После Смерти

Прошла ещё пара недель. Дрим, как и хотел, взял отпуск и нянькался с Паллетом. Ко мне уже которую ночь подкрадывался сон и уводил в страну, похожую на смесь Андерласта с Андерфеллом, где везде были блёстки и радуга. А ещё Рипер. Меня рвало от таких опиумных снов, где жнец был… эм… Слишком, нет, не так… СЛИШКОМ СЕКСУАЛЬНЫМ! Утром я обнаруживал активированную магию и нечто смущающее. А источник моих проблем игрался с сыном и светился как гирлянда в день смены года. Смена жилья и избитый Кросс дают свои плоды. Правда, навещать его стали чаще. Дрим также рассказал, как Эррор стал таким. Точнее, как тот я стал таким. — Дрим, мне ну вот совсем плевать на Эррора, — ответил я на предложение узнать о другом себе. — Зря ты так, — но мне послышалось «Не хочешь слушать — заставлю!», хотя он мило улыбался, рисуя с Паллетом. — Ладно, — с большой неохотой соглашаюсь. — Только из-за того, что ты меня заинтересовал. — Это была давняя история, — заговорил Хранитель положительных эмоций загадочным голосом. — Она случилась до твоего появления. Существовало графство без названия, где слился человек с чужим сознанием, свернув с пути хорошего конца. Там «Чара» правили парадом, на века запирая «Фриск» в другом «экране». Не удивляйся, раньше все АУ не были связаны границами друг с другом. Они были отдельными шарами, существовавшими незнаючи, что есть другие. И там существовал «экран загрузки», куда попасть мог только человек. АУ существовали в пустоте, куда не раз проваливался «Гастер». Знать друг о друге нам было не дано. Не думай, что сказал я это зря. Хочу, чтобы ты глубже оценил историю сию. Итак, продолжу я. То была геноцидная петля, где Чара, в теле Фрист, всех монстров убивали. Они исследовали этот мир, но, ты же знаешь, кто там был. Тот «Санс», что будет «Гено» наречён, все помнил и не делал ничего. Его терпения хватило на несколько тысяч раз. «Санс» понял, что так продолжать нельзя, поэтому… — Знаю, ввёл «Решимость» в себя, почти погиб после 536 попытки. Опустим эту часть, Дрим, — я заколебался слушать это долгое вступление. — Гено, не прерывай меня! — он недовольно посмотрел на меня, но потом загадочно продолжил. — Как ты и сказал, только с одной оговоркой. Он смог попасть на «экран» и «перезагрузить» мир. Из-за того, что он мог умереть, покидать это место ему было нельзя. Кстати, там были заточены и «Фриск», которые искренне раскаивались в содеянном. В перезагруженном мире был новый «Санс», с которым Гено пробовал сотрудничать, чтобы избавить мир от «Чары» и петли геноцида, но первый был против убийств… — Дрим, а можно слегка покороче? Меня эта история напрягает, — хотя, мне было плевать на это, просто Дриму надо выговориться. — Гено! Прекрати меня перебивать! — даже Паллет, который обсасывал мелок, перестал это делать. — После событий, о которых ТЫ не хочешь слушать, «Чара» исчезли, оставив «Фриск» их тело. И жили они долго и счастливо! — и Дрим обиделся. — Хей, Дрим, это слишком коротко. Что же произошло? Что заставило его передумать? — а в голове был только один вопрос: «И каким хреном тот я стал чёрным?» — «Папирус»… Они рассказали «Папирусу» эту историю, так как «Санс» палился только так, — перешёл он на обычный говор. — Они с человеком и младшим братом «Классика» решили помочь тому тебе. У них вышло. «Фриск» скинул таймлайн и прошёл «истинный пацифист». Однако… Они с «Папирусом» и «Сансом» вернулись на «экран» за ним. После того, как «Фриск» помогает тому Гено полностью восстановиться, они вместе покидают «экран», не опасаясь за своего друга. Какое-то время всё было хорошо, но кое-что случилось… Это событие потом назовут «Создание единого скопления АУ». Многие таймлайны поломались или были сброшены до начальной точки. Это произошло и с тем Гено… Он был перемещён насильно в Анти-пустоту. Теряя сознание и будучи в ярости, он начал проклинать всех и вся за то, что, даже получив свою лучшую концовку, он не смог сохранить её. Стены его разума схлопнулись. Тело прошло очень болезненное изменение, сменив палитру своих цветов. Его зрение просело, а использования магии лишь усугубило. Но! Он приобрел нити, которые стали оружием. Искажение стало частью его, оставив лишь не материальные надписи «Error» вокруг него. — Откуда ты это знаешь? Сам же сказал, что АУ никогда не пересекались, — Дрим что-то умалчивает. — Эскиз, ошибка, упавший, — он не смотрел на меня. — Мечта, кошмар, смерть. Это те, кто первыми попал под раздачу. Пусть нас с братом и откатило до момента нашего появления… — Дрим вздохнул. — Именно поэтому мы появились почти одновременно. Основой стал Фриск, которого все знают как всезнающий Кор Фриск. Не знаю, что случилось точно, но он назначил каждому свою роль. Инк стал дополнителем и хранителем всех АУ, что символично. Художник всея АУ исчезнет, если наш мир умрёт. Эррор начал выполнять функцию разрушителя всех АУ, тем самым компенсируя Инка. Я не только Хранитель положительных эмоций, но и летописец всея АУ. Фриск передал мне все эти знания в наказание за моего брата. Найти также являет собой не только Хранителя отрицательных эмоций, но и предаёт забвению многое. — Извини, Дрим, но… Зачем ты мне об этом говоришь? Мы вообще ушли от темы Эррора. — Не ушли, — он вновь вздохнул. — Эррор сходил с ума в Анти-пустоте, пока однажды не попал в Пустоту, где обитал Инк после событий сознания Мультивёрса, — мне последнее слово ничего не сказало, поэтому он поправил: — Ну, единого скопления АУ. Это можно назвать началом их знакомства. Подведём итоги. Эррор — это я, только попавший в Анти-пустоту будучи накаченным решимостью по самую черепицу и ненавидящий всех и вся за это событие. Наш мир стал таким благодаря Ядерному Фриск, который стал объединителем для всех. Рипер был из числа первых, кому дали обязанности, поэтому он древнее остальных. Дрим является ещё и летописцем, который знает всё обо всех, но не может на это влиять. Как я это понял? Так одного взгляда на его младшего брата достаточно! Кстати, о нём. Найтмар стирает воспоминания, наверное, не осознанно, так как это могло бы нарушить сферу деятельности его брата. Инк и Эррор уравновешивают друг друга путём создания и разрушения. Это был познавательно. Теперь я точно знаю, что Рипер не просто какой-то придурок, а великовозрастный придурок, с которого уже песок нужно сметать. С таким опасно спать. Вдруг он умрёт от своего возраста? День клонился к обеду. Дрим всё также был с Паллетом. Я тоже был с ними. Однако, к нам в гости заглянул Кросс и Эксивентом. Это переросло в ругань по поводу питания маленького скелетика и совместный уход на кухню всей толпой. Даже «Фриск» и «Чара» с ними ушли. Я же не отвлекался от книги, которую начал читать. В то время, когда я почти закончил, послышался очень настойчивый стук. Пришлось идти открывать, откладывая увлекательное чтиво. — Сап, — за дверью обнаружились Рэд и Эджи, первый протянул руку. — Сап, — отвечаю, взявшись за руку. Раздался звук подушки-пердушки. Мы заулыбались друг другу. «Папирус» стукнул себя по лицу. В другой руке он держал пакет. Вообще, их одежда поменялась с последней нашей встречи. Эджи был одет в чёрный кожаный плащ до колен, красно-оранжевую рубашку с чёрным воротником-стойкой, чёрные обтягивающие джинсы с дырками на коленях и алые, вроде, полусапоги. Руки были одеты в алые перчатки, а на шее висел неизменный алый шарф. У Рэда чёрный пиджак был повязан на поясе. Он тоже был в рубашке, только в чёрной с красно-оранжевыми рукавами и свободным спрэд воротником того же цвета. Вместо привычных шорт на нём были чёрные строгие, а кроссовки были заменены чёрными туфлями с белыми носками. — О, Боги Андерверса, ну почему все «Сансы» не могут хоть день прожить без этих тупых шуток?! — Эджи был очень расстроен, поэтому гневно орал в небо. — Бро… Эм… Б-босс, Боги немного в другом направлении ж-живут, — Рэд, как всегда, заикался. — Я знаю, Санс! — рявкнул «Папирус». — Гено, — он протянул мне пакет. — Мы… Мы в гости… Да, ты не приглашал нас, но я, Великий Папирус, решил навестить тебя! — и даже встал с стойку. Мне поплохело. Похоже, я всё ещё не привык, что «Папирус» рядом. Поднялся шум возле меня. Кажется, я даже сознание потерял. По крайней мере, я видел пасмурное небо, а этого быть не может, будучи в помещении. Ещё вокруг были те самые цветы на том самом поле. Уверен, и чёртов высохший лес с чёртовой горой тоже на месте! А душа сжималась лишь сильнее от чувства некой утраты… — О, как я вижу, здесь ещё один мешок с костями! — хриплый голос где-то в стороне заставил меня вздрогнуть. Это было похоже на Рипера, но не его голос. Я знаю, что не его. Однако… Встать я был не в силах. — ЧЕРЕПосносящего денёчка! — и я увидел говорящего. Это был скелетик примерно того же возраста, что и Гот. Его левая глазница была пуста, а вот правая… На меня смотрел красно-синий огонёк. На шее у него был повязан цвета вороньего пера шарф, причём оба конца свисали со стороны его спины. На этом аксессуаре ещё была, вроде, белая брошка с гастербластером. Белое худи на левом плече имело довольно явный кровавый след, будто у него там была рана. Строгие угольно-чёрные шорты выше колен соединялись с того же цвета высокими носками не менее чёрными подтяжками. Что было на самих ногах я увидеть не смог, так как лежал. — Выглядите КОСТедробительно. Что-то случилось? — и хрипел этот скелетик очень даже прилично. — Ты… — еле проговорил я. — Я? Ах, точно! Я Рейвен, брат Гота! — он улыбнулся. — Ой, вы же знаете Гота? Он просто оКОСТнительный! Кажется, у меня все кости содрогнулись от этого. Тот кошмар… — Вы в порядке? — скелетик был обеспокоен моим состоянием. — Что с вашей глазницей? Неужели потекла от моих шуток? — Рей… вен… — еле говорю я. — Как… Гот?.. — Всё в порядке… — он сел рядом, быстро сменив тему на брата. — Мы же просто аномалия. Так что не волнуйтесь, а то и ЧЕРЕПица может поехать, хех-хех. Мы не оформленные души, но уже и не пустота. Умереть также не можем, так как не являемся полноценно живыми. Однако… Если кто-то из наших родителей погибнет… То нас однозначно не будет, — и он хрипло засмеялся. А мне стало не по себе. Эти дети могут никогда не появиться на свет и остаться здесь. Навсегда. Это же… — Пап! — послышался голос Гота. — Пап, ты здесь! — и сверху на меня плюхнулся скелетик, рыдая. — Сап, Гот, — глажу его по капюшону. — Я тогда был в ужасном состоянии… Прости, малой, я не хотел, чтобы… — Пап, не извиняйся! — перебил меня Гот, прижимаясь ко мне. — Ты здесь, значит, всё хорошо! — «Пап»?.. Ты хочешь сказать… Это?.. — Рейвен недоумевал. — Это он! И не спорь со мной, Рейвен! Я их знаю. Пап, — он посмотрел на меня. — Ты же… Ты же правда нас не бросишь?.. — А куда я от вас денусь? Эй, Рейвен, давай к нам, — и улыбаюсь. Чувствую себя идиотом, обнимая двух своих сыновей. На душе стало легче, но пустота совсем не исчезла. Они ещё даже в планах не имеются, а я к ним привязался, пусть даже не знаю их досконально. По наряду Рейвена уже точно могу сказать только одно… Я БУДУ С ЭТИМ ДРЕВНИМ ПРИДУРКОМ ТОЛЬКО ЧЕРЕЗ СВОЙ СОБСТВЕННЫЙ ХЛАДНЫЙ ТРУП!