То, что я хочу

В то утро, когда все рухнуло, Люциус проснулся неприлично счастливым. Он долго лежал с закрытыми глазами, наслаждался солнечным теплом и ни о чем не думал. Потом сполз с кровати, накинул лиловый шелковый халат и распахнул дверь на веранду, вдыхая вкусный лесной воздух. А потом вспомнил – Северус. Северус, умоляющий брать его снова и снова. У Люциуса подкосились ноги. Не то, чтобы случилось что-то исключительное. За последние три года Люциус набрался такого опыта, что очередной трах его вряд ли мог удивить. И любовники у него были куда более умелыми, чем Северус. И все же – довольное, насытившееся тело подтверждало – да, он получил именно то, что хотел… Люциус вышел в гостиную и поморщился, окинув взглядом беспорядок. Мало того, что после вечеринки во всех концах комнаты стояли немытые блюда и бокалы, так еще и они с Северусом хаоса прибавили. Если вначале их что-то и ограничивало, то под конец вряд ли осталась хоть одна неопробованная поверхность. Еще, кажется, они что-то разбили, но это что-то, по счастью, не было ценным. А убирать ведь придется самому. Домовики абсолютно ненадежны, и что знают они - о том непременно узнает бабушка. Конечно, Люциус был уверен, что Северус еще вчера уничтожил все следы спермы с дотошностью маньяка, но на большее его, видимо, не хватило. Еще бы! Неожиданно зазвонил дверной колокольчик. Люциус поднял валявшийся перед диваном стул и покосился на сдвинутый коврик. Впрочем, это может быть только кто-то из своих, из вчерашних. А перед ними можно не делать лицо. Он вынул из кармана палочку и произнес отпирающие чары. Дверь распахнулась, и на пороге показался Морис Эйвери. - Я к Снейпу, - произнес он. – У меня сегодня большая долгая любовь с древнегреческим и латынью. – И присвистнул, созерцая бардак: - Вы что здесь, трахались, что ли?! - Все может быть, - со смехом произнес Люциус. - О-о-о! Лишил наконец беднягу Северуса девственности? – понимающе ухмыльнулся Морис. Люциус пожал плечами. - Все возможно, - продолжая смеяться, сказал он. – Комната Северуса – налево по коридору. А через полчаса на веранду, где Люциус отдыхал в кресле за чтением «Пророка» и чашкой кофе, ворвался взбешенный Северус. - Похвастаться, значит, решил?! – выкрикнул он, брызгая слюной. Люциус попытался было вскочить и одновременно дотянуться до палочки в кармане, но Северус оказался быстрее. Мощный воздушный удар опрокинул Люциуса обратно, и его примотало к креслу толстыми белыми веревками. Он также обнаружил, что Северус успел наложить на него беспалочковое Силенцио. Следующий час стал первым самым большим унижением в жизни Люциуса. Северус методично перетряхивал в его памяти эпизоды последних четырех-пяти лет, относившиеся не только лично к нему, но и вообще к сексу. Что он искал там, один Мерлин знает, но Люциусу казалось, что всю его душу вывернули наизнанку и выставили напоказ. Все его интрижки, случайный трах, море грязи, о которой ему самому хотелось забыть, и все сокровенное и важное, связанное с Нарциссой. Он никогда не чувствовал себя настолько бесправным. А Северус еще и комментарии ехидные отпускал по ходу процесса. «Я его убью, - подумал Люциус, когда Северус наконец успокоился и отступил на шаг. – Пусть только развяжет меня, и я убью его». Северус, весь взмыленный, с прядью, прилипшей ко лбу, и шальным взглядом, взмахнул палочкой, и путы разом ослабли, но не настолько, чтобы можно было двигаться свободно. - Тебя оправдывает только то, что ты не планировал этим хвастаться, - дыша, словно загнанный тестрал, сказал он. И, сгорбившись, пошел с веранды. - Всю жизнь мечтал о том, чтобы ты меня оправдывал! – крикнул Люциус вслед, привставая и под давлением веревок падая обратно в кресло. Чертов параноик! Такого себе не позволял даже Лорд! Впрочем, он и не спал с ним. При мысли о том, что с Лордом можно спать, с Люциусом приключилась самая настоящая истерика. А вечером он напился так, как не напивался уже давно, со времен первых студенческих вечеринок – до зеленых чертей, отплясывающих в пламени камина. Не то чтобы это помогло. Планировал хвастаться! Мерлин, велико сокровище - желтые зубы, сальные волосы, весь как из углов слеплен и абсолютно никаких манер! Да еще и полукровка!.. И пусть только попробует появиться на пороге – он проклянет его так, что заморышу хватит до конца жизни. Оправдывает, надо же… Но Люциус даже не представлял, как ошибался. Во-первых, время показало, что сокровище было чуть дороже, чем он привык считать. Разумеется, Северус не показывался в Малфой-мэноре, и они едва обменивались парой слов, встречаясь на вечерах в домах других приближенных Лорда. Поначалу Люциус радовался, но внезапная ненависть быстро уступила место тоске. Не хватало вечерних бесед за бокалом огневиски на двоих у камина, не хватало совместных раскопок в библиотеке и споров до хрипоты. А еще, к чему притворяться, ласковых неумелых рук Северуса теперь не хватало тоже. Во-вторых, Люциус мог считать, что оправдание в глазах Северуса ему не понадобится, ровно до той поры, пока не грянул гром. Причем грянул в самом прямом смысле слова. Воскресным майским вечером семейство Малфоев в составе Люциуса, его жены и старшей миссис Малфой сидело за чаем в беседке и любовалось видом на невероятной красоты пруд, в котором время от времени всплескивали красно-золотые рыбки. И вдруг в беседку на полной птичьей скорости ворвалась пестрая сова и уронила на стол конверт. Тут же конверт словно взорвался: из него во все стороны полетели маленькие молнии, производившие при столкновении с чайником и чашками самые настоящие раскаты грома. Люциус, отошедший было на несколько шагов, тут же бросился к беседке. Нарцисса, которая, видимо, сталкивалась с такими посланиями впервые, сидела ни жива ни мертва. Зато бабушка среагировала мгновенно и, не обращая никакого внимания на молнии, схватила конверт. Тотчас же все стихло, как будто и не бывало, лишь на белых фарфоровых чашках остались следы копоти. - Это от нашего французского адвоката, - воскликнула бабушка, распечатала послание и, пробежав взглядом по строчкам, тут же схватилась за сердце. – Скорпиус женился, - выдавила она. – Его жена должна родить в августе. У Нарциссы срок в сентябре. Мы потеряем Малфой-мэнор. - Мы должны что-то сделать, - перебил ее Люциус, подбадривающее сжимая плечо жены. Бабушка издевательски вскинула брови: - Предлагаешь нанять убийц для моего сына? Скорпиус Малфой был старшим братом Абраксаса, и, конечно, никто не рассчитывал, что в восемьдесят лет он неожиданно женится. Согласно родовой книге, он потерял право на наследное имение в тот момент, когда родился Люциус. Но Скорпиус был любимым сыном Люциуса-старшего, и тот, будучи очень сильным волшебником, смог внести в книгу поправки. Они оставляли для Скорпиуса возможность вернуть поместье в том случае, если он все-таки обзаведется потомством раньше, чем текущий владелец. Скорпиус и Люциус, мягко говоря, не ладили, и было понятно, что Люциус не только перестанет быть хозяином мэнора, но его вообще вышвырнут отсюда. Люциус постарался сдержать подступающий ужас. Бабушка, конечно, была права – не в том смысле, что не этично посылать убийц к родному дяде, но в том, что это могло обернуться проклятьем, которое падет на головы следующих поколений. - Я знаю, что делать, - сказала Нарцисса. – Сейчас многие увлекаются тем, чтобы ребенок рождался под удачным сочетанием звезд, - в ответ на недоуменные взгляды пояснила она. – Это делается с помощью колдовства и зелий. Об этом много писали в «Ведьмополитене». - «Ведьмополитен»! – воскликнула бабушка. – Я бы его владелицу заставила на себе испробовать все рецепты, которые они там публикуют. И посмотрела бы на ее красоту потом! Если бы она выжила, конечно. Пишут они про удачные сочетания!.. А дурочки с мозгами флоббер-червей верят каждому слову. В то время как любой человек, разбирающийся в зельеварении, поймет, что там такие зелья, что риск потерять ребенка и умереть самой в десятки раз выше, чем при обычных родах. И думать забудь! – прикрикнула она. - Я знаю, что это опасно, и в «Ведьмополитене» то и дело пишут всякую чушь, - выслушав ее, сказала Нарцисса. Но, - твердо возразила она, - я знаю, кто точно сварит такое зелье. И посмотрев друг на друга, все трое воскликнули одновременно: - Северус!