Я эти слова уже слышал

— Это было в последний раз! — это было первое, что сказал Мирон, проснувшись утром. В принципе, его можно было понять, накануне, Слава, объявив, что время пришло, не слушая возражений, козыряя своим статусом «первой наложницы великого и могучего Будулая», практически заставил лучшую половину Антихайпа включиться в попойку с Мироном, Ваней и Порчи, соответственно. В начале все было очень глупо и скомкано, но, чем больше алкоголя они в себя вливали, тем больше находилось общих точек соприкосновения и разговор начинал клеиться сам собой. Больше никого не смущала рука Славы, небрежно закинутая на плечо Мирона. Всем стало максимально все равно на то, что тот, забывшись, утыкался носом в плечо Славы, с упоением прикрывая глаза. Порчи внезапно оказался «своим парнем», Букер вообще искренне удивился тому, как он мог не понимать его речи. Все же было как на ладони! Ванечка внезапно смирился и с отношениями Славы и Мирона, и с Рудбоем. Причем последний не очень хотел, чтобы его вообще в это впутывали, но Ванечка был твердо уверен, что так будет лучше для всех. Замай смотрел на них всех с вежливым недоумением, да и он потом растаял, называя вражеский отряд Мирона не братанами, конечно, но хотя бы по именам. Утро началось слишком рано, слишком плохо и слишком откровенно-указывающим на то, как хорошо всем вчера было. Порчи недоуменно смотрел на Букера, который доверительно прижимал его к себе, обхватив огромными лапищами поперек груди. Не то чтобы ему вдруг стало стремно за свою честь и здоровье, но осадочек был неприятным. Ваня ожидаемо проснулся с неугомонным Светло. Он как бы не ожидал другого, после того, как тот весь вечер убеждал его, что не имеет ничего против его присутствия. Мирон, конечно же, спал со Славой, но даже это не сделало его счастливым. Воспоминания о прошедшем вечере все еще мягко напоминали о себе, и стыд, который только формировался на подкорке сознания, медленно, но уверенно давал о себе знать. — Мне же приснилось то, что я всем хотел показать наши общие фотки и записать с Еже фит? Но судя по широкой ухмылке Славы — это был, черт возьми, не сон. — Бляяяя. Это. Было. В. Последний. Раз. Слава улыбнулся, сладко потягиваясь. Такую сказку в разных интерпретациях он слышит постоянно (да и сам, порой, выдает подобное), время все равно покажет, кто где и кому поднасрал.