Я эти слова уже слышал

— А не слетать ли нам в Лондон? Вопрос Мирона ставит Ваню в тупик. Во-первых, потому что какой нормальный человек будет огорошивать своими идеями практически сразу же после умопомрачительного оргазма? Черт, да они даже расцепиться-то толком не успели, а у Мирона уже появилась замечательная идея, которую непременно надо было озвучить. Во-вторых, это звучало по меньшей мере странно, потому что поездку в Лондон они обсуждали не раз и не два. — Не слетать? — вскинув бровь, сказал Ваня, зачесывая волосы назад. Выражение лица Мирона неумолимо изменилось, а уголки губ снова поползли вниз. Ваня ненавидел это. Ему хотелось все исправить, убрать эту тоску из глаз. Сделать все возможное, чтобы этого больше не было. — Мир, — вздохнул Ваня, прижимая того ближе к себе, чтобы не вздумал сбежать. — Мир, мы это кучу раз обсуждали. Я приводил тебе аргументы, ты с ними соглашался. Куда угодно, только не Лондон. Ваня готов был отвезти Мирона в любое место, только не в город, от которого у него сносило крышу. Только не в город, который возрождал воспоминания, вгонял в тоску — сводил с ума. Сколько бы раз Мирон не убеждал Ваню в том, что все пройдет нормально — повторялось одно и тоже. Из раза в раз. Мирон приезжал в Лондон, какое-то время искрился эйфорией и восторгом, а потом, словно кто-то переключал тумблер, огонь в глазах мерк, и сам он как будто выключался. Как будто кто-то вытряхивал из Мирона душу. А дальше — больше. Уже по приезду в Питер, Мирон закрывался в квартире, молчал, переваривая воспоминания и эмоции, и вытянуть его из этого состояния было практически невозможно. Ваня еще в первый раз поклялся, что больше никогда такого не допустит. Но Мирона тянуло в Лондон, как наркомана, который хотел свою дозу, так и он хотел дышать убивающим его воздухом. Хотя бы секунду почувствовать себя собой. Расслабиться, прежде чем упасть в пропасть. — Все будет по-другому, — уверенно сказал Мирон, укладывая голову Ване на грудь, лишь бы не встречаться с внимательным, настороженным взглядом. — Теперь все изменилось. Я справлюсь. Ваня покачал головой, крепко его обнимая. Некоторые вещи никогда не поменяются.