — Ммм… хорошо, — нехотя ответила она. — Один мужчина спрашивал про неё. Я спросила, является ли он её родственником. Но он сказал, что он близкий друг её мужа и хотел бы навестить хотя бы Элизабет. — Как его имя? — Он представился как Дик Хоул, но выглядел при этом недовольным. И ещё он постоянно смотрел на часы и озирался по сторонам, как будто опаздывал куда-то, или его кто-то преследует. — Я стал вспоминать всех знакомых друзей Эдварда, но не помнил ни одного Дика. Но я не знал всех его знакомых. — Можешь описать его, как он выглядел? — Ну, ростом он примерно метр восемьдесят, не очень дорого и даже небрежно одет. У него были голубые глаза и такая хищная улыбка, сначала он меня испугал даже. Ещё у него была серёжка в левом ухе, — пересказывала она. — А! И ещё светлые волосы собраны в хвостик, — вспомнила она. — Он спросил, в какой палате лежит Элизабет, но так и не навестил её. Мне показалось это очень странным. — Спасибо большое. Ты сможешь всё это рассказать полиции? — Хорошо. В этот день я поздно вернулся домой, откладывая трудный и тяжёлый разговор. Войдя в дом, я не смогу огорчить и причинить боль моим родным. Но мне нужно сделать это. Edward POV Прошло ровно шесть месяцев со дня аварии и смерти моего отца, и теперь я живу у Эсме и Карлайла. Я всё ещё чувствую вину из-за этой автокатастрофы. Мне не хватает моего весёлого и одновременно серьёзного папы и ласковой, заботливой мамы. Скучаю по маминому нежному успокаивающему голосу, который будил меня по утрам, по папиным забавным шуткам и играм. Но я уже начинаю привыкать, что их нет рядом. Хотя мы и навещаем маму каждый день. Это не значит, что Карлайл и Эсме плохие родители. Конечно, нет. Они замечательные люди, но очень напоминали родителей, и от этого становилось больно. Живот Эсме становился всё больше и больше. Иногда мне кажется, что он лопнет или взорвётся, как воздушный шар, что очень пугало меня. А когда я сказал ей это, то она засмеялась. Сегодня Карлайл работал с утра, поэтому я остался с Эсме один. Такое бывало часто, но нам было хорошо и вдвоём. А ещё мне приходится каждую неделю ходить к психологу. На наших встречах я рассказываю всё, что произошло во время поездки, а ещё я выполняю разные задания и тесты. Мне кажется, что они очень странные и ненужные. Я вообще не хочу ходить к ней (психологу), но мне приходится посещать миссис Кармен Денали, чтобы не огорчать Эсме и Карлайла. Эсме сидела и читала книгу для молодых мам, а я смотрел фильм, где мужчина очень красиво играл на рояле. Мне понравилось, и я тоже захотел играть на фортепиано. Подойдя к Эсме, я взобрался к ней в кресло и обнял её. Она улыбнулась мне и прижала ближе. — Эсме, а можно мне научиться играть на рояле? — застенчиво спросил я её. Она отложила книгу и посмотрела на меня. — Это очень трудно, и нужно иметь терпение, чтобы научиться играть на нём. — Я расстроился, подумав, что она не разрешает мне играть. — Но если ты будешь стараться, и у тебя хватит желания, то можешь стать великим виртуозом, — я закивал. — У меня хватит желания, — серьёзно сказал я. Она засмеялась. — Ну, тогда тебя нужно записать в музыкальную школу. Сейчас как раз проходит набор учеников. — Я улыбнулся, а мой живот вдруг заурчал. — Ох, я потерялась во времени и забыла про обед, — она встала с кресла и потянула меня с собой, оставляя книгу. — Пойдём тебя накормим. Кстати, я испекла кексы с шоколадом, — сказала она, заходя на кухню. Слюнки потекли от одного намека – я любил всё, что связано с шоколадом, поэтому, как метеор, побежал на кухню и чуть не сбил с ног Эсме. — Ой, — сказала она, слегка покачнувшись, и строго посмотрела на меня, — осторожнее, Эдвард. Нельзя бегать по дому, ты можешь разбиться, если будешь так носиться. — Хорошо, — я опустил голову. Когда мы поели, Эсме убрала оставшиеся кексы высоко на полку. Целый день я пытался добраться до них, но под надзором Эсме это не выходило. Очень поздно вечером вернулся Карлайл. Он плохо выглядел: синяки под глазами, бледное и осунувшееся лицо, пустой и безжизненный взгляд. Я забеспокоился, может быть, что-то случилось? Мой вопрос озвучила Эсме, на что Карлайл ответил: «Позже». Ели мы в полной тишине. Я решил разрядить гнетущую обстановку и рассказать о музыкальной школе. — Я теперь буду ходить в музыкальную школу, — радостно сказал я. Эсме улыбнулась и продолжила: — Правда, ещё нужно туда записаться. Не думаю, что это займёт много времени или усилий. — Но Карлайл не обращал внимания на наши слова, как будто закрылся в себе. Эсме своей рукой накрыла его руку и спросила: — Что случилось? — прошептала она. Карлайл вздрогнул и посмотрел на неё. Он сгорбился и тяжело вздохнул. Он сначала посмотрел на Эсме, а потом на меня. — Элизабет умерла… — Наступила звенящая тишина. Я услышал всхлипы Эсме. Шок. Неверие. Он шутит. Но он молчал. Я заплакал. Моей заботливой и любимой мамы больше нет. Мне стало очень плохо и захотелось убежать. Я вскочил и на пути в мою комнату меня схватили сильные руки Карлайла, но я стал сопротивляться. Мне было больно, что мама оставила меня, как и папа. Я вырывался и кричал, но он не отпустил меня, а понёс в гостиную, где нас ждала заплаканная и волнующаяся Эсме. Присев на диван, Карлайл начал меня успокаивать: — Эдвард, посмотри на меня, — сказал он спокойным, полным боли голосом. Я посмотрел на него. — Твоя мама не хотела бросать тебя. Поверь, если бы у неё шанс, то сейчас она жила бы и была с тобой. Это был не её выбор. — Твоя мама любила тебя очень сильно, малыш, — сказала Эсме и обняла меня. Я почувствовал себя защищённым. Карлайл тоже обнял её, и мы сидели так втроём, пока громкий крик не прервал нас – это была Эсме. Я испуганно посмотрел на неё. — У меня начались схватки, — сказала она, схватившись за живот. EsmePOV Я почувствовала острую боль внизу живота и схватилась за него. А потом вода потекла по моим ногам, и я поняла, что рожаю. Паника накрыла меня с головой. Эта ночь обещала быть очень захватывающей и эмоциональной… CarlisePOV Я находился в больнице уже часов пять и был взвинчен. Эдвард уснул после двух часов ожидания, и я попросил положить его на кушетку. Этот день был слишком насыщенным для него. Впервые я оказался на месте родственника пациента, а не врача. Теперь я почувствовал все эмоции: страх, волнение, раздражение, радость. Я не мог успокоиться, хотя всегда отлично себя контролировал. Вдруг из палаты выбежала медсестра. Я поймал её и спросил: — Как Эсме? С ней всё хорошо? — Она с раздражением посмотрела на меня. — С ней всё в порядке. Мистер Каллен, потерпите ещё немного, и ваш малыш появится на свет, — устало ответила она. — Вам бы не помешало отдохнуть, пока есть возможность. Если вы понимаете, о чём я. А теперь, если вы меня отпустите, я смогу выпить чашечку бодрящего кофе. Из палаты всё ещё раздавались крики и ругательства. Я успел уже проверить Эдварда и немного подремать. Прошло ещё некоторое время, а роды всё не заканчивались. Сев на стул, я запустил руки в волосы и на несколько минут закрыл глаза, пытаясь хоть немного расслабиться. С Эсме Мейсон я познакомился в юности. Мой отец лечил её, когда она сломала ногу, упав с дерева, а я наблюдал за всем процессом – тогда я проходил практику в больнице. Эсме оставила после себя настолько глубокое впечатление, что я еще долго не мог её забыть. В моих планах было познакомиться поближе и узнать её. Я приглашал её на прогулки, в кино, музеи и парки. Постепенно девушка открывалась мне и рассказывала о своих планах. Она собиралась переехать на запад страны и стать школьным учителем, но против этого воспротивились ее родители – они настояли на том, чтобы она вышла замуж за Чарльза Эвенсона. Она была так молода и неопытна для женитьбы, хотелось уберечь её ото всех, тем более от жениха. Муж оказался очень грубым человеком, который поднимал руку на свою молодую жену, но деваться ей было некуда, и, чтобы угодить родителям, она терпела все побои и издевательства. Каждый раз, когда я видел новые синяки на её теле, то чувствовал страх за неё, ужас от того, что однажды он убьёт её. Я умолял Эсме сбежать от Чарльза, но она говорила, что он не переживёт, если она уйдёт от него. Когда мужа-тирана отправили в командировку, Эсме только обрадовалась. Мы много времени проводили вместе, как раньше, пока не вернулся Чарльз и не продолжил избивать жену. Эсме не выдержала и однажды, когда мужа не было дома, сбежала. Когда ее нашли, она была очень слаба, но доктор Каллен, по счастливой случайности работавший на том участке, понял, что в ней еще теплится жизнь. Он был поражен, узнав в разбитом и изуродованном теле полную сил девочку, которую лечил когда-то, и решил её вылечить. Спустя какое-то время между Карлайлом и Эсме завязались тёплые отношения, и они поженились, а Чарльз был арестован за побои жены. Спустя тридцать минут Крики прекратились, но слышно было, что что-то происходит, какая-то суматоха. Наверное, роды подходят к концу. Потом раздался оглушающий крик, затмевающий все предыдущие. Это был крик боли, страдания, безысходности и потери. Я вскочил со стула и метнулся к палате. Оттуда выходил врач, который преградил дорогу ко входу. — Что происходит? Почему она так кричит? — вёл себя я, как безумный. — Мистер Каллен, с вашей женой всё хорошо в физическом плане, — он замялся. Что он имел в виду, говоря это? Тогда почему крик такой невыносимо громкий? А дальше я услышал вой. — Карлайл, ваш ребёнок мёртв. Мы не смогли его спасти. — Душа ушла в пятки. — Как не смогли? — прохрипел я. — Он запутался в пуповине и задохнулся. Вы должны поддержать свою жену, она не в лучшем состоянии сейчас, — он cжал моё плечо, сочувствуя. Эта новость была как пощёчина – такая же неожиданная и болезненная. Я знал, как она мечтала о большой семье. Но теперь все эти надежды умерли вместе с ребёнком. Когда я вошёл в палату, там не было никого… кроме убитой горем Эсме. EsmePOV Я потеряла моего ребёнка, мою надежду на счастье. Мне было очень больно от осознания, что у меня не будет дружной большой крепкой семьи. Я не была хорошей женой, так что же говорить о том, какая я мать? Я заплакала. Я не смогу подарить Карлайлу детей, так зачем ему такая жена? Я не достойна его. Наш дом никогда не будет наполнен радостным детским смехом, я не смогу увидеть первые шаги, не смогу услышать первое слово, посмотреть, как мои дети идут в школу и заканчивают её. Я ещё громче заплакала, когда в палату зашёл бледный и опустошённый Карлайл. У меня началась истерика, а он подошёл ко мне и сгрёб в охапку. — Тише, — он вытирал мои слёзы, ещё крепче обнимая меня. — За что нам это? — всхлипнула я. — Не знаю, милая, не знаю. — Слеза скользнула по его щеке. — Но нам нельзя опускать руки, мы будем пытаться ещё и ещё. — Я замотала головой: — У нас не получится, — севшим голосом сказала я. — Конечно, с первого раза не получится, — продолжил Карлайл. — Я не смогу родить ребёнка, — твёрдо сказала я, сжимая челюсть, чтобы не закричать снова, и он ещё крепче обнял меня. — Может, эта авария была нужна, чтобы подарить нам Эдварда? — прошептал он. — Но какими жертвами! — Я была в ярости, что он так подумал. — Лишить его матери, чтобы отдать его мне? — прошипела я. Карлайл поджал губы и посмотрел на меня печально. — Эсме, Элизабет была… больна и… она всё равно не смогла бы выжить. — Мои глаза широко открылись от шока. Рой вопросов закружился в голове. — Но, но… почему? Почему она не сказала мне? Чем она была больна? А Эдвард знал? Почему ты мне ничего не сказал? — Тише, — он погладил меня по щеке, стирая остатки слёз, — она не хотела никому говорить, чтобы не беспокоить, не быть обузой. И попросила меня, чтобы после её смерти мы чаще заходили к Эдварду и не дали замкнуться в себе. — Сколько ей оставалось жить? — безжизненным голосом спросила я. — Со дня аварии ещё год. Месяцем больше или меньше. — Она была слишком молодой, чтобы умирать. Это так несправедливо. — Жизнь вообще несправедливая штука, знаешь ли, — с горькой усмешкой сказал Карлайл. — Ты не оставишь меня? — спросила я с надеждой. — Конечно, нет! — воскликнул он. — Как ты могла такое подумать? — Я спокойно вздохнула и опустила голову на плечо Карлайла. Послышался скрип двери и в палату вошёл Эдвард, потирающий глаза. Он подошёл к моей кровати и остановился, сначала посмотрев на меня, а потом на Карлайла. — Что происходит? — сонно спросил он. — А где мой братик? — Я всхлипнула, и слёзы опять потекли из моих глаз, а Эдвард испуганно посмотрел на меня. — Эдвард, его нет. Он умер, — сказал Карлайл, опустив голову. Эдвард, ничего не сказав, залез на кушетку, крепко обнял меня и сказал: — Зато я люблю тебя, — посмотрел на меня он, и я как будто заглянула в свои глаза. Такие родные и знакомые. В нём есть частичка и от меня. Я поняла: вот каким мог бы быть мой сын. Вот он сидит рядом со мной и обнимает меня. Теперь Эдвард мой ребёнок, мы будем любить его как родного. — Я тоже тебя люблю, малыш.