Слушай своё сердце

      С приходом новенькой привычный уклад жизни изменился, что невообразимо — просто до исступления! — бесило Кагеяму. С какой это радости Хината почти каждый вечер после тренировок стал провожать Ячи? Да он с ней даже обедал пару раз. Немыслимо! Мяч с силой впечатался в пол далеко за линией.       И что в ней такого? Обычная девчонка. Ну миленькая (Кагеяма зло усмехнулся и опять промазал в подаче), умная (если бы не английский, в жизни не признал бы этого), скромная и общительная (это ещё не повод обедать вместе), а в целом, ничего особенного.       Так почему же Хината буквально хвостиком за ней таскается, что за ерунда? Они б ещё за руки начали держаться и целоваться по углам! Вот от этой мысли стало совсем хреново. Кагеяма понял, что сегодня тренировка точно не заладится, но отступать не собирался.       — Хината! — гневный оклик. — Живо на отработку «быстрой».       Тот пожал плечами, улыбнулся Ячи (р-р-ры!) и подбежал к сетке, тут же на пару шагов сдавая назад для разбежки.       — Давай!       Мяч прилетел в сторону Кагеямы — пас; Хината в прыжке и с силой ударил — очко!       — Отлично, Кагеяма! Ещё раз.       В безумном азарте Хината отбежал подальше. Как можно противиться! Ещё? Да хоть сотню раз «ещё». И ещё, и ещё… А Хината лучился восторгом: от тренировки, от прыжков, от с каждым разом всё идеальнее получавшихся пасов-ударов. Вот! Вот так и должно быть. Кагеяма, наконец-то, поймал ритм и втянулся в привычную синхронность.       — Круто-круто-круто! Кагеяма, ты — лучший! — Хината, своими невозможными глазами выплеснув на Кагеяму тонну восхищения, на волне энтузиазма прокричал: — Давай ещё раз!       С чего бы? А-а-а, понятно, все уже ушли, но они с Хинатой как обычно… Кагеяма усмехнулся.       — Ячи, покидай нам.       Что-о-о?! Нет, помощь Ячи весьма кстати, но… Именно в этот момент Кагеяма понял, что, кажется, научился ненавидеть.

***

      У Хинаты появилась тайна. Та самая, из-за которой в памятный день его окружила толпа девчонок, а потом ещё и Кагеяма доставал расспросами по дороге домой. Но делиться с кем-либо, даже с Кагеямой, Хинате не хотелось.       Прогуляв как-то раз математику, Хината окольными путями пробирался в сторону спортзала, когда в лицо прилетело что-то белое и, небольно «клюнув» острым бумажным кончиком в лоб, практически упало в лужу. Хината едва успел подхватить… обыкновенный самолётик. И что он здесь делает, когда все должны быть на уроках?       Хината хмыкнул — видимо, не он один такой прогульщик. Оглядевшись по сторонам и догадавшись, что кроме как со школьной крыши ниоткуда больше загадочный «сюрприз» прилететь не мог, Хината посмотрел наверх и улыбнулся невидимому собрату по несчастью (девчонка точно не стала бы страдать подобной ерундой!).       Он сжал самолётик в руках и рыскнул дальше по кустам, стараясь на открытом пространстве как можно реже сверкать своей яркой шевелюрой. Уф! Обошлось без происшествий, но спортзал оказался закрыт. Что ж, ожидаемо. Зато Хината прекрасно знал, где можно взять запасные ключи от клубной комнаты.       Небрежно швырнув на скамейку сумку, он потянулся к ближайшему мячу и тут же остановился, недоумённо уставившись на скомканный в руке самолётик. Надо же, забыл выбросить. Прицельно замахнувшись на корзину с мусором, он случайно заметил просвечивающие сквозь тонкую бумагу странные записи. Игриво защемило любопытство. Хината, не сомневаясь ни секунды, осторожно развернул листок, сломав простенькую конструкцию самолётика.

*Откуда вдруг такая лень? Едва меня сегодня добудились… Шумит весенний дождь.

      Что это? Стихи? Хотя нет, не просто стихи, а… хокку. Хината вспомнил, что странные нерифмованные трёхстишия назывались именно так.

Обновление? Весна и туман — мираж. Стылые чувства.

      Загоревшись предчувствием чего-то необычного, Хината вновь уставился на листок, на этот раз подмечая плавный изгиб каждого иероглифа, тщательность штрихов, идеальный наклон, и всё это — обычной ручкой!

Хмурое небо. Может быть, дождик пойдёт. Проблески солнца.

      Он посмотрел в окно: тяжёлое небо, серые тучи и редкие лучи солнца, пробивающие гущу облаков. Надо же! А может, автор совсем не то имел в виду? Хината пожал плечами, прекрасно понимая, что разбирается в подтекстах поэзии не больше, чем в математических интегралах.       Пальцы неосознанно разгладили бумагу, аккуратно сложили листок и привычно сунули в нагрудный карман школьной формы. Знал бы, что листок выпадет, будет замечен девчонками из класса и подобран-прочитан, запихнул бы злополучную бумажку куда подальше! Но по всемирному закону подлости всю эту процедуру Хинате пришлось-таки пережить, попутно отнекиваясь от предположений появившейся у него вдруг из ниоткуда девушки или проснувшегося таланта к поэзии.       И всё же… Стихи Хинате понравились. Пусть он в этом ничего не понимал, но слова запали в душу, а изящно-«летящие» иероглифы хотелось изучать вечно.

***

      — Ячи! Ты всё-таки решилась. Поздравляю! — Хината, как обычно, не мог устоять на месте. — Знаю, тебя уже поздравила команда, но я так рад за тебя!       — Спасибо, — жутко смущённая Ячи, пылая ярко-красными румянцем, кивнула Хинате.       — Да не переживай так. Всё будет нормально: второй менеджер — это ещё не конец света. — Хината от избытка чувств хлопнул Ячи по спине. — Ой! Прости, я на «автомате»! Привык вот так вот с Кагеямой…       — Ничего страшного, я понимаю, — не стала обострять ситуацию Ячи.       — Ты домой идёшь, Хината?       Бесшумно появившийся Кагеяма напугал до икоты! Сжавшись в комочек и опустив голову, Ячи нервно вздрагивала, боясь пошевелиться. Странно, рядом с Хинатой, когда она помогала ему и Кагеяме с английским, высокий связующий опасным не казался, но сам по себе и в такие вот моменты…       — Иди без меня. Мне ещё по делам надо, а потом Ячи проводить.       Хината небрежно махнул рукой в сторону Кагеямы, не заметив яростно сверкнувших синевой глаз.       — Что ты, я и сама могу, — неуверенно прошептала вконец испуганная Ячи, в отличие от Хинаты всей кожей ощущая вязкий негатив полыхавшей жутью ауры Кагеямы.       — Как это не надо? Поздно уже! Я тебя одну не отпущу. — Хината возражений не принимал. — Подожди минут пять, я быстро, — окончание фразы он прокричал, скрываясь за углом.       «Белый и пушистый. Белый и пушистый», — мантрой убеждала себя Ячи, мысленно прощаясь с жизнью.       — Пока, — буркнул Кагеяма и скрылся в темноте.

***

      Где же, где же, где?.. Последние несколько дней он не мог найти времени и пробраться на задний школьный двор — поискать заветные самолётики. Упустить и сегодняшнюю возможность было бы просто преступлением. Включив на телефоне фонарик, Хината в темпе стал обшаривать слабым лучом света примятую траву и раскидистые кустарники.       На удивление ему повезло: один самолётик застрял в нижних ветках-прутиках ближайшего к Хинате куста. А вот и ещё один — он разочарованно застонал, осознав, что бумажное чудо практически растворилось в мутной луже.       Вспомнив, что его ждёт Ячи, Хината не стал затягивать с поисками и направился обратно, совершенно случайно подметив в неровном свете телефона знакомые контуры самолётика, сиротливо прижавшегося к фонарному столбу.       Счастливо улыбаясь, Хината подобрал свою находку и побежал к стоянке велосипедов. Забрав свой, Хината вернулся к дрожавшей от крепчавшего с каждой секундой ветра Ячи и ещё долго перед ней извинялся, под конец даже решившись на сумасшедший поступок.       — Слушай, Ячи, завтра выходной и тренировок не будет. Я в кино иду, но у меня два билета, а Кагеяма отказался. Пойдёшь со мной?       Эм… он что, на свидание приглашает? Внимательно рассмотрев бесхитростное выражение лица, Ячи поняла, что Хината имел в виду что угодно, только не свидание. И всё же… А почему бы и нет?       — Я с удовольствием, если тебе это не доставит проблем, — улыбнулась Ячи, изумляясь собственной смелости.       — Вау! Конечно, не доставит, что ты! Давай завтра на остановке встретимся ближе к шести.       От нетерпения Хината подпрыгивал на месте, прикусывал нижнюю губу и выразительно пялился на Ячи.       — Хорошо. Спасибо, — всё ещё не веря себе, пролепетала та. — Тогда… до завтра?       — Ага! Я позвоню. Э-э-э… Ячи?       Хината достал сотовый.       — Да-да, номер телефона, я сейчас.       В скользких от волнения руках телефон не желал привычно сжиматься ладонью, но Ячи всё-таки справилась.       — Отлично! — Хината сверкнул улыбкой. — Буду ждать.       Он запрыгнул на велик и, разогнавшись буквально за пару секунд, скрылся из виду. Ячи, так до конца и не разобравшись в собственных чувствах, молча смотрела ему вслед, не обращая внимания на подъехавший автобус.       Так же молча вслед Хинате смотрел притаившийся в тени навеса магазина Кагеяма, время от времени бросая тяжёлые взгляды в сторону Ячи. Ещё и номерами телефонов обменялись! И почему он проигнорировал предложение Хинаты? Ну что ему стоило согласиться и пойти в кино? Нет, надо было психануть и отказаться! Кагеяма злился. Жутко злился. На самого себя.

***

      Быстро закончив ужин и приняв душ, Хината нетерпеливо полез в карманы школьной формы, выкладывая на заваленный учебным хламом стол смятые самолётики. Осторожно разгладив листки, он притянул к себе первый. Странно, почерк изменился: иероглифы приобрели резкий наклон, нервными мазками создавая картину чего-то неуютного и беспокойного. Но всё равно было красиво. А вот сами стихи…

*На голой ветке Ворон сидит одиноко. Осенний вечер.

*Неподвижно висит Тёмная туча вполнеба… Видно, молнию ждёт.

      Что за… Такое ощущение, что автору этих строк… больно?! Бессмыслица какая-то, но сердце подсказывает, что он правильно понял. И вдруг Хинате безумно захотелось поддержать незнакомца, сказать, что обязательно-обязательно всё будет хорошо. Он погладил бездушно-душевные строки и нервно придвинул второй самолётик. Картина изменилась в худшую сторону, да и стих всего один:

Пылает закат, Тлеет прелая листва — Краски ревности.

      Хината никогда не думал, что способен так глубоко сопереживать! Почему незамысловатые строки выворачивают наизнанку? Словно это его душу раздирает на части, словно… В полном шоке от происходящего с ним, Хината смахнул непрошеные слёзы и постарался успокоиться.       Сложив листки, засунув их в карман сумки и быстро застегнув «молнию», Хината, потушив свет, нырнул под одеяло. Что же всё-таки происходит?