Слушай своё сердце

      — Ячи-и-и!       Громкий и без устали размахивающий руками Хината привлекал внимание окружающих. Ячи покраснела и неуверенно помахала в ответ. И в тот же миг стало так легко и свободно, что она мгновенно забыла о неловкости и заулыбалась.       — Привет. Идём?       Хината мотнул головой по направлению к автобусу и схватил Ячи за руку, заставив смутиться.       — Привет. Конечно.       Она беспрекословно позволила подвести себя к автобусу и усадить на выбранное Хинатой сиденье. Судя по всему, он никаких странностей в её поведении не заметил или не обратил внимания, да и заветного слова «свидание» Ячи так и не дождалась.

***

      Кагеяма лежал на кровати и тупо подбрасывал вверх мячик, с каждым разом увеличивая высоту, но по-прежнему ни разу не промахнувшись. Мысли текли вяло, осознание терзавшей его последнее время дикой ревности жгучими искрами прошивало каждую клеточку напряжённого тела. Уныло размышляя, Кагеяма боялся признаться себе в причине, но отмахнуться от собственных чувств так и не мог.       А рыжий придурок наверняка сейчас вкусно хрустит попкорном и — не дай боги! — держит Ячи за руку.

***

      Сказать, что фильм был интересным… Хм. Ячи, конечно, всё понимала, но зомби даже она не ожидала! А вот Хината, горящим взором пялясь на экран и время от времени «ныряя» солёными и в крошках пальцами за попкорном, приоткрыл рот и тихо подвывал на особо впечатляющих моментах.       На тех же самых моментах Ячи закрывала глаза и жалела, что ещё и уши заткнуть не может. На попкорн она даже смотреть боялась, чувствуя, что её с таким же хрустом — как Хината бедную кукурузу, вот-вот сожрут и косточек не оставят.       — Сейчас они ка-а-ак… — Хината «вспыхнул» на очередном эпизоде. — Прикинь, Кагеяма! — Он повернулся к соседу и… — П-п-прости, Ячи, — срывающимся шёпотом. — Я, наверное, слишком увлёкся. Прости, пожалуйста.       Внезапно Хината осознал, что бледной до крайности Ячи совсем не нравится фильм. Разрываясь между желанием досмотреть и необходимостью понять чувства девушки, Хината после мучительного размышления выбрал второй вариант.       — Пойдём на улицу, а? Фильм не такой уж и интересный. — Он честно старался, чтобы голос не выдал разочарования. — Лучше погуляем немного.       — Согласна! — с облегчением закивала Ячи. — На улице сейчас должно быть очень хорошо, а тут… немного душновато.       Десять минут как на улице. Интересно, кроме волейбола Хината способен о чём-либо говорить? Но, с другой стороны, его увлечённость бесконечно поражала и заставляла с упоением смотреть на такого яркого во всех отношениях парня. Ячи почти не слушала, она просто восхищалась.       А разговор тем временем плавно перетёк на… Кагеяму. Ну а как же! Волейбол и Кагеяма — неразделимые вещи. Это Ячи ещё в прошлый раз поняла. Вздохнув и отметив, что до остановки минут пять неспешным шагом, она попыталась направить беседу в другое русло. Эм… В какое бы?       И тут Ячи увидела на лавочке обнимавшуюся парочку — парень целовал свою подругу, на щеке которой подрагивала мерцающим светом татуировка в виде мотылька.       — Хината, — покрасневшую от смущения Ячи на самом деле заинтересовал вспыхивающий в мыслях вопрос, — а как ты относишься к соулмейтам?       Тот поперхнулся недожёванным попкорном и забыл, о чём рассказывал.       — Соулмейты? Ну-у-у… они есть. Все это знают. И… ну… а что? — вконец растерялся он.       — Разве ты не хочешь встретить родственную душу? — тихо, но настойчиво.       — Как бы так… Знаешь, никогда не задумывался. Встретить соулмейта очень сложно. Так стóит ли заморачиваться? — Хината опустил голову и замолчал.       Ячи тоже не знала, о чём ещё можно поговорить. Так они и шли: рядом, молча, каждый думая о своём.       — Хотел бы.       Ячи вздрогнула и остановилась, отметив, что они на остановке.       — Хотел бы, Ячи. Очень. — Хината посмотрел на неё загадочно блестящими в свете фонарей глазами. — Это ведь потрясающе, правда? Как можно не хотеть встретить свою половинку?! Несмотря ни на что.       Ячи буквально задохнулась от страсти, прозвучавшей в голосе Хинаты. Надо же. Такой незаинтересованный и вдруг — совершенно неожиданно — буквально вскипевший эмоциями. Он поразительный! Всё неудобство сегодняшнего вечера мгновенно забылось, а Хината вновь показался Ячи самым лучшим и замечательным.

***

      — Как прошло свидание?       Бесстрастный голос Кагеямы и на пару процентов не отражал того, что бурлило у него в душе.       — Какое свидание? — удивился Хината, поднимаясь с лавки и бесцельно оглядывая спортзал. — Ты не захотел пойти, вот я и предложил Ячи. Мы просто сходили в кино, что в этом такого?       — Ты идиот, Хината, я тебе уже говорил?       Ухмылка Кагеямы своей ехидностью и превосходством буквально провоцировала драку.       — Да пошёл ты, Бакагеяма!       Хината набычился и встал в защитную стойку.       — Свидание?! Не может быть! Наше «солнце всея Карасуно» нашло себе королеву? — Тсукишима не упустил возможности постебаться. — Кагеяма, ты в пролёте       — Заткнись! Что бы ты понимал! — переключился Хината на новую «жертву».       — Да уж побольше твоего, дурень. Дальше собственного носа ничего не видишь, мелочь рыжая. — Тсукишима прекрасно знал, что не Хинате с ним тягаться в спорах и наблюдениях. — И как только Кагеяма с тобой до сих пор не развёлся.       Кагеяма взъярился, заметив, что Хината не на шутку обиделся.       — Свалил в раздевалку и пошёл отрабатывать блоки, слабак!       — Тсуки… — неуверенным голосом Ямагучи попытался предотвратить ссору.       — Что здесь происходит? — Сугавара оглядел напряжённых первогодок и, не дождавшись ответа, продолжил: — Тсукишима, Ямагучи — переодеваться. Кагеяма, Хината — на пару слов.       — Суга-сан, — Хината внезапно успокоился, — всё нормально. Мы сами разберёмся, правда. Да и не случилось ничего страшного. Как обычно.       — Вот именно. — Сугавара продолжал хмуриться. — И меня подобное не радует. Вы только на площадке и способны сотрудничать. Я не требую от вас ничего сверхвозможного, но…       — Мы поняли, Сугавара-сан. — Кагеяма схватил Хинату за локоть и потянул в сторону раздевалки, откуда только что вышли Тсукишима с Ямагучи. — Больше такого не повторится.       — Ну-ну, — проводил их обеспокоенным взглядом Сугавара.       Затолкнув Хинату в раздевалку, Кагеяма с непонятным выражением лица начал быстро переодеваться.       Пристально рассматривая непривычно-подавленного Кагеяму, Хината неожиданно вспомнил одно из последних хокку:

*Цветы увяли. Сыплются, падают семена, Как будто слёзы…

      К чему бы это?       — Я не просил заступаться, придурок.       В раздевалке они остались одни, поэтому Хината в интонациях и выражениях не сдерживался.       — А я и не заступался. Меня больше волнует твоё состояние на тренировке. Будешь психовать — будешь «мазать». Будешь «мазать» — не получишь ни одного паса, понял?       Хината почти что задохнулся от подобного ультиматума.       — Как фильм? Понравился? — неожиданно сменил тему Кагеяма.       — Тебе-то что? — буркнул надувшийся в непонятной обиде Хината.       — Ноя-сан рассказывал. Я бы посмотрел, но в тот день действительно не мог пойти.       Переобувающийся Кагеяма надеялся, что его слова прозвучали убедительно. Хината, снимая футболку, настороженно на него покосился.       — Я не досмотрел. Так… получилось. Неважно. — И внезапно: — Но, знаешь, когда вся эта толпа попёрла через дорогу на последних оставшихся в живых — это было потрясно! Думал, им «крышка».       Хината замолк, напряжённо ожидая ответный ход и надеясь, что Кагеяма намёк на примирение понял.       — Ни фига у них не получится! — Вновь став самим собой, с видом супермена, уложившего десятки тысяч зомбаков, Кагеяма с превосходством посмотрел на Хинату. — Помнишь того мужика на мотоцикле, которого ещё в середине завалили? Так вот, он ни разу не откинулся и…       Пять минут Хината боялся выдохнуть, дослушивая концовку крутяшного постапа.       — Долго вы ещё там? — прервал неожиданную идиллию сердитый голос Савамуры.       — Идём!!!       Здóрово! Настроение Хинаты взлетело до планки «абсолютно счастлив» и явно не собиралось в ближайшее время сдавать позиции. Ровно до момента первой подачи Кагеямы, когда мяч с потрясающе-смачным «шмяк» впечатался в правую щёку, сильно раскровив десну и поставив крест на дальнейшей тренировке.       Ну и ладно! Зато выдалось время поискать самолётики…

*C треском лопнул кувшин: Ночью вода в нём замёрзла. Я пробудился вдруг.

*Знает лишь время, Сколько дорог мне пройти, Чтоб достичь счастья.

      Хината улыбался: ему показалось, что автор этих строк пришёл к какому-то очень важному решению, повлиявшему на восприятие и ощущения. «Я рад», — мысленно прошептал Хината и расцвёл своей неповторимой улыбкой.