Пристанище Маргаритки

Маргаритка сидела на деревянной обшарпанной скамейке возле небольшого двухэтажного здания, напоминающего придорожные гостиницы. Она бесцельно смотрела на колышущиеся макушки деревьев, слушала звук леса. Вокруг был только он. Тихо и громко одновременно. Безмятежность природы ее успокаивала, будто-бы перебивала шумом ветра и стрекотом птиц истерику, бушующую у нее в душе. Но всю эту напускную идиллию нарушил подъехавший и остановившийся прямо напротив нее внедорожник. Маргаритка не сдвинулась с места, наблюдая за вышедшим из авто водителем. Айзек не спеша подошел к ней и сел рядом. Девушка лишь невольно вздрогнула. На какое-то мгновенье ее сердце в панике замерло и забилось снова в ускоренном темпе. Она не боялась главаря, но понимала, что он не скажет ей ничего хорошего. Маловероятно, что он приехал чтобы просто поболтать, а в это время дня в жилом корпусе не было никого, кроме нее и парочки уборщиц. — Как самочувствие? — спросил Айзек, наклонив голову набок и оценивающе осмотрев Маргаритку. — Н…нормально… — дрогнувшим голосом соврала девушка, все так же пялясь на макушки деревьев и пытаясь изобразить безразличие. Главарь положил руку на ее предплечье, туго перетянутое лангеткой, то ли из любопытства, то ли в качестве угрозы. Перелом срастался плохо и он об этом прекрасно знал. Айзек так же, как и его подопечная, посмотрел на верхушки деревьев и с легкой ухмылкой заговорил: — Ты понимаешь, зачем я приехал? — Догадываюсь… — огорченно протянула Маргаритка, глядя в небо, будто боясь сделать лишнее движение. — Уже три месяца прошло. Я знаю, что восстановление — процесс не быстрый, но ты же понимаешь, что я не могу держать тебя здесь просто так. Кто не работает, тот не ест. — Угу… — промычала девушка, ощущая, как на глазах наворачиваются слезы. Айзек продолжал: — Но и отпустить я тебя не могу. А работать как прежде ты не можешь. Маргаритке не нужно было объяснять, что варианта у нее было всего два — либо продолжать пахать на Айзека, либо сгинуть в безымянной могиле. Да и она последнее время взаправду стала ненужной, совершенно бесполезной, и это пробуждало в ней ощущение приближающейся смерти. — Твое лечение обошлось мне недешево, так что, придется отработать, — Айзек поднялся со скамейки и направился в сторону своего внедорожника. — Поехали. Тут недалеко. Маргаритка нехотя встала и послушно поплелась за боссом. Всю дорогу она сидела, безразлично глядя на пролетающие за окном деревья. Она не знала, ни куда ее везут, ни зачем. Она бы даже не удивилась, если бы Айзек увез ее подальше в глубь леса и пристрелил. Но, казалось, ей было все равно. Вариантов, кроме как подчиниться, у нее не было. Ехали они минут двадцать, ни разу так и не выйдя на трассу, виляя по грунтовке. Маргаритка даже не пыталась запомнить дорогу — это бы никак ее не спасло. Из печальной апатии Маргаритка вынырнула только, когда они выехали из леса, и ее взгляду предстали несколько огромных ангаров. Девушка недоумевающе похлопала глазами и растерянно посмотрела на босса. — Пойдем, — без лишних объяснений сказал Айзек и вышел из машины. Растерянная Маргаритка выскочила следом. Они зашли прямиком в дверь одного из ангаров, и девушка просто лишилась дара речи, приоткрыв рот от удивления. Только оказавшись внутри она поняла, что это теплица. Множество горшечных растений, большей части которых она даже не знала названий, теснились аккуратными рядами. Декоративно-лиственные, насколько она могла судить со своими минимальными познаниями в ботанике. Несколько человек в одинаковых рабочих костюмах занимались уходом за саженцами. Навстречу незваным гостям вышел немолодой смуглый мужчина. На его лице читался легкий испуг, он виновато снял кепку и взволнованно почесал затылок. — Босс! Мы вас не ждали сегодня… добро пожаловать, босс! — выдал тот с явным мексиканским акцентом. — Здравствуй, Диего, — Айзек посмотрел по сторонам, и указал пальцем на отгороженный прозрачной пленкой, за которой несколько человек в защитных костюмах опрыскивали растения какими-то химикатами. — Это что? — Щитовка, босс. Тварь такая, почти все цитрусы пожрала, — на лице мужчины читалась вина и досада. — Но мы все обработали, зараженные изолировали. Не волнуйтесь, босс, все исправим в кратчайшие сроки! Глядя на то, как мужчина почти вдвое старше напугано оправдывается перед Айзеком, Маргаритка почувствовала себя еще более неуютно. Главарь недовольно хмыкнул, а потом махнул рукой, дав понять подчиненному, что наказания за эту оплошность не последует. — Марси у себя? — Миссис босс? Да, она в офисе, поднимайтесь! Рад вас видеть, босс! От фразы «миссис босс» Маргаритка скривилась, теперь она не понимала вообще ничего. Она молча последовала за Айзеком в конец ангара, а после и наверх по металлической лестнице. Когда они зашли в небольшое помещение с огромным стеклянным окном во всю стену, открывающим обзор на оранжерею сверху, Маргаритка растерялась окончательно, встав в дверях, как статуя. — Привет, дорогая! Щитовка, серьезно? — Видимо, с последней партией грунта завезли, — девушка, на вид чуть моложе Айзека, отложила в сторону бумаги, в которых ранее копалась, и с неким недовольством посмотрела на пришедшего. — Ты со мной про паразитов пришел поговорить? — Она легко улыбнулась, а потом стрельнула взглядом в сторону застывшей в дверях Маргаритки. — Может я просто заскочил жену проведать? — усмехнулся Айзек. — Ты сегодня ночевать домой приедешь или опять на студии останешься? Мне ужин на двоих заказывать? — Нет, сегодня в Силине заночую. Работы много. — Знаешь, если мы хотим казаться нормальной семьей в глазах соседей, то было бы неплохо, если бы муж хоть иногда ночевал дома, — девушка недовольно улыбнулась, и махнула головой в сторону незнакомой девчонки. — Да, я вот тебе новую подчиненную привел, у меня она работать больше не может, пристроишь ее куда-нибудь? Марси оценивающе взглянула на незнакомку, вышла из-за стола, поправив пиджак, по покрою напоминавший больше мужской, чем женский, и встала прямо напротив Маргаритки, глядя на ту сверху вниз, будучи почти на голову ее выше. — Разберусь. — Завтра приеду домой, обещаю! — Айзек махнул рукой и вышел из помещения, закрыв за собой дверь. Марси же указала опешившей девчонке на стул напротив письменного стола: — Садись. Будем думать, что с тобой делать. Маргаритка послушно опустилась на указанное место, удивленно вытаращившись на новую начальницу. Марси открыла нижний ящик своего стола, достав оттуда папку с бумагами, не особо обращая внимания на то, что девчонка перед ней все еще в ступоре. — Не можешь, значит, больше работать у моего мужа? А почему? — Мужа? — тихо переспросила Маргаритка. — Ну, конечно… ты не знала что Айзек женат? Это не удивительно, учитывая наш род деятельности. — Марси усмехнулась. — Ладно. Все мои девочки работают по договору. В основном съемки, работа с клиентами тоже бывает, но редко. Думаю, специфика работы тебе понятна. Травматизм не частый, особенно если будешь слушаться наставницу. Зовут как? — М…маргаритка, — выдавила побледневшая девчонка, осознавая, что ни морально ни физически она не готова вернуться к съемкам фильмов эротического содержания. — А-а-а, так это ты! Та самая ходячая катастрофа, — удивленно протянула Марси и захлопнула только что открытую папку, а затем пристально уставилась на сидевшую перед ней. — До сих пор не понимаю, почему Айзек с тобой возится. Любую другую за такие выходки он давно бы пристрелил, я о тебе наслышана. Теперь ясно, почему ты не можешь работать — весь букет осложнений после гистерэктомии собрала. Гейл рассказывал. Маргаритка опустила взгляд в пол, стараясь не смотреть на собеседницу. — Да… ладно, не расстраивайся, я подберу тебе работу по силам и возможностям. Но знай, что на месте моего мужа я бы давно от тебя избавилась. Уж больно много с тобой проблем. И если ты выкинешь что-то подобное здесь, то мигом отправишься в компост. Надеюсь, это понятно? Маргаритка еле заметно кивнула, пытаясь сдержать слезы, рвущиеся наружу. — Как у тебя с ботаникой? *** — Келли, хватит на сегодня. Все уже закончили. Автобус через десять минут приедет, — на плечо увлеченной девушки аккуратно опустилась крепкая мозолистая рука. — Все, Диего, это последний. Еще две минуточки! Маргаритка аккуратно и нежно взяла хрупкий саженец и опустила его в индивидуальный горшочек, а после засыпала корни свежим грунтом. Ей нравилась ее новая работа, она даже не могла вспомнить, когда последний раз чувствовала себя так умиротворенно. Здесь, копаясь в земле, каждый день держа в руках только появившиеся на свет крошечные зеленые росточки, она чувствовала себя на своем месте. То безумие, которое ранее бушевало в ее сознании будто бы впало в спячку. Она не знала, как долго это продлится, но хотела, чтобы это не заканчивалось. Да, она жила все в той же комнате жилого корпуса, в который переехала на время реабилитации, каждый вечер видела бывших коллег со студии, но теперь она с радостью вставала в шесть утра и вместе с новыми коллегами запрыгивала на автобус, который вез работников в оранжерею. Настоящую оранжерею с настоящими цветами и другими декоративными растениями, которая являлась прикрытием по настоящему ужасающего бизнеса. Время словно остановилось, замерло, превратившись в день сурка. Спокойный и безмятежный. Все остальное стало казаться неважным. Ее снова звали именем, которое дали ей родители. Она восстановила связь с матерью, созванивалась с ней раз в неделю. Айзек даже обещал отпустить с ней повидаться под присмотром кого-нибудь из своих доверенных лиц, но Маргаритка не решалась. Не хотела подвергать родителей опасности, обманывая себя в том, что для нее это снова стало важно. Вечерами она играла с коллегами, в основном с иммигрантами из Южной Америки, в бильярд, а потом шла в свою комнату и засыпала под монотонную болтовню телевизора, проглотив горсть таблеток, которые каждую неделю ей заботливо выдавал Гейл. Ранее творившееся в сознании сумасшествие отступило. Маргаритка больше не бесилась при виде девушек красивее ее, не испытывала ревности или огорчения, ее не интересовал даже секс, не терзали моменты из прошлого, не волновали какие-либо проблемы — они исчезли вместе с эмоциями. Просто пропали, отключились. Маргаритка не чувствовала ничего, все было смазано, однообразно, спокойно. Уют, комфорт, покой и больше ничего. Она прекрасно понимала, что спусковой крючок, ранее заставлявший ее совершать безумные вещи, никуда не делся. Ведь все, что произошло с ней за последние несколько лет не стерлось из ее истории или памяти, оно прямо здесь, окружало ее в каждый момент этого бесцельного существования. Просто этот курок заблокирован. И в глубине души единственным, чего она боялась, было то, что ее снова сорвет. Что она снова бросится в омут с головой, и очередная выходка загонит ее в гроб. Поэтому каждый вечер она послушно принимала нейролептики, не пропуская ни одной таблетки, а днем запускала ладони в землю в компании безмолвных растений. Оставался только один вопрос - когда очередной срыв неминуемо приведет к ее смерти.