Я эти слова уже слышал

Не то чтобы он жил в постоянном страхе, просто знал, что в его нынешнем мире существовали некоторые правила: Не заглядывать через плечо. Не задавать лишних вопросов, когда не спрашивали. Уходить, когда попросят. Приходить, когда попросят. Осторожно, будто ступая по тонкому льду он изучает Ваню, изучает Охру, изучает их двоих, пытаясь сопоставить образы в голове. Ваня знает, что его Ваня, откликается на Рудбой и на «еб твою мать, ты нахуя положил сюда свои сраные объективы?!», он знает, что его Ваня жутко ласковый, что ему страшно за свои поступки. Что он не справляется, часто не вывозит. Ваня знает, что в любой момент может прийти к Рудбою, ткнуться ему в плечо, находя поддержку. Ваня знает, но почти никогда не пользуется данной привилегией. Ваня знает Охру, который, словно черт из табакерки, появляется из ниоткуда и утягивает за собой. Ваня научился перестраиваться, ловя малейшие изменения в поведении. Вот они лежат с Рудбоем в обнимку, смотря за очередной попыткой Гордона Рамзи научить поваров готовить, и буквально через секунду Ваня чувствует, как плечо, на котором он лежит, словно каменеет, и быстро отодвигается. Ваня никогда не успевает отползти подальше, возможно, потому что не хочет. Возможно, потому что ему нравится, как Охра притягивает его к себе, и, словно обнюхивая, склоняется к его лицу. Ваня не хочет думать о том, что ему это нравится. Не хочет думать о том, что сам пододвигается ближе, подставляя шею. В душе Ваня отчаянно боится, что рано или поздно не выдержит подобной свистопляски. Что рано или поздно Охра свернет ему шею, или, что еще хуже — насытится им и бросит. Заставит Рудбоя поверить, что все, что между ними происходит — не настоящее. А настоящее ли? Ваня чувствует себя последней скотиной, провоцируя Рудбоя, заставляя его выйти из себя, потерять контроль, чтобы потом практически скулить в крепких руках Охры. Просить пощады, и толкаться навстречу. Ваня чувствует, что к психиатру нужно не только Рудбою. Они давно перешли черту. Каждый свою. И от этого почему-то не легче. — Кого ты больше любишь, Ваня, меня или Охру? Ваня молчит. Он понимает, что не знает ответа. От этого становится страшно.