Разлетаясь...

Слова Пи’Сингто я вспоминаю перед самыми выходными. Чувство неудовлетворённости нарастает и душит изнутри. Мне не хочется секса — я бы сказал, скорее, что и сам не знаю, чего хочу. Всё кажется неправильным, но в чём именно заключается изъян, анализу не поддаётся. Одежда раздражает кожу, хотя следы на спине уже начали подживать и болеть перестали. Музыка громкая и фальшивая, свет режет глаза. Тело не хочет правильно выполнять движения. Сценарий дурацкий. На моменте, когда я почти отшвыриваю ставший внезапно приторным кофе, который нормально воспринимал всё время, что тут работаю, в голове щёлкает. Я непроизвольно ищу Пи’ глазами и тут же ловлю его внимательный взгляд. Чуть неловко улыбаюсь. Шеф, у нас проблемка. Он тут же подбирается и достаёт телефон. Спустя несколько секунд вибрирует в кармане и мой, оповещая о пришедшем сообщении. «Как проявляется?». Ни «здрасте», ни «до свидания». Пальцы порхают над сенсорной клавиатурой: «Бесит всё». Отчёт о доставке. Поднимаю взгляд. Он чуть заметно улыбается, уткнувшись в экран. Мимо него дефилирует Крист, который тоже бросает взгляд на телефон. И так же едва сдерживает смешок. Как мило. Нашли бесплатного клоуна. Если в этом и заключалась их помощь, то я, пожалуй, справлюсь как-нибудь сам. О своих мыслях, недолго думая, сообщаю в следующем сообщении. Пи’ чуть хмурится и укоризненно смотрит. До меня запоздало доходит, что если бы всё было совсем уж плохо, то никто бы не улыбался. А значит, стоит чуть расслабиться и мне. Только как? В ответ на мои мысли приходит: «Если сможешь, отложи вечерние планы и задержись сегодня. Неплохо было бы в спортзал заглянуть. Обещаю, после него немного полегчает». Проникаюсь идеей, тем более, что планов особых вроде не было. «Вы тоже пойдёте?» Отправка завершена, и я тут же жалею о вопросе. Распустил сопли. С физическими упражнениями я могу справиться и без посторонней помощи. Лаконичное «Да» появляется спустя пару секунд. Как назло, репетиция затягивается до позднего вечера из-за распиздяйства некоторых, не выучивших толком сценарий. К десяти я готов уже лезть на стену и выть с неё по-волчьи. Даже любимые танцы не помогают успокоиться, хотя Нонг’Фиат выглядит вымотанным вкрай, когда обычно первым сдаюсь я. Сочувствие немного притупляет раздражение, я беру воду и двигаю к валяющейся в уголке тушке. — Побеждён, но не сломлен? — смеюсь, слушая возмущённое сопение. — Держи. Я подумал, что ты уже не в состоянии ползти за ней самостоятельно. — Ты — волшебник, Пи’. — Нонг’ благодарно улыбается и принимает воду, половину из которой уничтожает в пару глотков. Прямо верблюд. — Сознайся, куда тебе сегодня вставили батарейки. — Эй, имей уважение к старшим! — я не то чтобы злюсь, скорее ошарашен. Никогда бы не подумал, что могу услышать подобное от этого воспитанного ребёнка — вероятно, сказывается переутомление, и он хуже контролирует язык. — А то я тебе тоже вставлю батарейки, и придётся неделю танцевать, так как сидеть ты не сможешь. — Ты только обещаешь, Пи’, — он становится серьёзным, а я запоздало понимаю, что не стоило так шутить. Но в следующую секунду улыбка снова трогает его губы. — Уверен, что ещё не забыл навык? — Да он сейчас, мать его, просто нарывается! — Неужели настолько не терпится проверить? — я сам не до конца понимаю, зачем продолжаю движение по тонкой грани, но эмоции от его поведения перекрывают здравый смысл. — Не представляешь насколько! — я теряюсь, когда Нонг’ вдруг одним рывком оказывается близко и шепчет мне ответ прямо на ухо. И это при том, что вокруг полно народу! Против воли, произошедшее волнует больше, чем я мог подумать. Организм не остаётся равнодушным к близости привлекательного и дерзкого тела: сердце бьётся быстрее, а ладони увлажняются. В кончиках пальцев колет от желания схватить наглого мальчишку за волосы и подмять под себя, продемонстрировать, что он играет с огнём. Нонг’ ловит мой взгляд, и в его расширенных зрачках отражается возрастающее возбуждение. Я чувствую, как оно словно по невидимым каналам перетекает в меня. — Ребята, может, вам уединиться? — негромкий голос Нонг’Криста действует как ведро ледяной воды, смывая нахлынувшее наваждение. Мы с Фиатом отскакиваем друг от друга и синхронно краснеем. Перават ещё понижает голос, так, чтобы точно было слышно только нам: — Что бы не происходило между вами, не позволяйте видеть это другим. Сожрут, — и улыбается, словно выдал смешную шутку. Мы после секундного ступора включаемся в игру и тоже улыбаемся, принимая непринуждённый вид. — Я не хотел отвлекать, но ещё пара минут, и искры между вами привлекли бы чужое внимание. Будьте осторожнее. Я знаю о чём говорю, — с этими словами Кит тискает моего Нонга’ за щёки, треплет его по волосам и оставляет нас. — Пи’… — между нами повисло неловкое молчание, которое первым нарушает Фиат, — прости меня. Я… я не знаю, что на меня нашло. — Знаешь, Нонг’. Мы оба знаем, — я тяжело вздыхаю. — Это я должен попросить прощения, что позволил, чтобы нас двоих занесло. — Мы… мы могли бы увидеться на выходных? — младший ещё сильнее краснеет. — Не подумай ничего такого. Просто поболтать и куда-нибудь сходить. Я подумал над твоими словами и хотел бы узнать тебя получше. Настоящего тебя. — Фиат, — я теряюсь. Снова вспоминается Пи’Сингто. Наверно, стоит посоветоваться вначале. — Давай так: мы завтра с утра спишемся и всё решим. Договорились? Нонг’ с заметным облегчением кивает, вероятно, уже настроившись на отказ. Поднявшийся шум отвлекает нас друг от друга, и я понимаю, что пора продолжать работу. Подаю руку младшему, и мы бок о бок двигаем к остальным.