Мальчик и Змея

[Flashback: перед началом второго года обучения в Хогвартсе, ~год назад]

— Почему на их лицах татуировки? Они с Хагридом идут привычной дорогой по Косому переулку, и Гарри, вглядываясь в лица спешащих по своим делам людей, подмечает каждую деталь — точно боясь забыть что-то важное. Хотя ничего нового о случайных прохожих сказать не может: кроме, разве что, того, что рисунки на их лицах несколько беспокоят. Мало того — пару раз увидев татуировки на щеках и лбах детишек его, Гарри, возраста, мальчишка каждый раз с некоторым недоверием осматривает свою бледноватую кожу — не появилось ли там что-то? — Это не совсем татуировки, — мягко, с пониманием, произносит Хагрид. Привычно возвышаясь над толпой, он выглядывает кого-то среди людей и машет ему или ей рукой — Гарри пока не видит, кому именно. — Это, скорее, особые знаки, которые есть у каждого волшебника. Можно сказать, дар определяет. Гарри несколько секунд задумчиво молчит, а потом, будто бы что-то вспомнив, поднимает на друга изумрудный взгляд. — А у тебя почему нет таких, Хагрид? — задает юный волшебник вполне закономерный вопрос. — Я ведь не простой человек, Гарри, — терпеливо поясняет лесничий. Поправив мешок, который он все это время нес на плечах, Хагрид невольно улыбается своим мыслям. — Да и колдун из меня не получился, как ты знаешь. — А… Прищурившись, Гарри, наконец, видит в толпе ту, которая и привлекла внимание Хагрида. Девочка с вьющимися каштановыми волосами приветливо улыбалась ему, стоя у книжного магазина. В привычно опрятной, идеально выглаженной одежде и с небольшой сумочкой на плече. — Гермиона! — Гарри бросается к подруге, но что-то мгновенно останавливает его — не добежав до подруги, волшебник замирает в паре метров от нее. И лишь несколькими секундами спустя понимает, что именно его смутило в облике Грейнджер. Чуть выше скулы, ровными линиями, на коже был начерчен узор. При ближайшем рассмотрении узор сложился в силуэт книги. — Гарри, привет! — подруга лучезарно улыбается мальчишке, но, видя непонимание на его лице, тотчас же хмурится. Поперек лба вырисовывается тоненькая морщинка. — Что-то случилось?.. — Узор на твоей щеке… — Гарри начинало казаться, что он что-то забыл, и, возможно, во внешнем облике Гермионы нечто такое присутствовало всегда. Однако Гермиона, покачав головой, моментально развеяла сомнения юного Поттера. — Метка Волшебства, Гарри — вот так это называется! — в привычной манере Грейнджер поправила друга. Но затем снова улыбнулась дабы не казаться слишком уж строгой и педантичной в отношении слов. — Неделю назад появился — и сразу яркий, красивый. Я читала в одной книге, что у многих волшебников они сначала бледные, а потом… Но Гарри слушал подругу краем уха. Раз у Гермионы появился такой знак, то и у него должен был. Или…будет? У других детей — а встретил Гарри таких немало за время хождения по Косому переулку — тоже были знаки на лицах — притом, у каждого свой, особенный. Мальчишка прекрасно знал, что пристально вглядываться в лица незнакомых (да и знакомых, если уж на то пошло!) людей — невежливо, но любопытство было сильнее законов этикета. Но ни одного повторяющегося символа Гарри так и не разглядел. — Гарри, да ты меня не слушаешь… — то ли сердито, а то ли несколько обеспокоенно выдала Гермиона над самым его ухом. Поттер несколько раз моргнул, стараясь как можно быстрее перейти от мыслей к реальности. Получалось из рук вон плохо. — Извини… — пробормотал он. — Просто… — А, ты беспокоишься, что у тебя пока нет такого? — Гермиона была необычайно проницательна сегодня. Впрочем, как и всегда. — Не волнуйся понапрасну — Метка обязательно появится. Я читала, что у некоторых магов она чуть ли не к совершеннолетию возникала, а то и позже. — Гермиона, а что означает книга? — полюбопытствовал Гарри, провожая взглядом Симуса Финнигана, приветливо помахавшего парочке рукой.  — Не знаю, — пожала плечами девочка. — Но я думаю, что она отражает мое призвание учиться и учить других. Поттер не мог не заметить, как горделиво распрямились худенькие плечики подруги. — А что, нет кого-то, кто мог бы объяснить смысл Метки? — вновь закономерный вопрос, заданный уже чуть тише. Гарри думалось, что на эту тему следовало бы говорить в более спокойной обстановке. Но раз уж так сложилось… — Нет, — вздохнула Гермиона. — Все говорят, что ты должен сам постичь суть твоего волшебства, сам разгадать загадку Метки. Никто из живущих на Земле волшебников не занимался изучением Меток как таковых. И я думаю… — Так знак может быть любым? — раньше Поттер не замечал за собой привычки перебивать друзей. Но сегодняшняя тема была настолько важной и животрепещущей, что волнение взяло свое. — Книги, перья, рога, колдовские котлы и…магические звери? — Считается, что так, — сложив руки на груди, ответила Грейнджер. — Почему тебя так сильно интересуют Метки? Это же обычные вещи, такие же, как волшебная палочка или призраки в Хогвартсе. — Что если знак будет дурным? — наконец, выпалил Гарри, и почувствовал, как с плеч упал по меньшей мере мешок с песком. — В каком смысле? — глаза Гермионы чуть округлились. — Наверняка есть вещи, о которых не принято говорить — какие-нибудь чудища или символы запретной магии… — Все это чушь, Гарри, — отрезала Грейнджер. — Метка не может быть плохой или хорошей. Метка — это как волшебство в тебе, и от нее никуда не денешься. Придется принять ее как данность, и в любом случае, она раскроет твой дар. — Ммм.

***

Ммм. Тогда это было все, что мог глубокомысленно высказать Гарри. Мысли в тот момент были сумбурным комком, и на адекватный ответ рассчитывать было сложно. — Эй, Поттер. В последнее время он избегал общения с кем-либо. Остальные, впрочем, отвечали абсолютной взаимностью. Может быть, так будет лучше для всех? Может, действительно стоит отгородиться от них и попытаться что-то сделать с этой проклятой Меткой? Но уже поздно. Поздно, потому что плотный комок неизвестного тяжелого вещества ударяет Гарри в затылок и едва не выводит из равновесия. Даже для своего привычного темпа он шел слишком быстро. — Куда ты так торопишься? — Гарри узнает этот голос — Дин Томас, с которым некогда они очень приятно общались. А теперь не было тех, с кем можно было бы просто пообщаться. На факультете больше не осталось и таких, кто метнул бы в его сторону восхищенный или просто доброжелательный взгляд. Сказать, что это было непривычно — не сказать ровным счетом ничего. А твердо знать, что добрая половина факультета тебя ненавидит — тяжелейшее испытание для подростковой психики. Впрочем, вторая половина факультета хотела другого. И встреча с ней не предвещала ничего хорошего. Ведь в своем желании избавиться от пятна, порочащего чистейшую, львиную репутацию факультета, доля студентов могла забыться и не знать чувства меры. Из тени коридора выступило несколько других силуэтов — в большинстве — как назло — знакомых Гарри. Медленно, но верно, они приближались к нему, окружая неплотным кольцом. — Поттер, а, Поттер… Скажи что-нибудь на змеячьем, — нарочно исковеркав слово, произнесла высокая девица с пятого курса. Кажется, было у нее такое дурацкое имя — Горгация. — Дайте пройти… — нахмурившись, Поттер попытался протиснуться между двумя самыми маленькими фигурами — второкурсниками, но те лишь плотнее прижались друг к другу, улыбаясь ему в лицо. В одном из юнцов Гарри узнал Колина Криви. — Никуда ты не пойдешь, — заявил другой гриффиндорец — откуда-то слева. Горгация толкнула его в грудь и, не удержав равновесие, Гарри шмякнулся на пол под всеобщий смех. — Только не хнычь, Поттер, мы пришли тебе помочь, — голос сзади принадлежал Симусу. — Ребята… Кольцо из пары десятков гриффиндорцев разных размеров и гендера сомкнулось плотнее. Гарри спиной чувствовал, как на него таращатся глаза всех присутствующих — злые, холодные. — Покажи-ка личико, Избранный! — Горгация, выйдя из круга, опустилась рядом с ним на колени. Насколько мог, Гарри отодвинулся от нее, однако его тут же подхватила под локти пара рук. Узкая ладонь пятикурсницы стиснула его челюсть. И как только ей удавалось двигаться настолько быстро? — Что вам надо? — вырываясь, насколько позволяли силы и способности, прорычал Гарри, не зная, на ком остановить взгляд. — Сказано же тебе, глупый Поттер, — раздосадованно выплюнула Горгация. — Помочь тебе пришли. — И себе заодно, — поддакивал кто-то из круга под одобрительные шепотки остальных. — Так что не ерзай. Не хочу запачкать. Гарри ожидал чего угодно, но только не того, что откуда-то из-под мантии Горгация вытащит достаточно широкий нож, начищенный до идеального стального блеска. В голове моментально мелькнула картинка из учебника по истории магии — про некие старинные ритуалы, которые маглы в современном мире неумело пытаются повторять. Поттер снова задергался, что делать было проблематично — сзади держат под локти, а спереди стремительно надвигается неумолимая стальная судьба. — Сядь! — рявкнула девушка с ножом. Замахнуться и отвесить ему звонкую пощечину Горгация успела. А вот сделать что-либо еще — нет. — Что здесь происходит?! Голос, который Гарри узнал бы из тысячи. Перси Уизли, староста школы. И один из тех, кто был все это время достаточно лоялен к нему (к слову, наверняка из-за занимаемой должности). — Разойдитесь! Я староста школы! — Перси удалось протолкнуться сквозь плотное кольцо школьников, но, попав в круг, старший Уизли замер на месте. И то был самый долгий взгляд, который Гарри встречал в своей коротенькой жизни.