Enter the Fog

      Станционный городишко, вопреки ожиданиям, оказался милым и уютным. Илья, сдав сумку и рюкзак в камеру хранения, до темноты бродил по привокзальной площади, разглядывая паровоз-памятник, отцветающие клумбы да само здание вокзала, выкрашенное в типичный «железнодорожный» зеленый цвет.       Последний автобус из родного города новоиспеченного студента прибывал сюда в половине десятого, а поезд, который должен был увезти Илью к новой – университетской жизни, проходил эту станцию ближе к четырем утра. Ночь обещала быть долгой и странной. Первая в жизни ночь на вокзале… Илья предвкушал новые впечатления и ощущал настоящий азарт, как в детстве, на даче, когда мама отпускала его переночевать с соседскими мальчишками на сеновале.       Стемнело, начал накрапывать дождик, и Илья поспешил укрыться в здании. Конечно, «вокзал» в отношении этого небольшого строения звучало чересчур громко: «зал ожидания» с пятью рядами металлических сидений, касса, автомат по продаже билетов да окно справочной. Вправо от входа, впрочем, вела двустворчатая дверь – судя по размеру здания, основная часть вокзального помещения находилась именно там.       Забрав из камеры хранения рюкзак, Илья устроился на жёсткой скамейке и приготовился страдать. Он привык к режиму сна, и бодрствованию до четырех утра организм явно не порадуется. А необходимости спать на жёстких холодных сиденьях он, пожалуй, порадуется и того меньше.       – Ты на двадцать три пятьдесят пять? – раздался за спиной низкий, чуть хрипловатый женский голос. Илья, который углубился в чтение книги с экрана телефона, от неожиданности подскочил – до сих пор ему казалось, что кроме него самого и позёвывающей дамы в окошке кассы на всём вокзале нет ни одного человека.       – Так точно, – отозвался парень, выворачивая шею и оглядываясь назад. За его спиной стояла женщина лет шестидесяти в железнодорожной униформе. Небольшого роста, хрупкая, со связанными в узел на затылке тёмными волосами с искрами седины, она могла бы показаться безобидной бабушкой… если бы не пронзительный, прямо-таки обжигающий взгляд темно-карих, почти чёрных молодых глаз.       – Да, конечно, на него, – сама себе ответила женщина, – на какой ещё-то. Так тебе ещё больше четырёх часов тут сидеть. Ну-ка, пойдём, – она махнула рукой и направилась к высоким дверям в таинственное помещение справа от входа. Илья, подхватив рюкзак, поспешил за ней.       Женщина потянула на себя створки и прошла в широкий дверной проём. Илья заглянул через её плечо. Судя по всему, за закрытыми дверями скрывался зал ожидания для ВИП-пассажиров: в полумраке, рассеиваемом светом уличных фонарей сквозь высокие окна, парень разглядел диваны и кресла, поблёскивающие тугими боками из кожзаменителя, столики и множество цветов в горшках и миниатюрных «клумбах».       – Заходи, – женщина обернулась и махнула Илье рукой. – Сегодня тут у нас никого нет, располагайся где хочешь. Свет включить?       – Да нет, не надо, – растерянно улыбнулся Илья. Ему вдруг страшно захотелось провести ночь именно так – в одиночестве, в темноте, в большом пустом зале ожидания.       – Ну как хочешь, – лицо женщины находилось в тени, и Илья не видел его выражения, но по голосу понял, что она улыбается. – Если что – туалет вон там, в конце зала. Видишь, щель под дверью светится?       – Да. Спасибо, – Илья тоже заулыбался. – Спасибо огромное.       – Да, кстати, – голос женщины вдруг стал строгим и холодным. – Куришь?       – Н-нет, – Илья почему-то испугался, да так, что по загривку пробежал холодок.       – Вот и прекрасно, – уже спокойно, но всё равно с какой-то неживой интонацией сказала женщина. – Мы тут огня не любим. Зажигать его не разрешаем. Если бы курил – пришлось бы уходить на площадь.       Глаза женщины странно блеснули в преломлённом стёклами свете фонарей. Боль? Гнев? Илье вдруг стало зябко и неуютно по этим взглядом. Внезапно откуда-то прилетел едва уловимый запах гари и нагретого металла, щекотнул ноздри.       Женщина неожиданно шагнула ближе, заставив Илью отшатнуться.       – Бойся пламени, иначе оно пожрёт тебя и испепелит твою душу. Не хотелось бы увидеть это ещё раз...       – Ч-что? – теперь Илья по-настоящему испугался. Этот голос… Он знал его. Он слышал его! Он где-то, когда-то, как-то слышал эти слова, сказанные этим голосом – надломленным, иссушенным перенесёнными страданиями, полным покорности судьбе.       Где? Как?..       – Не обращай внимания, – уже обычным, только чуть хрипловатым голосом сказала женщина. – Просто мы с Фёдором оба в своё время пострадали от огня. Я-то ладно, почти без последствий. А вот ему крепко досталось. Можно сказать, всё нутро выгорело. Вся душа… Служил он… в горячей точке. Очень горячей, поверь, парень. Ты не в армию едешь, кстати?       – Нет, в университет поступил.       – А, ну хорошо. Береги себя… Так вот. И сунулись они с отрядом в настоящее пекло. Командира своего спасти пытались. И того не вытащили, и сами почти все сгорели. Заживо… – женщина сухо прокашлялась. – Вот с тех пор у нашего Феди на живой огонь просто-таки живая аллергия.       В тени у дверного проёма что-то шевельнулось. Илья вгляделся в черноту и увидел силуэт очень высокого мужчины, судя по всему, охранника, в униформе и с дубинкой на поясе. Мужчина – видимо, это и был Фёдор – молча постоял в проходе еще пару секунд, повернулся и неторопливо покинул зал.       Илья заворожённо глядел ему вслед. Показалось?.. Или и вправду отсвет уличного фонаря на мгновение блеснул на воронёной стали странного рогатого шлема?..