Проклятье

***

Все осталось прежним. Ничего не изменилось с момента их ухода. Те же разбросанные по всему Пику Рассвета вещи. Небрежно брошенная Бон Ан одежда. Она никогда не убирала ее сама, этим занимался ее заботливый братишка, вечно бубнящий, что он не обязан этим заниматься. Но все равно каждый раз он собирал все эти вещи и раскладывал все по своим местам, что бы его сестренка могла их найти. В комнате учеников лежали книги Чин Чина. В спешке он даже не успел поставить их на место. Единственное комната, в котором вечно царил порядок - это оружейная. Рю лично отполировал каждый клинок, находящийся на Пике Рассвета. Все было идеально разложено, сразу видно, что Рю старался. Пик выглядел так, будто его никто не покидал на несколько месяцев. Было ощущение, что здесь еще кипит жизнь, что сейчас из своих комнат выйдут сонные ученики и пойдут готовить завтрак. Бон Ан и Бон Ян как всегда побегут на перегонки до кухни "Кто быстрей!", Чин Чин попытается их утихомирить, но у него как всегда ничего не получиться. Рю будет наблюдать на них со стороны с улыбкой на лице, а Соен будет увлечено бегать за красивыми разноцветными бабочками. Но ничего не происходит. На Пике гробовая тишина. Их нет... никого… только Соен. "И что теперь? " – Конрен пустым взглядом смотрел на лежащую перед ним соломенную куколку – "Что дальше? " – он осторожно поднял игрушку, пальцем прошёлся по разошедшемуся шву на платье – "Как мне быть?" - мысли медленно перетекали одна в другую, переплетались и путались с каждой секундой все больше и больше. Он терялся и не понимал, он не мог поверить. Все еще надеялся, что это просто сон, неприятный кошмар, один из многих, что преследуют его каждую ночь. Что вот он проснется, и все будет как прежде. Как раньше. Нужно только проснуться… только… Кукла, лежавшая на ладони, будто укоряюще смотрела своими бусинами глаз. «Ты не смог» - ее вышитый нитками рот ехидно улыбнулся, - «теперь они мертвы». -Нет, – дрожащим голосом прошептал юноша, - нет. -«Мертвы, не спас» - радостно пропела куколка, - «ни тогда, ни сейчас.» -Нет… -Ты даже не пытался их спасти. -Не п-правда. -Даа~а, ты не спас их, своих маленьких несчастных учеников, которые та~ак верили… та~ак ждали своего любимого учителя, но ему было плевать на всех, кроме себя. -Нет, я… я… -Слабый трус, предающий доверие тех, кто тебе верит. -Нет, я… -Ты убил их всех. -Я… -Убил. Все кто окружают тебя, умирают. Разве не так? -Я… -Твой учитель, твои друзья, деревня линов, Большая восьмерка, твои ученики и твой брат. Даже ваши родители. -Я… - внутри что-то обрывается, и со щелчком встает на место, складывается в упоительно-правильную картину, непререкаемую истину. «Это я» Кукла выскальзывает из рук, и падает на землю изломанной фигуркой Бон А. «Это я» . Перед глазами мелькают картины из прошлого, но Конрен впервые стоит не на месте участника, а наблюдателя. Теперь он видит, то что не замечал ранее. Теперь он видит полную, цельную картину. Все это время это был он. «Это все я» Тело сотрясается, а ноги не держат. Дрожащие колени подгибаются и юноша падает. «Все это время…» Осознание, прорывается сквозь вяло текущие мысли и высвечивает ранее темные уголки души. И…это забавно, забавно и смешно, что за своей гордыней и ничтожностью он не замечал этого ранее. «Все это время…» Не замечал, специально отмахивался, не желая посмотреть правде в глаза. Нечто рвется изнутри, тело сотрясается, и с губ срывается смех. Громкий, нервный, в чем-то даже страшный и безумный. Громкий хохот рвется наружу, раздирая пересохшее горло. Он обхватывает собственные плечи, будто пытаясь удержать это безумие внутри себя, но ничего не выходит, смех только становится громче, по щекам стекают горячие слезы. «Все это время, это был он» Это правда. Но почему-то осознание этого делает только больнее, истерзанное сердце наполняется болью и рыдает вместе с хозяином. Кто-то хватает его за плечи и трясет, прижимает к себе и шепчет, что все будет хорошо. Но юноша знает, что это не так. Сквозь слезы он видит расплывчатый силуэт обеспокоенного брата. Майоне с тревогой смотрит на скулящего младшего, и не знает, что ему делать. Он понимал, что пережитое братом может ударить внезапно и готовился к этому, но все равно не знал как себя вести. Рен, пугал своей покладистостью последние несколько дней, братишка, был тихой тенью прошлого себя, и это не нравилось среднему из братьев. Ему было страшно. Громкий хохот, пугал до дрожи, вместе с пустыми глазами. И даже когда младший начал затихать, а его смех переходить в жалкое сипение, он понимал что это не все. Брат затих, его дрожь спала, а сам он сжался в комок. Совсем как в детстве сам Майоне в руках старшего брата после очередного кошмара. -Пошли. – хрипло прошептал в макушку младшему Майоне - Тебе нужно поесть и отдохнуть. Но брат ничего не ответил, так оставшись висеть безвольной куклой в чужих руках. Сердце Майоне замерло, и он аккуратно отстранил несопротивляющегося брата от себя. То смотрел перед собой, но как будто, сквозь самого Майоне. В его глазах не было ничего кроме пустоты, он был похож на поломанную фарфоровую куклу, что может окончательно разбиться от неловкого движения. -Рен? – осторожно позвал Майоне. Младший, медленно перевел взгляд на брата, и тот вздрогнул. В пустых глазах младшего было что-то страшное и безумное, оно затягивало и не отпускало. По бледному лицу растянулась неприлично широкая улыбка. Майоне вздрогнул, а Конрен будто не заметив этого только доверительно наклонился к брату и радостно прошептал. -Это я их убил. Представляешь? Все это время это был я. – Он глупо хихикнул, и томно прикрыв глаза продолжил дальше. – Это я всех убил, и теперь когда я понял это мне так хорошо. Он отстранился и посмотрел на брата от чего-то радостными глазами. -Так легко, легко. – Белобрысая голова наклонилась и повисла, из под упавшей челки снова раздался шепот, – и больше не больно. Майоне замер, неосознанно прижимая брата ближе и поглаживая его по спине. Он не знал сколько они так просидели, но явно достаточно, чтобы его измученный истерикой брат заснул. В себя Майоне привели крики Соен. -Учитель! - девочка замерла, увидев братьев и то как Майоне прижимает палец к губам, - Дедушка пришел. Он ждет вас около ваших комнат .- тихо проговорила маленькая ученица. Потеря друзей сильно сказалось на ней. Ее лицо больше не выражало ту жизнерадостность , что и прежде. В глазах читалась грусть и тоска. Пройдет еще не мало времени , прежде чем она снова начнет хотя бы улыбаться. Девочка теребила подол одеяния и поджимая губы печально смотрела на братьев. Майоне скудно улыбнулся и протянул руку приглашая в объятия. Глаза Соен заблестели от стекающих слез и тихо всхлипывая она вклинилась между братьями. Заклинатель прижал брата и ребенка к себе. Все наладится. Все будет хорошо, повторял он смотря на небо покрытое облаками горький комок в горле не давал ему вздохнуть, а появившаяся в теле тяжесть встать. Все. Будет. Хорошо. До Чонпун ждал их рядом с главным зданием. Глаза старика были наполнены печалью когда он осматривал некогда наполненный смехом пик. Майоне кивнул старику и занес бессознательного брата в здание. Некогда уютная комната, сейчас встретила их прохладным мраком. Майоне вздохнул и положил брата на кровать. Цепляющаяся за край его одеяний, Соен всхлипнула и забравшись на кровать сжалась клубочком под боком своего учителя пряча лицо в складках одежд. Майоне окинул их взглядом и вышел. До Чонпун ждал его возле дома, он молча дождался когда Майоне закроет двери и они отойдут. На снова умолкшем пике даже птицы не пели, только где-то вдали звучала грустная музыка ветра. Совсем непохожая на те звонкие перезвоны, которым так радовались дети, когда Чин Чин только только повесил эти колокольчики. Казалось, что Пик Рассвета скорбит вместе с ними. Майоне не знал как начать разговор, да и не хотел. Будто прочитав его мысли старик, прокашлявшись, тихо заговорил. -Я прибыл сразу как только узнал о случившемся. Как вы? Как... - старик проглотил ком в горле и откашлялся, - как Соен? Майоне от чего-то разозлили эти вопросы. Кто задает такие глупые вопросы. Естественно все ужасно. Но заклинатель быстро взял себя в руки. Глубоко вздохнул и уставился холодными глазами на поникшего старика. -Честно?! Никак. - Майоне ответил пустым голосом уставшего человека. - Мой младший брат морально уничтожен и награни сумашествия, я эмоционально вымотан, Соен , хоть и сильная девочка, но она ребенок! - Майоне не сдерживаясь кричал на старика, размахивая руками, - Она. Чертов. Маленький. Ребенок! А Малфона неизвестно где, я даже связаться с ним не могу. - эмоциональна речь под конец звучала едва едва разборчиво, - я даже не знаю что нам теперь делать. - он повернул голову к старику и спросил, - что нам делать? Снова вставать, чтобы упасть и снова встать? - он отвернулся в сторону обрыва. - Это будто какое-то проклятие. Майоне едва стоял на подрагивающих ногах и загнанно дышал. Силы покидали его, адреналин давно испарился из крови и уже просто хотелось лечь и провалится в темноту. Спрятаться в какую нибудь норку глубоко глубоко в земле и забыться хотя бы на несколько часов, а лучше навсегда. Но он не мог. Он должен держаться, ради Соен и брата... -Черт... - мужчина не мог не выругаться, -Знахарь уже знает? -Я... я не знаю, - Майоне выглядел растерянным, вспомнив про знахаря, - не знаю как об этом можно рассказать. Майоне опустил взгляд и сжал кулаки. Он совершенно забыл про старого лина. Тот будет разбит не меньше его младшего брата. До Чонпун с сочувствием похлопал его по плечу. -Сейчас вам нужно отдохнуть. Вам всем... Вы уже несколько дней на ногах, так что стоит поспать и хотя бы не много привести себя в порядок, - заметив хмурый взгляд Майоне на себе, старик улыбнулся с огромной тоской в глазах. Ему сейчас тоже было совсем не легко. Для него ученики были как маленькие непоседливые внуки. -Пока вы будете отдыхать, я и стражи Бамбуковой деревни присмотрим тут за всем.... И да, я отправил письмо во дворец... с новостями о произошедшем. Им будет важно знать о... обо всем... -Спасибо. Благодарность, это все, на что хватило Майоне. Он слишком устал от всего. Несколько дней без сна и события последних дней, давали о себе знать. Попрощавшись со стариком, Майоне отправился в комнаты учителей. Проходя мимо комнаты младшего брата, он заметил, что его брат и малышка Соен мечутся во сне. Немного поразмыслив, Майоне решил присоединится к ним. Тихо зайдя в комнату, заклинатель подошел и сел рядом на кровать, что позволяла им троим разместиться близко прижимаясь друг к другу. Брат почувствовав родного человека придвинулся и ткнулся тому в плечо, малышка Соен зажатая между ними тихонечко засопела. Это напомнило ему о прошлом, когда, в детсве после смерти родителей, он и его братья часто спали на одной кровати. Из-за смерти родителей им часто снились кошмары и вместе им было проще справляться с ними. Так и сейчас, вместе было проще, чем по одному. Особенно Соен. Для нее это было слишком сильным потрясением и ей поддержка нужна была даже больше, чем им с братом. Майоне зарывшись рукой в растрепанные волосы брата тихо вздохнул и уставившись в потолок на мгновение, прикрыл глаза, проваливаясь в беспокойный сон.

***