Я эти слова уже слышал

Юра устало прикрыл глаза, с усилием растирая виски. День выдался ужасным буквально по всем пунктам. Во-первых, интервью, которое он планировал месяц, сорвалось по глупости респондента, перепутавшего даты и слившего все намеченные сроки. Во-вторых, в офисе, который они снимали на время пребывания в Питере, что-то перемкнуло и отрубился обогреватель, и теперь казалось, что по большому пространству новомодного лофта гулял самый настоящий ветер. Юру продувало со всех сторон, и как он ни кутался в кофту, как он ни пытался согреть пальцы о горячие бока кружки — все, казалось, было напрасно. Юра закашлялся, пытаясь собрать мысли в кучу. Он забыл зарядку от телефона, портативный аккумулятор тоже вскоре отключился, и он просто не знал, чем еще сегодня удивит его жизнь. Испорченный обед, кстати, тоже был в программе этого дня. Так что, шах и мат, Вселенная, сегодня звезды и так решили послать Юру в жопу, так что его вряд ли что-либо может обескуражить еще больше. В очередной раз вздохнув, Юра отставил работающий на последнем издыхании ноутбук и потянулся. По идее, ему нужно было выйти и проветрить мозги, возможно даже купить кофе, надеясь, что он хотя бы не будет пережарен. Но Юра понимал, что выйдя отсюда, он не вернется. Слишком устал. Так и будет бродить по городу, в надежде, что проблемы решат себя сами. Поежившись от очередного порыва ветра, и подумав, что так он точно заболеет, Юра все-таки встал, накидывая на себя куртку и вышел, одним движением захлопывая крышку ноутбука. Сегодня у него категорически не получалось нормально работать. *** Если в помещении Юре казалось, что на улице сущий дубак, то, стоило ему выйти за порог, как сомнения тут же отпали: там еще хуже. К ветру прибавился моросящий дождь и теперь Юра даже не пытался рассчитывать на ворот пальто. Бесполезно. Вместо кофе отчаянно захотелось чего покрепче. — Ебучий Питер, — прошипел он, вышагивая по мостовой. В голове не было ничего, кроме пустоты, заполнять ее чем-то искусственным не хотелось, а сил на то, чтобы собраться давно не было. Нужно было продержаться до утра. Там он сядет в самолёт и улетит отсюда к чёртовой матери, лечить подступающую простуду и материть чертовых зазвездившихся кадров, из-за которых приходилось мотаться к черту на рога. Столкновение и вовсе стало внезапным. Юра отскочил, и если бы не крепкая ладонь, схватившая его за локоть, непременно бы упал, и вот это бы точно стало изюминкой этого сраного дня. — Кто бы мог подумать, — послышался знакомый голос. Юра поднял глаза и вздохнул, медленно вытягивая руку из чужих ладоней. Ну куда Питер без Антихайпа, правда? — Мусорка же дальше по улице, ты что, потерялся? — язвительно спросил он, бросая взгляд на невозмутимого (как и всегда) Замая. Тот только головой покачал, придирчиво осматривая Юру, тому даже стало неловко. Будто это он тут представитель низшего сословия, а не Андрей. — Ты нахрена так вырядился? — спросил он. — Чего вообще тогда просто в футболке не поперся? — Вашу питерскую погоду хрен угадаешь, — нахохлился Юра, в очередной раз поморщившись от порыва, казалось, шквального ветра. — Ну так за этим люди и придумали интернет, прогнозы погоды и даже метео-карты, выкинь тогда свой телефон, раз не умеешь им пользоваться. — Тебя вот только не спросил, — Юра даже злости не чувствовал, он был словно выжатый лимон. — Лучше покажи где здесь есть нормальная кофейня, раз такой умный. Андрей склонил голову, будто бы что-то прикидывая, а потом мотнул головой. — Пошли ко мне, бедолага, там хоть обсохнешь. — Не нужно мне твоих подачек, — ощетинился Юра. — Я вообще не понимаю, как так вышло, что во всем сраном городе мне встретился именно ты. Андрей снова вздохнул, и просто потянул Юру за собой, игнорируя его возражения. — Так вышло, что я живу в этом районе, прости, конечно, что не спросил у тебя разрешения и заранее не сверился с твоим маршрутом. — Да пошёл ты. — О, я еще и не прав оказался. От этих препирательств становилось даже как-то теплее. Что-то тонущее, тянувшее за собой внутри медленно отходило на задний план. *** До квартиры Замая они дошли за каких-то десять минут, но все равно жутко вымокли и продрогли. Зайдя же в неё, Андрей тут же пихнул Юру в душ, сопроводив какими-то шмотками, а сам, судя по звону посуды — принялся изображать гостеприимного хозяина. Горячая вода и правда помогла. Стало чуть-чуть легче воспринимать этот день, и наконец-то перестали дрожать руки. Юра вышел из душа, наскоро обтираясь и натягивая на себя одежду, которая ожидаемо была ему маловата. Ну, не мерч Антихайпа и на том спасибо. Из ванной он вышел уже спокойным, чуть посвежевшим, и все ещё старающимся не думать о том, что он здесь делал. Андрей, не сказав ни слова, сам пошёл в душ, давая гостю возможность осмотреться и, будь он менее порядочным, что-нибудь спиздить. Квартира у Замая была небольшая, и, вопреки ожиданиям (а Юра правда думал, что все адепты Антихайпа жили в местах, напоминающих бомжатник), она была светлой и чистой. Не идеально выдраенной, конечно, но и не вызывающей отторжение и желание вновь пойти помыться. Внимание Юра привлек плакат, висевший на стене. Буквы практически сливались воедино, повторяя одну только фразу. Фразу, которая описывала нынешнее состояние Юры. — Нравится? — подошедший сзади Андрей заставил вздрогнуть, будто только что застал на месте преступления. — Ну… норм. — Вот так выглядит искусство, — сказал он, скрестив руки на груди. Юра поморщился. Только вот этой срани ему не хватало. — И что же несет за собой эта картина? — всё-таки спросил он. Приличия ради. Не более. — Судя по тому, как ты на ней залип, посыл ты понял, — хмыкнул Андрей, утягивая на кухню. — Искусство — оно для каждого своё. Каждый видит в нем то, что хочет видеть. С одной стороны — объяснение было так себе, а с другой, если бы Юре дали в руки маркер, попросив написать то, что он хочет — он бы вывел примерно тоже самое. Поэтому, больше не споря, он сел на табурет, пододвигая к себе кружку с чаем, согревая ладони. *** Этот бесконечный день выжал из Юры все соки и просто не хотел заканчиваться. Но этого было и не нужно. Теперь он и сам этого не хотел. Потому что с новым днём придут новые проблемы. Новый день принесёт за собой серость, улицу, а самое главное — сотрёт разговоры, в которые Юра, словно в водоворот влетел с головой. Новый день сотрёт неожиданно уютного Андрея и его кухню. А этого Юре было не нужно.