Веселье с привкусом смерти

Мое имя — Николь. Сначала у меня было всё, теперь — ничего. Хотя нет, кое-что да есть. Голубое небо. Я уснула на заднем сидении такси, когда ехала домой. Но проснулась, отнюдь, не там же. Яркие огни ночной Москвы, оживленной даже поздним вечером, сменились на бескрайний пейзаж, режущий глаза своей яркостью. Всем телом я ощущала легкую невесомость, но, попытавшись подняться, поняла: не все так просто. Каждое движение отдавалось легким покалыванием, которое, черт не поймет, приятное и нет. Но рано или поздно мне пришлось бы вставать — интуиция подсказывала, что пролежала я уже довольно много. Сев, я огляделась: лежала я на такой же, как и другие вокруг, золотистой скале. Большая, расходящаяся кругом, она немного покрыта травой, которая пробилась через плотную толщу камня. По краям, ровно посередине — два столба с обвитыми вокруг веревками. Наверняка, мост. Голова странно кружилась, и это противно. Мои познания в медицине не столь велики, но наклонить голову вперед я все-таки могу. Стоило мне полностью сфокусировать зрение, как я увидела себя. Точнее, свои ноги и руки. Слава богу, тело мое осталось при мне. В свои двадцать один я не блистала пышностью форм. Как и ростом, в принципе, тоже, ставшим предметом милых насмешек. «Маленькая, худенькая и милая — Николь с разбегу выносила ногой яйца тем, кто распускал руки рядом с ней». Эту фразу, сказанную мне в баре «Козлов», я, наверное, никогда не забуду… Однако… тело почему-то все равно выглядело маловато. То ли мне до сих пор мутит, то ли я уменьшилась еще больше. Меня слегка передернуло от этой мысли. На запястье тот же шрам — розоватый рубец, пересекающий запястье по диагонали. Суицид, ребята… Я невольно расплылась в глупой улыбке, которая еще долго не сходила. Усилием воли я подтянула ноги к себе, принимая положение буквой «зю». Немного неудобно, если учесть, что тело пока не разработано, а подо мной гадкая, пыльная земля, по которой со смачным шуршанием я проехала пятками. Отвратительно… Прогнув спину, я услышала как что-то щелкнуло, и, не сдерживаясь, громко выругалась. В конце концов тут меня никто не услышит, так что можно орать и материться сколько душе угодно — порицать некому. Миниатюрная Николь в душе — гопник Петя из полузаброшенной стройки, которая провонялась сигаретным дымом и дешевым алкоголем. Мда… Расслабившись, я медленно огляделась. Но без изменений. Бескрайнее голубое небо, изредка местами украшенное легкими, небольшими облачками. Странно, но ругаться по поводу того, что я не у себя дома, — не хотелось. Такое чувство, будто эта «невесомость» у меня и в голове. Мне резко стало неуютно. Заправив челку за ухо (Боже, я все еще рыжая…), я попыталась встать на ноги, но это оказалось раза в два сложнее, чем просто сесть. Сначала я просто заваливалась назад, а потом, с горем по полам, с коленей вперед, в знаменитую позу «раком». Хех, забавно… Спасибо, что не раздетая вообще валяюсь. Руки и колени теперь были в пыли так же, как и моя задница. Слов нет, одни маты. Теперь руки были через чур какие-то сухие и противные. Похлопав, стряхивая пыль, я поняла всю бесполезность действий. Если тут нет никакой воды, я… Мда… Ну тут и убиться даже нечем. Разве что спрыгнуть с обрыва. Но и тут я не ручаюсь за конечный результат. Спасли один раз — спасут и второй. Вечно находятся дебилы, которые всё испортят. Золотое правило. Грудь сводило су… погодите… Где моя грудь?.. Но… Мой второй размер, полученный сквозь боль и слезы… В смысле, годы… Его нет… Как говорится, «доска-два соска». Теперь мое желание побыстрее подняться и увидеть конец обрыва возросло. Выпрямившись, мне осталось лишь тяжело вздохнуть: десяток попыток. Десяток, мать вашу. Теперь до меня полностью дошел смысл фразы «Раком стоять — не активом потеть». На ватных ногах, по которым будто рябь проходила, подошла к краю, при этом чуть пару раз снова не завалившись. Воистину пиздец! Совсем не высоко. Тут прыгни и только руку сломай-покричи. Ладно. Прыгать не буду. Рука еще, думается мне, пригодится. Для каких дел — не важно. Ок, теперь до моста дотелепать и не загнуться. А это тяжело… Я выдохнула и оперлась на выступающий столб. Ну… Какой-то мост. Он ведет на платформу пониже. С него тоже есть четыре моста — один так же ведет на нижнюю. Я, конечно, не гений, но если пойду туда, будет два варианта развития сюжета: или меня прикончит некий страшный-могучий-ятебясожрун или я куда-то выйду. Ох уж эти детские игрушки с «ggg»… Пока я спускалась, мысленно молилась на то, чтобы этот мост не полетел к херам. Ну и я вместе с ним, соответственно. Ветер был несильный, но скрипели эти веревки как старая дева. Натянуть бы глаза на жопу тому, кто создал это место. Как я уже поняла, все вокруг — не реальный мир. Сначала я не придала особого значения какому-то темному туману у подножий скал, списав это на обычную тень. Но… если посмотреть под каким углом солнце светит… Я пересекла уже несколько мостов и стала заметно ближе к земле, но при этом тень теперь была вокруг меня. Плотная и густая, она все равно оставалась никакой на ощупь, сколько бы ни проводила руками перед собой, пытаясь ее захватить в кулачки. Еще один мост был преодолен. К удивлению, усталости я не чувствовала, а та расслабленность почти полностью испарилась, оставив лишь «невесомость» внутри меня. Это всё больше походит на галлюны от грибочков… Шестой мост. Я вновь почувствовала шершавый, пыльный камень под ногами. Теперь уже ничего не видно. Совсем. Ни кончика носа, ни своих рук. Абсолютно. Осталось двигаться наугад. Пара шагов вперед, и я куда-то уже лечу, но через мгновение смачно прикладываюсь лицом во что-то мягкое и твердое одновременно. Эта хрень шелестит от моих попыток встать хотя бы на колени. Трава. Значит, тут есть и конец. Все так же стоя на карачках, я двинулась вперед. Ну нет мне смысла вставать на ноги! О, камешек!.. Ой, веточка! — Ебтвоюмать, жучище!!! — я резко отпрянула в сторону и ускорилась, уповая, что никого больше не размазала по земле, и никто по мне не ползает. Постепенно туман впереди начал рассеиваться. Теперь можно и на ноги подняться. Под ногами что-то подозрительно хрустнуло, но пусть это будут ветки… Удивительно, но я дошла до конца. Теперь передо мной окруженная со всех сторон гигантскими скалами огромная поляна, посередине которой расположилось небольшое озеро с голубой водой, а рядом — раскидистая ива. Это прекрасно. Я не умею рисовать, но где мой мольберт и краски? Что-то снова хрустнуло… Это ветки, это ветки, это ветки… По всему телу пробежала дрожь отвращения, которую я едва смогла пересилить. Надо быстрее к этому озеру… Но, чем ближе я к нему подходила, тем больше мне казалось: все вокруг — галлюны. Легкая головная боль окончательно прошла, и за собой я теперь отчетливо слышала шуршание травы, почему и оглянулась. Бред, но сзади тянулся подол моего подобия платья… Или же будет правильным назвать эту штуку «кимоно»? Никогда не думала, что снова надену нечто подобное после поездки в Азию. Эта же самая немного тяжеловатая ткань появилась на всем теле: длинные свисающие рукава, пояс оби, вышитый золотой нитью, отсутствие какого-либо верхнего белья… Спасибо тебе, Благородный. Я бы запарилась вытаскивать из-под верха эту игрушку Сатаны. Хотя было бы забавно стоять на самой высокой скале и размахивать лифчиком, при этом победно смеясь. Как же тут не удержать вздоха? Однажды я точно это сделаю. Подтвердив, что мои длинные прямые волосы остались нетронуты, я коротко оглядела видимую мне часть. Довольно симпатично. Мне всегда шел как голубой, так и нежный розовый. А тут походу ещё и прикольнулись: по первому сделали градиент из второго ровно с двух часов. Да и какой-то узор серебряный налепили сверху. Дядь, да я бы в три года фломастером по чьему-нибудь лицу и то лучше нарисовала. Ну вы, конечно… Довольно рассмотрев себя, я нехотя переставляя ноги снова поплелась к озеру. Как хотите, но я уже в зюзю находилась. И тот паренек, который там сидит на камне, тоже. Ага, точно… Бля, в смысле паренек? Я же тут одна была! А как же мои грандиозные планы? А труселя, которые я хотела повесить на дерево?! Вот вечно находятся дебилы… Заметно сбавив шагу, я начала думать, как к нему вообще подойти и обратиться-то… Мелкая темноволосая колючка… Наверняка, какой-то страшный чебурашка с девственными усиками, судя по росту и телосложению. Тут уж я не сдержала саркастичной ухмылки. Сказывается мой опыт. Я была примерно в десяти шагах от него, когда он сам ко мне повернулся. Этот ребенок. Черные пронзительные глаза тут же стали меня изучать, и это немного странно. Глаз в принципе черных не бывает, тем более у детей. Выглядит он вообще странновато. Довольно длинные темные волосы, которые как колючки торчат во все стороны, ненормальный взгляд, в котором читается интерес, и… мешки под глазами? Бедняжечка. Наверное, тоже страдает недосыпом. — Ты… — я глубоко вдохнула, засовывая свою саркастичность себе в одно место, а оттуда доставая профессиональный опыт общения с людьми. — …кто вообще? — заорал он. На последней фразе словно сапогом по морде долбанули. Соединение с сервером потеряно. — Нет, это ты — кто? — заорала я в ответ. — И вообще, почему мы оба орём?! Ответом послужило его удивленно-потерянное лицо. Ничего не осталось, кроме как сделать такое же. Выпрямившись, паренек важно произнес: — Я — Мадара. Учиха Мадара. А вот кто ты и что делаешь в моем внутреннем мире? — Чего?!