Это все Ким Тэхён

***

Он похож на принца, когда спит…

      Тэхен молча наблюдал, как два его старших одногруппника творят какую-то дичь: то они ведут трансляции, подобно две дивы в салоне красоты — в масках для лица и милых повязках на волосах, то покупают одинаковые спортивные костюмы и объявляют о своей крепкой дружбе в прямом эфире. Они обнимаются и держатся за ручки, как разделённые в детстве сиамские близнецы. И все бы ничего не будь мозг Тэхена «извращен» мыслями о возможности большой и тёплой связи между двумя мужчинами. И эти двое в его системе координат смотрелись как нельзя лучше: два красавчика, два отзвука одной мелодии — звонкий и глухой, они дополняли друг друга и раскрывались иначе, будучи рядом. Киму безумно хотелось понять, прояснить для себя эту дикую связь, потому что каждый день он видел довольных двоих и мало приметного третьего, печальными глазами окидывающих кусочек местного «рая».

***

      Нервно елозящий на стуле, кусающий свои милые губки Чимин потихоньку раздражал Тэхена — тому хотелось спокойно поиграть с макнэ по сети и не слышать сиплое дыхание в спину от явно чего-то дожидающегося друга.        — Ну чего?! — отбросив джойстик в сторону после очередной неудачи и насмешек Чонгука пробормотал Ким, — Чимин, что-то случилось? Что ты хочешь мне сказать?       Иногда проницательность «инопланетянина» проявлялась именно там, где её меньше всего ждали. Однако Чимин был рад — теперь он может излить все скопившееся внутри без зазрения совести, и ему, быть может, станет легче, проще и менее больно наблюдать за непостижимой идиллией старших, в которую его не приглашали. Тэхен сквозь скопившиеся слезы, сопли и всхлипы расслышал все то, что и сам нераз испытывал при общении с «неземными» старшими — чувство восторга и упоения, желание следовать за путеводной «звездой» по имени… Джин-хён, но свои мотивы он понимал: как вообще можно не глазеть на старшего? Никак! Поэтому тут грешок вился за каждым… но Мин или Чон.младшему было пофиг, ибо замечал он только одно до поры до времени. Погрузившись слишком глубоко в думы о ревности и спроецировав ситуацию на себя Тэхен неожиданно предположил то, о чем его милый пухлощекий дружок вряд ли задумывался. Ему хотелось прыгать от восторга — сообразил! (Или вообразил чёрти что).        — Юнги-хён дарит мне подарки, а Хосок-хён заваливает комплиментами… Они будто утешают меня, видя, как ревниво я воспринимаю тесноту их общения. — резюмирует поникший Чимин, наблюдая дичайший восторг в глазах собеседника и не понимая резкой радости.        — Может не утешают, а дают понять, что ты для них особенный? — потягиваясь довольно мурлычет Тэхен, — не задумывался, почему эти двое заботятся так только о тебе, Чимин-и?       Друг пожимает плечами, явно недоверчиво косясь на не пойми что выдумавшего Кима, и вспомнил как однажды, напившиеся старшие пришли ночевать в комнату Хосока и легли не на кровать хёна, облепив мелкого с обеих сторон, называв его всеми возможными ласковыми словами, но тут же отбросил сумбурность помысла, ибо в его представлениях о любви и быть такого не может.        — Как это понять? Неравнодушны оба? Они что запали на меня и не могут поделить? А чтобы не рушить дружбу решили подкатить с двух сторон? Вот же вздор! — его голос срывается на возмущённый писк, а раскрасневшие от негодования щеки тут же находят маленькие ладошки, скрывающие за своей мягкостью и миниатюрностью самую обычную человеческую реакцию — стыд.       Тэхен гаденько лыбится, чувствуя, что попал — прямиком в мысли Чимина, что тот и сам о подобном думал и желал. Он садится ближе, накрывая в тёплом объятии от мирской суеты, и чмокает в обе ладони, трется о них носом, пытаясь нежностью передать, что о плохом никто и не думает, и что нет ничего дурного в том, чтобы обожать обоих и быть с ними двумя неразрывно. Отняв от насупившегося лица руки и глядя на Чимина в упор Тэхен решает задать довольно долго крутившийся в голове вопрос:        — У тебя ведь уже что-то было с Юнги-хёном, не отрицай… — тот молча кивает, — тогда почему ты так боишься? Признайся им. — склоняясь непозволительно близко к смущенному лицу Тэхен кончиком носа ведёт по вспухнувшим с новой силой щекам, горячими ладонями разглаживая осунувшиеся лопатки. Дыхание Чимина успокаивается, и он сам тянется за невинным, почти детским умиротворяющим поцелуем, прижимаясь пухлыми губами к дьявольской улыбке напротив. Они сидят так недолго, прикрыв глаза и думая каждый о своём. Чимин — о том, что поцелуи с Мин Шугой намного слаще, а Тэхен — что его собственная жизнь кажется разбитой, ведь момент счастья ускользает из его рук, когда неожиданно заглянувший в комнату Чонгук захлопывает дверь с другой стороны, выстраивая ещё одну стену недопонимания между ними.