Принц и нищий

Дженсен все время пытался останавливать себя, но руки сами то и дело тянулись к телефону. Как будто боясь, что Миша может снова исчезнуть, он слал и слал ему смс. Благо тот отвечал практически мгновенно. – Как чувствуешь себя? Не тяжело в первый день после секса с горячим парнем? – Не получается прервать цепочку: мысли о твоей заднице – возбуждение – еще более пошлые мысли. – Ни о чем другом думать просто не получается? – Еще бы. После того, как твои пальцы побывали в моей, будешь тут думать о работе! Беспрестанно посмеиваясь и стараясь прятать глупую довольную ухмылку хотя бы при появлении начальства, он утыкался носом в бумаги и изображал занятого работой по уши без пяти минут начальника отдела. Из подброшенных Захарией папок оставалось максимум одна или две. Но он все оттягивал время, когда нужно было заниматься ими – для того, чтобы уладить дело с одной из дочерних компаний, нужно было на сутки-двое выехать в Канаду. Это удручало – сейчас, когда ему было так спокойно и тепло рядом с Мишей, когда даже в надоевшем скучном офисе до него доносился его запах – рубашка, кажется, пропахла им насквозь, когда они долго целовались в машине, прежде чем расстаться на целый рабочий день – покидать его хотя бы на день казалось немыслимым расточительством. Ближе к шести его беспокойство усилилось, и Дженсен решил каждые десять-двадцать минут проверять смской доступность Миши на связи. – Надо что-то взять из фруктов? Не с пустыми же руками явимся, – набрал он. – Джош – аллергик, с фруктами нужно поосторожнее, – тут же высветилось на экране. – Тогда с шоколадом нужно тоже быть начеку, – ответил Дженсен. – Надо подумать. После шести он отправил очередную смс о том, что идет за машиной и получил ответ: «Жду на перекрестке». Миша действительно ждал его, усевшись с ногами на бетонное ограждение у дороги и рассматривая проезжающие мимо машины. Не сжать его в объятиях и не впиться поцелуем в губы оказалось невозможным. Дженсен ощутил, как за спиной расправляются крылья. Миша не пропал, не исчез, он ждет его, он тянется поцелуем к его губам, он теплый и он скучал. – Очень, – донеслось в ответ. Миша переплел свои пальцы с его, и отпустил только, когда нужно было садиться. Пристегиваясь, Дженсен с нескрываемым блеском в глазах смотрел на дорогу. – Ну что? Придумал что-нибудь? – спросил он, глядя в зеркало заднего вида и поправляя галстук. – Джош рисовать любит и постоянно затачивает карандаши, чтобы они были острые-острые, как он говорит. Сегодня начальник не сильно загружал меня, и я сделал для него вот это, – Миша выудил из небольшой сумки крошечный деревянный ящичек из планок. В нем лежал небольшой человечек из деревянных кубиков с парой крыльев за спиной, кубики были соединены плотной веревкой. В голове человечка пряталась точилка для карандашей, а личико представляло собой два глаза-углубления и прорезанный наискось рот. Дженсен расплылся в улыбке, глядя на то, как Миша бережно расправлял ручки-ножки пахнущего свежим деревом существа. – Боюсь только, Саманта не позволит мне навестить его, да и подарки не передаст. В последнюю нашу встречу она долго кричала, что при малейшем моем появлении на горизонте вызовет полицию и выпроводит меня под конвоем. – И это за то, что ты фактически спас ее ребенка? – воскликнул Дженсен и скрежетнул зубами, сдерживая ругательства. – Я не виню ее, – глядя прямо перед собой, произнес Миша, – она очень испугалась за него. Я внес мелкого на руках во двор, и он был в крови – разбил голову, когда упал от удара машины, выглядело это и впрямь… А у меня руки оказались выпачканы. Я и сам об асфальт приложился, плюс, когда поднимал его, проверял дыхание, тоже весь вымазался. Вот у нее и отпечаталось это все в мозгу: я и сын в крови у меня на руках. Я ее понимаю. Дженсен повернул ключ и завел машину. – Понимаю, но все же, Миш. Не будь тебя на дороге, мальчишка, скорее всего, пострадал бы гораздо серьезнее – ты хотя бы машины пытался в сторону направить, схватил его сразу, принес. Я все же чрезвычайно зол, и если она еще кричать на тебя вздумает… – Посмотрим, – нахмурился Миша, – но Джоша я обязан увидеть. Он считает меня другом. Я так не могу. Да и парня отдать надо, – он указал на подарок. Они заехали в ближайший супермаркет и все же набрали нейтральных для аллергика яблок, запаянных в лоточки ягод и немного мороженого. Миша выбрал яркий пакет с единорогами и сложил в него все купленное. У больницы они оба вышли из машины, молча поднялись по ступенькам и пересекли огромный холл, направляясь к справочной. – Джошуа Фейхи, семилетний мальчик, пострадавший в автомобильной аварии. Где его можно найти? – улыбаясь девушке в белом костюме медсестры, просил Миша. Дженсен, оглядывая снующих по коридорам людей, встал рядом, поигрывая ключами от машины. Девушка задала привычный вопрос – кем ему приходится Джошуа? На что Миша, видимо, подумавший об этом заранее, не моргнув и глазом, сообщил: они с Дженсеном – дяди по линии отца, приехали в город недавно и узнали о случившемся. Приехали проведать племянника. Медсестра смерила взглядом одного, другого, особо остановившись на Дженсене, одетом в дорогой костюм, отметила явно недешевые часы и нехотя назвала номер палаты. – Вы с документами? Если не ошибаюсь, его истеричная мамаша потребовала у полиции выставить пост на входе в палату. Вас без документов не пропустят. Миша с Дженсеном переглянулись, последний коротко кивнул, показывая уголок водительских прав из бумажника, и сделал ободряющий жест, призывая следовать за ним. Миша нахмурился, сжал в пальцах ручки пакета и двинулся по коридору. – Тебе не обязательно идти, Дженс, – шепнул он, – к тому же Саманта и правда вряд ли пустит меня, придется либо договариваться, либо пробираться обманом. Тебе-то все это зачем? Дженсен заговорщицки приложил палец к губам. – Ты видишь – у них доверие к человеку в офисном костюме. Я твой пропускной билет, – он фыркнул от смеха и добавил уже серьезнее, – иди уже давай. И болтай поменьше. Не привлекай к нам лишнего внимания. Они шли по коридору, отыскивая нужный номер палаты – Дженсен чуть впереди, за ним Миша с пакетом в руках. Возле нужно двери остановились и первый оглянулся на второго: – Давай я загляну первым. Если малой там, я и так пойму, что это Джош, а если он не один, меня никто не узнает. И мы сможем решить, как нам лучше поступить. Миша открыл было рот, чтобы что-то сказать, но дверь в палату внезапно открылась и на пороге появилась женщина со светлыми волосами, убранными в хвост на затылке. Ее холодный взгляд мгновенно упал на Мишу и она едва не задохнулась от негодования. – Ты? Какого черта ты здесь делаешь? Я непонятно сказала? Я не хочу видеть тебя рядом с моим сыном! Для того, чтобы оградить его от твоего влияния, я даже полицейского наняла! – Мэм, позвольте… – начал было Дженсен, включая самую обезоруживающую из своих улыбок. Но его тут же бесцеремонно перебили, тыкая пальцем в лицо. – А ты вообще не лезь не в свое дело! Я не знаю тебя, но если ты с ним, ничего хорошего от тебя ждать не стоит! Тоже будешь втирать моему сыну какую-то дичь? Я просила полицейских не пускать сюда никого из мужчин! И никто из вас не потревожит меня и моего сына! Ни ты, ни он, из-за которого все это и произошло! Дженсен возмущенно вскинул брови, но рядом с Самантой уже появилась грузная темнокожая женщина – полицейский, неодобрительно глядящая на прибывших. Ее рука легла на кобуру табельного оружия. – Миссис Фейхи и ее сын находятся под защитой полиции штата, молодые люди. Вы имеете какое-то отношение к ее семье? – она напористо двигалась в сторону мужчин, оттесняя их с порога палаты Джошуа. – Нет? Значит, будьте добры, покиньте помещение! И чтобы я больше вас не видела здесь! Иначе будете иметь бледный вид и макаронную походку! Я ясно выражаюсь? Удивленно вскинувший брови Дженсен и недовольно нахмурившийся Миша попытались как-то вразумить непреклонную блюстительницу порядка, но все оказалось зря. Ничего из их увещеваний не сработало – ни попытки дружелюбно улыбаться, ни взывания к совести и пониманию, ни объяснения ситуации и их роли в ней. Зычным голосом дама перекрикивала все их слова, повторяя одно и то же – им лучше убраться отсюда подобру-поздорову, пока она не вызвала патруль и машину и их не доставили в ближайшее отделение. Пытавшийся увидеть Джоша через щель между объемной фигурой полицейской и краем притолоки Миша едва не получил дубинкой по почкам. – Так… или вы сейчас исчезаете отсюда, или… – разозленная их настойчивостью, она выразительно щелкнула застежкой кобуры. Не менее разозленный Дженсен и раздосадованный Миша поспешили исчезнуть. Отойдя чуть в сторону, Миша еще несколько секунд смотрел в сторону палаты, потом схватил Дженсена за рукав и потащил за собой по коридору.