Я эти слова уже слышал

— Я хочу подарок, — безапелляционно объявляет Светло, складывая ноги на колени Вани. — А я хочу, чтобы ты завалил свое ебало, но, как видишь, мы не всегда получаем то, чего нам хочется, — замечает тот, не отрывая взгляда от книги. Она же такая интересная, и его совершенно не отвлекает Ванечка, у которого внеочередной приступ доебаторства. А всему виной алкоголь. Ваня знал, что рано или поздно зеленый змий его погубит, но не ожидал, что это наступит так скоро. Ваня знал, что стоит ему чуть выпить, как в его голове рождается просто миллиард всевозможных идей. От самый простых, типа пойти набить очередную тату, до усложненных, усовершенствованных, вроде той, где он решил поехать в Европу, имея за спиной небольшой рюкзак и дух авантюризма. В этот раз его синее сознание обратилось к Ванечке, который, к несчастью, вопреки своим принципам решил остаться на ночь у него. Ване тогда показалось, что в этом мире не было ничего лучше, чем объятья, подаренные друг другу в минуты нежности. И плевать, что на часах было три ночи, а Ванечке завтра было рано вставать. Для любви не должно было существовать временных ограничений и вообще рамок, не так ли? — Рудбой, отъебись от меня, — зашипел Светло, пытаясь отползти подальше. — От тебя сифачит так, что я сейчас задохнусь. Фу, тупая псина, а ну-ка место! — Мое место рядом с тобой, — заверил его ничуть не смутившися Ваня, закидывая ногу на чужое бедро. — Я тааак тебя люблю, ты знал? — Да еб твою мать, сходи ты уже нахуй, мне завтра вставать в самую срань, ну Вань! — Ты можешь просить у меня все, что захочешь, — сказал Ваня, усаживаясь на бедра Ванечки. — А я сейчас хочу тебя. *** — Я все еще жду свой подарок, — гаденько улыбаясь, сказал Ванечка. — Ты же сказал, все, что захочу. — Я же тебя знаю, ты выбрал день перед концертом специально, чтобы затребовать какую-то гадость? — скривился Ваня. — Потому что один-один, псина ты сутулая. Ваня хмыкнул. Он, конечно, не сдастся без бою, но этот бой будет самым приятным из всех.