Мальчик и Змея

«По легенде в той комнате живет немыслимое чудовище…» Гарри смотрит на себя в зеркало. Гарри видит худощавого мальчишку со взъерошенными черными волосами и шрамом в виде молнии, выглядывающим из-под челки. Это уже вошло в привычку — всякий раз смахивать волосы на лоб, лишь бы только привлекать к себе поменьше внимания. Хотя это в любом случае было бесполезно — в Хогвартсе, да и во всем волшебном мире, Гарри знает каждая собака. «Тот, кто встретит взгляд Василиска — умрет самой жуткой смертью». Он видел эти жуткие смерти. Помнил, как завис в воздухе, искаженный смертоносной магией, Почти Безголовый Ник, как застыл в неподвижной агонии Коллин Криви и… Гермиона. То, что случилось с Гермионой, стало настоящим потрясением для Гарри. Да и для Рона, впрочем, тоже. Гарри слышал, как младший Уизли что-то беспрестанно бормочет во сне, иногда стонет и произносит имя Гермионы. Всегда просыпаясь раньше своего друга, Гарри видел смятые простыни и одеяло, зажатое у Рона меж коленками. Глядя в зеркало, Гарри не может оставаться таким, как прежде. То, что терзало его вот уже целый месяц, то, на что он не мог получить ответа, красовалось на его щеке, словно уродливое родимое пятно. Это похуже всяких шрамов. Да, он вернулся в Хогвартс после той сокрушительной победы над Василиском в Тайной комнате. Он бы и рад забыть все это, как страшный сон, но… Напоминание о тех событиях, похоже, останется с ним на всю жизнь. Его ненавидят. Его боятся. Сторонятся, как какого-то прокаженного. С этим нужно было что-то делать. Падение от простой знаменитости до презрения на родном факультете оказалось слишком болезненным. Гарри коснулся щеки, чувствуя слабое, неясное тепло — то ли от внутренних эмоций, одолевших его, то ли от проклятого знака, темнеющего на коже. Змея — совсем не то, о чем мечтал. Змея-убийца — тотальная катастрофа. Гарри не помнит, как, но ноги сами уносят его вниз по коридору. Он идет очень быстро — так, как никогда прежде не ходил. За исключением парочки призраков, белесыми силуэтами мелькнувших вдоль стен, здесь не было ни души. До тех пор, пока Гарри не услышал, что за ним кто-то торопливо идет. И не один. *** [Flashback, ~месяц назад] — Гарри, что это такое? Удивленное лицо Рона, стоило тому заметить знак, красующийся на щеке юного волшебника, приобрело несколько глуповатый оттенок. — Это… ну… — Гарри впервые не находил, что сказать. Они с Роном пережили достаточно многое, и не было причин мяться и стесняться, точно находишься на выговоре у Дамблдора. Рону Уизли можно было доверять, Рон Уизли… …тыкал в его щеку пальцем, холодным, как первая гроза. — Это что, Василиск? — ошарашенно спрашивал рыжеволосый парнишка. — Я не знаю, откуда он, и почему… — начал было Гарри, но Рон моментально перебил его. Благо, они стояли в пустом коридоре, когда основная масса первокурсников и других учеников уже отправилась в спальни, бурно обсуждая вкуснейший ужин в честь начала учебного года в Хогвартсе. — Гарри, змея — это символ Слизерина, — произнес Рон, и Гарри моментально представил на его месте Гермиону — с такой же интонацией говорил сейчас друг. — Что, черт побери, змея делает у тебя на щеке?! — А будто я знаю! — огрызнулся Гарри. Его, признаться, тоже изрядно раздражало присутствие такой метки на теле. Да и на столь видном месте… — Я и сам рад бы это узнать. — Тебя и так все принимают за невесть кого — теперь точно станут шептать, что ты — Наследник Слизерина, — не унимался Рон. — Ты говоришь со змеями, а это… очень редкий дар. — Может быть, это пройдет? — предположил Гарри, с надеждой взглянув на друга. — Не думаю, — покачал головой младший Уизли, и, протянув руку, несильно похлопал Гарри по плечу. — Послушай, эта победа над Василиском, она… — Да, знаю, она изменила всех нас. — Нет, Гарри. Рон вздохнул, отводя взгляд в сторону. — Она изменила только тебя. Его рука почти безвольно упала с плеча Гарри. Друг смотрел куда-то в пол, словно бы не решаясь поднять взгляд на победителя Василиска. — Обычный мальчишка не может победить Василиска, какой бы меч у него с собой ни был, — произнес Рональд. — Это дурной знак, Гарри. Змеи, а тем более такие, у гриффиндорца — это мерзко. Возвращайся, как решишь свои проблемы. И он ушел. Ушел, кинув последний взгляд на Гарри Поттера. Взгляд злобный, недоверчивый и совершенно чужой. — Рон… Он не обернулся. А злоключения только начинались.