Разлетаясь...

В себя прихожу на кровати, лёжа на животе. Спина саднит, но пережитая лёгкость никуда не делась. Постепенно понимаю, что произошло. Рядом Пи’Сингто. Мне становится неловко. — Прости, Пи’… и спасибо. — Тебе нужно было поделиться со мной раньше. Я не думал, что всё с твоей стороны настолько запущено. Мне, наверно, стоит извиниться. Мне правда жаль, что это я послужил причиной. Я понимаю, что теперь он знает обо мне ВСЁ. И то, о чём догадался сам, и то, о чём не должен был узнать никогда. — Я мог бы сказать, что ты ни в чём не виноват, но мы будем знать вдвоём что это не правда, — рывком вспоминаю о Перавате: — Крист тоже всё слышал? — Нет. Здесь специальная звукоизоляция. Он знает, зачем мы пошли сюда, но не услышал ни слова. И не услышит от меня. За это можешь быть спокоен. — Спасибо, Пи’. — Одевайся, я помогу тебе добраться до душа, — понимаю, что, в отличие от Синга, полностью обнажен. Кое-как поднимаюсь, натягиваю шорты и тянусь за футболкой. — Никаких футболок. Покорно откладываю вещь на кровать и следую за старшим. Состояние странное. Внутри лёгкость и умиротворение, а по телу будто проехался грузовик. Надеюсь, второе состояние пройдёт быстрее. Позволяю Пи’ закинуть свою руку на его плечо и аккуратно приобнять за поясницу. Он, будто больного, ведёт меня к двери короткими неспешными шажочками. Когда он открывает дверь, Крист вскакивает со своего места, пялясь на нас во все глаза. — Чем-то помочь? — Настрой пока воду в душе. Его нужно остудить и вымыть. Пока мы добираемся до ванной, я уже почти прихожу в себя, но Синг не даёт мне ускориться или отказаться от его помощи. Мы вместе входим в тесную комнатку, где от такой толпы почти не остаётся свободного пространства. Пи’ помогает мне зайти в душевую кабинку, где уже бежит прохладная вода, и ставит душ на максимальное распыление. Стаскивает свою футболку и мои шорты, моет меня словно маленького ребёнка, не обращая внимания на протесты. Параллельно окликает Нонга’, называя ему мази, которые тот ищет в аптечке. Когда водные процедуры заканчиваются, я чувствую себя почти совсем бодро, не понимая, зачем со мной так носиться. Недолго думая, озвучиваю вопрос. — Ты сейчас, после сабспейса, не в состоянии критически оценивать своё состояние. В крови переизбыток адреналина и алкоголь, которые притупляют чувство боли. Я, конечно, контролировал силу и опаснее синяков ничего не будет, но каждый организм реагирует по-своему. Лучше перестраховаться. Я на пару с Кристом, судя по лицу последнего, неслабо прифигел от такой лекции. Как оно всё сложно, оказывается. Покорно опираюсь на раковину, пока на мою спину в четыре руки накладывают мази, только изредка чуть рвано вдыхаю, не понимая, от боли или возбуждения, которое нарастает от нежных касаний. — Давай заодно заново перевяжем руку, она опять закрови… ла, — Пи’ разворачивает меня лицом к ним и предсказуемо наталкивается взглядом на стояк. — Не думал, что когда-нибудь произнесу это Я, но… Оджун, тебе пора лечиться. Смеюсь над их лицами. Нонг’, походу, вообще потерял дар речи. — Так и представляется: захожу в аптеку и такой: «Мне, пожалуйста, упаковку таблеток от мазохизма, упаковку — от нимфомании, 20 пачек презервативов, смазку и вооооот ту симпатичную розовую клизму». Как думаете, аптекарь спросит зачем мне смазка? Фэйспалм выходит на редкость синхронным, после чего они в тишине завершают все процедуры, помогают одеться, и мы возвращаемся в гостиную. Остаток вечера мы пьём, болтаем и вообще изо всех сил изображаем нормальные дружеские посиделки адекватных людей. О чём-либо из произошедшего раньше в этот день не произносится ни единого слова. Утро начинается с преотвратного звука будильника. Я нехотя сползаю с кровати, понимая, что ожил именно мой телефон. Крист что-то неразборчиво бурчит и прячет голову под подушку. Пи’Сингто непривычно взъерошенный, приоткрывает один глаз, интересуясь, нужна ли мне помощь. Помощь мне не нужна, хотя, конечно, работа в таком состоянии вряд ли доставит мне сегодня особое удовольствие. Душ немного бодрит и помогает проснуться. Благодаря растяжке, кое-как смазываю спину и рассматриваю её состояние в зеркале. Ни одной ранки — только вязь чуть розоватых, ярко красных и лилово-синих следов. Через два дня будет гораздо красивее, когда наберёт цвет. Не зря я с собой взял закрытую длинную водолазку — сейчас она будет как раз в тему. Складываю свои вещи и тихо выскальзываю из квартиры. Времени ещё вполне достаточно для завтрака, кофе и небольшой разминки прямо в зале для репетиций, чтобы вернуть подвижность мышцам. Состояние не сильно хуже, чем по утрам после выматывающих занятий в танцевальной студии.