Семнадцатая лишняя

- Я тебя на куски порву. Кэндис нервно сглотнула, из последних и стремительно тающих сил сохраняя самообладание. Учитывая ее положение, угроза вовсе не была пустым звуком. - Сбереги нам всем время и сдавайся. Стиснув зубы в бессильной злобе, она подняла голову, чтобы еще разок встретиться с холодным колючим взглядом и наткнуться на торжествующую усмешку противника. - Никаких шансов. О Боже, он прав. У нее просто дерьмовые карты. - Расправишься с ним в следующий раз, - пробурчала Бет, вылетевшая из игры еще минут десять назад. – Сдавайте по новой. Кэндис повержено опустила руки. Удобно устроившаяся на ее коленях Джудит с удовольствием хлопнула маленькой ладошкой по вееру карт. Бубновая семерка спланировала на пол. - Настанет день, когда боги удачи сыграют с тобой злую шутку и я одержу победу. - Если это все же когда-нибудь случится, - с идеально разыгранным сомнением в голосе сказал Зак, притягивая Бет ближе к себе. – Тебе придется обнулить свой счетчик. Та улыбнулась уголком губ и украдкой покосилась на табличку с надписью «27 дней без происшествий». - Ты чувствуешь это, Кэндис? – хмыкнул парень, неторопливо тасуя колоду. – Чувствуешь, как повседневная рутина засасывает тебя? Теперь, спустя внушительное количество времени, после долгой работы, страшных трудностей и целой тонны несуразных приключений, жизнь в тюрьме действительно можно было описать словом «размеренная». Насколько это вообще возможно, в условиях апокалипсиса. Кэндис теперь чередовала пробивания черепов ходячих, топчущихся за забором, с уборкой, готовкой и стиркой. Кто бы мог подумать, что эти занятия настигнут ее даже после конца света. Дел в тюрьме всегда было много, несмотря на изобилие рабочих рук. А если не удавалось вовремя удрать от Рика, новоиспеченный фермер уволакивал свою жертву на огород, вооружал лопатой и отправлял на битву с сорняками. В свободное от взращивания гороха и мытья плошек время Кэндис могла позволить себе часами исследовать ассортимент их библиотеки. Принимая во внимание тот факт, что добыча большей части книг едва не стоила им жизней, оскорбительно было бы позволить томикам просто тосковать на полках. Жизнь там, где еще год назад безраздельно господствовала смерть, била бурным ключом. Теперь можно было, пусть и не совсем твердым голосом, говорить о такой вещи, как уверенность в завтрашнем дне. Их маленький оазис в зловонном темном океане, полном голодных трупов и всяких там… Губернаторов. Маленькие дети казались чем-то совершенно невозможным в новом мире, но, тем не менее, ломая все возможные законы жанра, они резвились в тюремном дворе и носились по коридорам, набитые энергией по самые уши. Кэндис, выросшая в окружении огромного количества человеческих детенышей, охотно увиливала от дежурства у забора, чистки душевых и сушки белья, выступая в роли няньки. Детишки облепливали ее, как коалы – эвкалиптовое дерево, и без особого труда заставляли жалеть о переоценивании своих возможностей. Изначально планировалось, что она будет наполнять головы своих подопечных знаниями, как всякий квалифицированный преподаватель. Окрыленная этой бравой миссией, Кэндис даже отвела ребят в читальный зал и извлекла из недр ящика для книг потрепанный учебник английского. Он был желто-коричневым и напоминал коробку сухих завтраков «Несквик». В итоге оказалось, что никакой более содержательной мысли донести до умов своих верных учеников Кэндис практически не способна, и урок языка медленно и грациозно перешел в тренинг по технике складывания бумажных самолетов. Как любезно подмечал Зак, в раскрашивании стен мелками Кэндис делала куда большие успехи, нежели в педагогике. В отместку за ехидные подколы, девушка натравила свою маленькую армию на приятеля Бет и, под одобрительный хохот зрителей, тому пришлось наворачивать круги по всей территории, спасаясь от воинственно визжащего Люка. До тех пор, пока первый ненароком не налетел на хлипкую ограду свинарника, выпустив на волю поросят шерифа, и бегать не пришлось уже всем. - Не следует нам особенно расслабляться, - одернула Зака Бет, осторожно прикрывая свои карты. - По-настоящему никто и не расслаблен, - возразил он. – Помнишь, недели две назад кто-то из ребятишек расшиб себе колено и зарыдал? Кэндис вытянула изо рта Джудит трефового короля и подхватила: - Спустя секунд тридцать, не больше, на место явилось шестеро человек с оружием наготове. Тайриз прибежал с шампуром. - А Диксон с арбалетом в руках перепрыгнул через целый стол, как горный козерог. Даже рядом стоящую скамейку не зацепил. – Бет пришлось отодвинуться подальше, чтобы дать Заку возможность вдоволь помахать руками. - После чего ты еще несколько дней донимал его своей догадкой о спортивной карьере. - Но он рожден для бега с препятствиями! Стены камеры качнулись от всплеска хохота и игра снова пошла наперекосяк. В очередной раз с треском проиграв, Кэндис подхватила малышку и раскланялась. Время позднее, а ей еще предстояло добрый час выковыривать зубочисткой комочки земли из-под ногтей. Последствия утреннего столкновения с Риком и его грядками. Бет сказала, что может еще немного посидеть с Джудит, но Зак, высунувшийся из-за плеча девушки, так отчаянно заморгал, видимо, стараясь отбить ресницами сигнал SOS, что Кэндис только крепче прижала ребенка к себе. - Да нет, лучше передам ее папочке. Извиняйте, оставим вас в одиночестве. Следующие пару дней Кэндис крутилась на кухне, в качестве пары дополнительных конечностей для Кэрол. Она уже надеялась завершить свое дежурство чуть раньше, сунув на свое место сговорчивого Патрика, как из лесу явился Дэрил с оленем наперевес. - Книги и карты никуда не убегут, - сообщила ей Кэрол, возвращая свою временную пленницу к уже разделанной туше. – А ради вкусного ужина стоит и попотеть. Она как раз наполняла тарелки, когда у стойки появился Зак. - Вроде бы вылазка скоро намечается, - заявил он, заговорщически понизив голос. - В супермаркет, - кивнула Кэндис, устанавливая шаткую башенку из мисок на столешнице. - Я собираюсь поехать. Гроза глазных яблок в деле? Кэндис поморщилась, припомнив их затянутый спор о достоинствах и недостатках убийства ходячих через пробивания ножом именно глазницы. - Давай, иначе скоро забудешь, какой стороной клинка тыкать в зомби. - Зак, одумайся. Ты ходишь по краю, - предостерегла его Кэндис. – Еще слово и ты останешься без оленины. К столовой начал медленно подтягиваться народ. Зак посторонился, пропуская к стойке мужчину и двух его дочерей. - Нет, просто… Сейчас это уже не так опасно, верно? - Ни черта не верно. Уважай своего врага. Даже если от него попахивает разложением. - Это ты в точку, - щелкнул пальцами рослый латиноамериканец, появившийся в лагере месяца два назад. Приняв тарелку, он вразвалку двинулся в сторону столов. - А как у тебя с Бет? – спросила Кэндис, вытирая пальцы о край полотенца. - Легче захватить Великую китайскую стену, чем пробить ее на эмоции, - выдохнул он. – Я ей недавно вставил новую молнию в зимние сапоги, так она и не отблагодарила. «А ты не пробовал вставить ей что-нибудь другое?» - подумала она и едва не откусила себе язык, вовремя засунув эту мысль куда подальше. Ей-богу, иногда в ней просыпается Мэрл. - В общем, подумай над вылазкой, пока в машине еще есть место, - подытожил Зак. Предусмотрительно подхватив тарелку с мясом и уже отодвинувшись от стойки, он добавил: - А вечером я надеру тебе зад за новой партией. Кэндис стояла, покачиваясь на носках и чуть склонив голову набок. В протертых до дыр джинсах, но почти новой рубашке, с рукавами, уже измазанными чем-то темно-зеленым. Со стянутыми велюровой резинкой волосами и расчесанным комариным укусом, краснеющим на ее скуле. Тайриз смотрел на нее сверху вниз, сведя брови к переносице и переводя взгляд с худого, но уже не такого болезненно-бледного, как пару месяцев назад, лица на тонкие щуплые запястья, словно факт, что такие руки способны крушить и убивать, вызывал у него серьезные сомнения. - Думаю, ты вполне можешь не ехать, - сказал он. - Знаешь, я ведь смирилась с тем, что меня не приняли в Совет, хотя это было очень, - протянула Кэндис, - очень непросто. Но недооценивать мои совершенно незаменимые качества лидера, искусные умения и способности – это вопиющее невежество с твоей стороны. - Если пропустишь к машине – она замолчит, - подсказала Саша, пробираясь к багажнику с тяжелой сумкой на плече. – Гленн говорит, никто не будет против, если она прокатится сегодня с нами. - Твоя сестра прекрасно разбирается в людях, - сообщила Кэндис, аккуратно протискиваясь между Таем и капотом. Она ужом заползла на заднее сиденье и пристроилась у окошка. Еще парочка подобных внедрений в ряды группы и перед каждой вылазкой они будут глушить ее транквилизатором. Всю дорогу, за исключениям того момента, когда ей пришлось высунуться из окна почти по пояс, чтобы поздороваться с Мишонн, она провела, стараясь очистить рукоять ствола от подсохшей бордовой корки, сперва принятой ею за кровь ходячих, а затем, по вишневому запаху, определенной как повидло. У выработанной с таким трудом привычки держать пистолет при себе круглые сутки наконец появилась и обратная сторона медали. Супермаркет размещался на большой и на удивление пустынной территории. Помимо сиротливо лежащей перед входом пары человеческих ног, на горизонте не маячил ни один ходячий. Где-то издалека доносилась приглушенная музыка – оставленная заранее приманка. Как и обещал Зак, никаких признаков надвигающейся опасности видно не было. Сам парень уже принялся развлекать себя новой догадкой о бывшей работе Дэрила. Кэндис могла спорить на что угодно, что вечером он будет горделиво рассказывать Бет о том, как близко подошел к разгадке, и что еще более значимо – рассмешил Мишонн. - Пора браться за дело, - прервала ее размышления Саша, указывая на распахнутые двери. Вглядываясь в темные углы и придерживая руку в близости от кобуры, Кэндис двинулась в глубь магазина. У разгромленных касс она нашла для себя вместительную пластиковую корзину и оставила кокетливо болтаться на локте левой руки. Большая часть полок была полна продуктов, так что в воздухе витал удушливый запах того, что успело сгнить, разложиться и обрасти плесенью. Между стеллажом с кисломолочными продуктами и полками, набитыми яркими упаковками разномастных соусов, растянулся мертвый-премертвый ходячий, одетый в униформу и кепочку с эмблемой торговой сети. Прямо на лице мертвеца покоилось несколько скукоженных треугольных пакетиков томатный пасты. Подобрав несколько упаковок крупы, попавшихся под руку, Кэндис зарулила в отдел канцтоваров, чтобы пополнить запасы библиотеки. Тут громоздились целые стопки блокнотов с изображениями африканских животных на переплете, незамедлительно загруженные ею в рюкзак, вместе с охапкой стиральных резинок и разноцветных точилок, чья форма отдаленно напоминала божьих коровок, по всей видимости, изуродованных генетическими экспериментами. Закинув потяжелевший рюкзак за спину, Кэндис продолжила путь, изредка замечая мелькающий среди проходов свет от фонариков товарищей. Свой собственный она зажала между плечом и шеей, освободившейся рукой неспешно перебирая банки с консервированными овощами. В этот раз ей особенно повезло: среди фасоли и прочих бобовых нашлась баночка маринованного перца. Победно урча, Кэндис вытянула добычу с задних рядов. Спустя всего миг, во время которого позади нее успел раздаться жутчайший грохот, а сама девушка вздрогнула всем телом, практически подпрыгнув на месте, заветный перец уже летел навстречу твердому полу. Волна осколков разлетелась по сторонам, забрызгав ее кроссовки маринадом. Оставив погибший смертью храбрых перец на месте происшествия, Кэндис понеслась туда, где ее помощь еще могла кому-нибудь понадобиться. Сперва в нос ударил резкий запах алкоголя, а затем взору предстал Боб Стуки, распластавшийся в винной луже и придавленный к полу опрокинувшимся стеллажом. Что ж, могло быть и хуже. - Для стеклянных емкостей сегодня день Страшного суда, - печально пробормотала она, наблюдая за попытками вызволить потерпевшего. Она хотела подсобить в поднятии шкафа, но Дэрил сердито отогнал ее, что лично она предпочла счесть весьма заботливым. - Знаете, Боб, это самая действенная пропаганда Сухого закона, котор… - начала было Кэндис и прервала себя на полуслове, чтобы прислушаться к нарастающему сухому треску, долетающему с потолка. Наверху что-то звучно хрустнуло. Со звуком, означающим, что день все же выдастся очень хреновым, вяло трепыхающееся тело ходячего проломило крышу и повисло в воздухе на собственных кишках, как парашютист на стропах. На стопроцентно органически чистых стропах, как успело подчеркнуть подсознание Кэндис прежде, чем она с коротким, но проницательным воплем ужаса отскочила назад. - Вытаскивайте его! – закричала она, бросаясь к Гленну, зачарованно следящему за мерно покачивающимся ходячим. – Скорее, вытаскивайте Стуки! С потолка посыпались мертвецы, разбиваясь о пол, словно переспевшие фрукты. - Что за чертовщина творится? – подал голос Боб. - Мужицкий дождь, - сообщила Кэндис, присаживаясь на корточки, чтобы заглянуть под стеллаж. – Аллилуйя. - Уберите их, - рявкнул Тайриз, налегая на шкаф всем весом. Еще один небожитель спикировал на землю в метре от Кэндис, так что той пришлось отскочить назад и убраться прочь с посадочной полосы. Те ходячие, которым удалось не размозжить черепа о плитку, уже оклемались после полета и поднялись на ноги. Жонглируя ножом и фонариком, Кэндис заметалась от одного трупа к другому, проделывая в гниющих головах новые дыры. Ее очередной противник явился из-за газетного киоска и коршуном налетел на девушку. Откинутая в сторону, Кэндис тут же ничком повалилась в кровавую лужу, вытекшую из черепушки неудачливого ходячего, летевшего с потолка вперед головой. Сжав губы, зажмурившись и задержав дыхание, Кэндис приподнялась на четвереньки, ощущая, как по всему ее лицу стекает гнилая зараженная кровь и как стремительно кончается кислород в легких. Осуществив несколько тщетных попыток утереть лицо точно так же измазанными в крови ладонями, Кэндис слепо поползла вперед, растопырив пальцы и оскальзываясь при каждом движении. Опираясь на колени, она принялась судорожно водить рукой по предметам на ближайшей полке: твердое, круглое, жесткое, металлическое… Ничего способного заменить полотенце. Пальцы натыкались на банки, картонные коробки, полиэтиленовые пакеты, и большая часть всего этого в последствии опрокидывалась прямо на нее. Глухо рычащий ходячий заметил ее корчущуюся у стеллажей тушку и простер вперед руки, цепляясь за рубашку. Схватив то, что ощупывала ее ладонь в тот момент (твердое, прямоугольное), она швырнула предмет туда, где по ее расчетам должна была располагаться голова мертвеца. Хватка ослабла, ходячий подавился хрипом и тут же завелся по новой, видимо, приняв удар грудью или плечом. Темнота перед глазами Кэндис становилась насыщеннее, сердце делало тяжелые торопливые удары. Впившись немеющими пальцами в нечто маленькое и мягкое, она кинулась утирать лицо, первым делом обработав губы. Жадно втянув ртом в воздух и увлеченно отталкивая ногой неунимающегося ходячего, Кэндис завершила работу, проходясь по каждому миллиметру кожи предметом, при ближайшем рассмотрении оказавшимся кухонной мочалкой для мытья посуды. - Нужно убираться! – проинструктировал ее пронесшийся мимо Гленн. – Уносим ноги! Пошатываясь, Кэндис приняла вертикальное положение и с некоторым сожалением поняла, что корзина со всем добытым ею бесследно пропала. Теперь весь ее улов состоял из одних тетрадей с рисунками бегемотов и жирафов на обложке. Ей начинало казаться, что нет ничего заманчивее перспективы все последующие вылазки группы проводить в тюрьме, валяясь в уголке с пушистым дротиком в ягодице. Судя по обстановке, супермаркету пришел конец. Времени на то, чтобы свалить отсюда оставалось не так уж много. В противном случае их тела останутся погребенными под обломками потолка и лежавшего на крыше вертолета, что бы он там, черт возьми, не делал. Кэндис вернулась туда, где в последний раз видела плененного Боба Стуки. На сей раз он был почти освобожденным Бобом Стуки. Зак уже помог ему выползти из-под шкафа, так что мужчина как раз собирал ноги в кучу, чтобы подняться с пола. Перепрыгнув через ходячего, Кэндис оказалась рядом с Дэрилом, о чем в тот раз ей стоило благодарить небеса. В тот момент, когда Зак, истошно крича и в исступлении царапая пол, исчез под мертвецом, только тот факт, что она стояла рядом с арбалетчиком, уберег ее от верной смерти. - Отпусти! Отпусти!!! – ревела она, вырываясь из захвата Диксона, обхватившего ее вокруг живота. Она рвалась обратно, чтобы помочь Заку, которому уже не могла помочь, чтобы сделать хоть что-то, что еще было в ее силах, хотя в них не было ровным счетом ничего. Дэрил проволок ее до самого выхода, удерживая практически над землей, чтобы иметь возможность бежать быстрее. За их спинами с жутким грохотом обвалился, подобно карточному домику, целый супермаркет. Лишь оказавшись в десятке метров от развалин, Дэрил опустил извивающуюся и визжащую девушку на пыльную землю. Кэндис, продолжая пародировать сигнальную сирену, накинулась на него с кулаками. Охотник увернулся от хука слева, ухватил ее за запястья и стал ждать, пока бурлящий поток гнева иссякнет. Осознание того, что Зак погиб, через три… два… - Ты мне руки сломаешь, - прохрипела Кэндис севшим голосом, уже спокойно. – Отпусти. Дэрил подобрал арбалет и перекинул его через плечо. Они все тяжело дышали, глядя на остатки магазина, и напряженно молчали еще какое-то время. - Этот шум точно привлечет ходячих, - чуть невнятно сказала Саша. – Пора ехать. Кэндис добралась до авто и забралась внутрь, несколько отсраненно подмечая, что рукав ее рубашки распорот от локтя до кисти. Она уткнулась лбом в боковое стекло, механически утирая мокрые глаза всю поездку. Если обломки не раздавили Заку голову, он будет лежать там, под балками и кусками бетона, клацая зубами и рыча, целую вечность. Она должна сказать Бет. Кто-то должен сказать Бет. Кто угодно, но только не она. В тюрьме Кэндис старалась не попадаться на глаза никому из обитателей, чтобы не пришлось отвечать ни на какие вопросы, чтобы не пришлось описывать то, что прокручивалось перед глазами снова и снова. Снова и снова. И еще раз, контрольный. Она устроилась в библиотеке, в продавленном кресле, намереваясь залатать дыру в рубашке. Руки немного дрожали, тормозя работу, и за несколько минут она исколола все пальцы. Почему Зак? Почему кто-нибудь обязательно должен погибнуть? Почему вселенной обязательно неустанно напоминать, на каких условиях они живут? Заплатка уже была почти готова, когда из-за полок появился Карл. Ее собственная очередь может наступить в любой момент. Почему бы им всем просто не заползти под кровати и не лежать там, в благословенной безопасности? Почему бы… - Ты знала? – Карла разве что не трясло от праведного гнева. – Ты знала, что делает Кэрол? Кэндис растерянно заморгала, все еще зажимая в зубах иголку. - Ты проводишь тут время по вечерам, - напал на след парень. – Знаешь, что она делает. – Теперь это звучало уже не как вопрос. – Она ведь не говорит ни моему отцу, ни родителям этих детей, верно? Кэндис медленно вынула иголку изо рта, соображая, вступить ли ей в спор с сынишкой Рика или разыграть дурочку, чтобы не попасть под статью за соучастие и сокрытие преступления. - Тебя больше возмущает то, что она делает, или то, что она не поставила в известность Рика? – спросила она. Карл сердито поджал губы. – Сам-то ты не думаешь, что она поступает разумно? - Кто еще об этом знает? – проворчал Карл, оставив ее вопрос без внимания. - Понятия не имею. Не уверена, знает ли Кэрол, что я видела ее… занятия. Мы с ней ни разу об этом не говорили. - Ты… - Карл чуть помялся, словно не был уверен, действительно ли ему важно услышать ответ, - ты не осуждаешь ее? - За то, что учит детей выживать в условиях апокалипсиса? Я бы осуждала ее, если бы она учила их вышивать узоры на салфетках и говорила, как прекрасен и безобиден наш добрый мир. - Она должна была сказать об этом их родителям. Это не ее дети. - Вот своего ребенка Кэрол обращаться с оружием не учила! - выдохнула Кэндис, моментально разозлившись на себя за такое заявление. – Что-нибудь из того, что она скажет им на своих уроках, потом спасет им жизнь за забором. В общем, прежде, чем расскажешь об этом Рику, определись с тем, как сам относишься к ее действиям. Только вечером Кэндис сумела взять свои эмоции под такой надежный контроль, чтобы направиться к камере Бет. Она прекрасно знала, что Бет пообещала себе больше не плакать. Она прекрасно знала, что даже после смерти Зака, парня, который надеялся вызвать у нее фонтан эмоций при помощи новой молнии в зимних сапогах, она не нарушит данное обещание. Как утешить того, чей пик эмоционального срыва – смена числа «дней без происшествий» на ноль? «Тогда просто позволь владычице самоконтроля утешать тебя», - бесстрастно пронеслось в голове, и Кэндис вошла в камеру.