Истории из Готэм-Сити

      Для удобства общения, а ещё более, для сохранения конспирации, было принято решение пользоваться зашифрованной линией голосовой связи, что-то вроде собственной мобильной станции. Не средние века же на дворе, как ни как. Да и влюблённые наши - люди непростые.       И вот, по звонку, была назначена новая встреча.       Бэтмен говорил очень сухо и сдержанно, даже грубо, но он почти всегда так говорит, поэтому Джокер ничего не заподозрил. Поскольку старый завод и вправду решил восстановить его прежний владелец, местом свидания была определена крыша здания бывшей мэрии, мрачное сооружение, высокое, из кирпича и камня, украшенное зловещими статуями гаргулий. Городские власти тут уже давно не заседают, они переехали в современный небоскрёб из стекла и металла, а старое здание отдано под аренду помещений, поэтому, теперь, особо не охраняется.       Джок, без малейших усилий, открыл дверь запасного выхода. Обычный дверной замок и простая система сигнализации, для Джокера - это "семечки".       Джей прошёл в здание, сел в лифт, доехал до технического этажа, потом поднялся по нескольким ступеням наверх и легко разделался с навесным замком на двери, ведущей на крышу.       Он прибыл немного раньше положенного и, в ожидании любовника, закурил облокотившись спиной о стену небольшой надстройки, возведённой как раз, над ступенями чердачного этажа. Ну и когда Джей увидел, прилетевшего на крышу, Бэтмена, то Джокер не смог сдержаться, чтобы не ляпнуть тупую шутку, по поводу того, что он пришёл раньше. • Бэтси, а я думал — это только привилегия девушек, опаздывать на свидание, - усмехнулся Джокер. • Шуточки свои попридержи при себе! - зло ответил ему Бэтс. • Да что с тобой такое?! Ты почему такой сердитый?! - удивился Джей. • А то ты не знаешь!!! - Бэтмен схватил его правой рукой за грудки, а левой нанёс, с размаха, удар по правой щеке, от чего из уголка губ у Джея потекла кровь.       Джокера это повергло в шок, ладно когда они враждовали... Но почему теперь? Второй удар пришёлся по скуле. • Ты взбесился что ли?! - пришёл в себя Джокер и упёрся одной ладонью Брюсу в плечо, а другой в подбородок, пытаясь отпихнуть от себя. • Это ты взбесился!!! - Брюс схватил Джокера за запястья, вытягивая ему, насильно, руки вдоль тела, что называется «по швам» и прижимая Джея так к стене. – Во всех новостях, весь день и весь вечер, во всех полицейских сводках и ориентировках только твоя физиономия улыбчивая!!! - заорал на него Брюс, гневно сверкая глазами в прорезях маски.       В выпусках новостей Готэма говорили следующее: «Дерзкое ограбление. В самый разгар дня, налётчики, грузовым автомобилем, протаранили главный вход в один из, находящихся в центре города, банков, зашли вовнутрь и открыли пальбу из огнестрельного оружия, в то время как другая группа бандитов проникла в здание с другой стороны, взорвав дверь пожарного выхода. Есть пострадавшие. Уходя от полицейских машин, преследующих грабителей, главарь банды, известный по кличке Джокер, произвёл по патрульным машинам несколько выстрелов из ручного гранатомёта, данный факт зафиксирован камерами наружного наблюдения, расположенными на фасадах ближайших зданий, в результате чего произошла крупная авария на дороге. Есть пострадавшие».       Джокер никогда ещё не видел Бэтмена таким: разгорячённым и взбешённым, потерявшим контроль над собственным гневом. Даже во время их прошлых стычек, когда Джею частенько и крепко доставалась от Тёмного Рыцаря.       Однако, получить по физиономии во время драки, это одно, но чтобы Бэтмен вот так психовал и орал на Джокера, такого ни разу не было. Обычно Бэтс - он же, как скала, как ледяная глыба, он спокоен как танк после манёвра, чтобы не произошло, он даже во время секса такой. А тут вдруг на тебе. Как будто Джокер в первый раз банк ограбил. • Ну Бэтмен, ну ты чего… мне, между прочим, авторитет свой, в банде, поддерживать надо. А то у меня: или ломки или с тобой свидания, или я за мафиози всякими бегаю. Ты, кстати говоря, сам много раз аварии со взрывами устраивал и разгромы всяческие. В конце то концов, никто же не погиб. Я даже из базуки не по копам стрелял, а в воздух! • Я другое дело… - слегка остыл Брюс. - Джокер, а тебе бы нормальной жизнью зажить, без вот этого твоего трэша. - Брюс посмотрел на Джея в упор. • Нормальной жизнью!!! - и тут Джокера понесло. - Это ТЫ мне будешь говорить про нормальность?! На себя посмотри! Для всех них, для общества, ты такой же психованный фрик, как и я! Почему они все, вечно, стараются сделать меня «нормальным», вогнать в придуманные ими же рамки адекватности!!! И ты туда же?!! А я-то думал, что значу для тебя хоть что-то! А ты! Да я зарежу тебя, понимаешь!!! А потом сам зарежусь!!! - красивое лицо Джея исказилось и стало похоже на страшную маску.       У Джокера случился припадок, взгляд его сделался совершенно неосмысленным, Джей начал то орать, то дико смеяться, то плакать, нести какой-то бред, его тело содрогалось, он пытался вырваться, но Брюс держал его за руки и прижимал к стене всем своим телом.       Бэтс ничего Джокеру не говорил, он молча и терпеливо ждал, пока пройдёт приступ. Это продолжалось около сорока минут, показавшихся Брюсу целой вечностью. Наконец Джокер обессилил и притих, он тяжело дышал, опустив голову. У Джока на лице расплылась вся краска, под глазами появились чёрные подтёки, помада размазалась по нижней губе, ещё и кровь на подбородке застыла, довольно длинные пряди волос прилипли к взмокшему лицу, почти закрывая всю левую половину.       Брюс посмотрел на Джея, отпустил одну его руку, убрал волосы с лица Джокера, поглаживая его легонько по щеке, по затылку, после он отпустил и другую руку Джея, сразу обняв того за талию. • Прости меня. Прости... Я просто очень за тебя волнуюсь. Я боюсь за тебя. А вдруг тебя схватят, а то и того хуже — покалечат или убьют? Что я буду без тебя делать? Я ведь знаю, какая это невыносимая боль — терять самых близких, самых любимых людей… - в голосе Бэтмена явственно слышны были ноты раскаяния и горечи. • Бэтси… - Джокер поднял взгляд на него и снова заплакал, но это уже не было припадком сумасшедшего, слова Брюса растрогали зеленоглазого.       Джокер положил ладони на крепкие плечи своего возлюбленного, опёрся на них и запрыгнул на Брюса, обнимая руками за шею и обхватывая ногами за талию, скрещивая ноги за спиной Брюса, а голову укладывая на его плечо. Брюс обнял Джея, придерживая и плотнее прижимая к себе. • Ну всё, успокойся. И прости что сорвался, избил тебя. Обещаю больше так не делать. • Будешь, Мышка, будешь… Но я всё уже простил. Я же люблю тебя. • Я знаю… я тоже люблю тебя. Но что же нам теперь делать? • В смысле? Что делать? То же, что и все влюблённые парочки! - хохотнул Джокер, приподнял голову и подмигнул Бэтмену. • Тебе бы только шутить. Вот как мы дальше жить будем? • Нуууу… - протянул Джокер сложив губы трубочкой. - Может ты на мне женишься, как порядочный человек? - и он снова начал смеяться. • Я серьёзно. Мы же с тобой, так сказать, по разные стороны баррикад… • Фу, Бэтмен, ну чё ты такой серьёзный! Думаешь, я не понял о чём ты тут толкуешь? Да будь ты проще. Хватит жить условностями, к чёрту все твои правила. Жизнь штука непостоянная. • Ты о чём? • Ну вот смотри — тебе могут пробить череп в одной из потасовок и ты потом свихнёшься. А меня могут запереть в психушке и вколоть какую-нибудь гадость, что бы я стал «нормальным». И что? Мир перевернётся? Нет. Он останется прежним. Мы будем другими. • Всё равно не понял. • Я говорю о том, что будущее непредсказуемо, так что не трепыхайся со своими планами на него. Нам хорошо вместе — это главное. Остальное решим по ходу дела. И вообще, Бэтс, не насилуй мой больной мозг своим занудством, лучше поцелуй. • Подожди…       Джокер вопросительно посмотрел на мужчину в чёрных доспехах, а Брюс отпустил его тихо, чтобы тот встал на ноги, взял его ладонь в свою и повёл к краю крыши, к одной из массивных статуй мифического чудовища, он вступил на каменное изваяние, привлекая своего любовника к себе, заключая в объятия и крепко целуя в губы.       Они стояли над ночным городом и жадно целовались, прижимаясь друг к другу, их силуэты словно слились в единое целое. Пока что только каменные истуканы были свидетелями их любви, но Джокер прав — жизнь штука сложная, как оно всё обернётся, никому не ведомо.       Джок разорвал долгий поцелуй, тяжело дыша, смотря на возлюбленного и ласково ему улыбнулся: «Ох, Дарлинг, да ты у меня романтик».       Их свидание на крыше продолжалось. Сегодня без плотских утех. Они просто устроились у подножия статуи, Брюс уселся расставив ноги, а Джо пристроился меж них, прижимаясь спиной к своему возлюбленному, чувствуя как тот обнимает его, укрывая плащом, а после ощутил ласковые прикосновения губ на своём лице — висок, скула, щека, уголок губ. Брюс очень нежно, с каким-то трепетом целовал именно правый уголок его губ, словно ещё раз извиняясь за нанесённый, по больному месту, удар. • Бэтси, дорогой, у тебя просто-таки фетиш на этот шрам. • У меня на всего на тебя фетиш. • Ах, ты подлиза… Но секса сегодня всё равно не будет. • Я наказан? • Нет, просто мне не совсем хорошо, - Джокер положил свою ладонь на руку Брюса, обнимающую его, скрещивая их пальцы. - Давай я сегодня, лучше, расскажу тебе кое-что… • Надеюсь, что это не очередная байка, как по твоей указке какого-нибудь мафиози в бетономешалку затолкали или с моста спихнули с гранатой в штанах, привязав к чеке проволоку, а другой конец к парапету? Наслушался, хватит! • Не, это моя история. Так будешь слушать или нет? • Конечно, дорогой, - Брюс поцеловал его в макушку. • Так вот. Мне почти 30 лет. Настоящее моё имя — Джозеф Керр. Это тебе не о чём не скажет, да и документы мои, должно быть, давно утрачены, но по крайней мере ты теперь знаешь, как меня зовут. Я родился не в Готэме, далеко отсюда, в небольшом городке на границе соседнего штата. Я был вторым ребёнком у своей матери. Харлин старше меня на год. • Так это она тебя старше?! - удивился Брюс. • Да. Не перебивай. Так вот. Мой папашка служил в полиции. До сих пор не пойму, как его туда взяли? Он же был полностью отмороженный, избивал мать, а потом и нас, когда мы немного подросли. Особенно меня. Я был странным уже тогда и отца это бесило. • Ты с детства проявлял агрессию? • Ха! Бэтс, вот это распространённый стереотип. Скажи ещё, что я был живодёром, - Джокера аж перекосило. - Если бы я был агрессивным, драчливым, папашка, наверное, был бы мной доволен. Но нет, я был тихим, замкнутым, погруженным в учёбу ребенком, не любил общаться со сверстниками. Ну вернее я общался, но ни с кем не дружил. Из друзей у меня была только родная сестра. Знаешь, в детстве я мечтал стать актёром, но никогда не участвовал в школьных пьесах, скромность мешала, зато мы с сестрой часто разыгрывали всякие сценки... Кстати, животных я никогда в жизни не мучил, они намного лучше людей... • Как же тогда ты стал таким, как сейчас? Как зашуганный ребёнок смог превратиться в ужас и кошмар целого мегаполиса? • А ты слушай, слушай. Мать моя, со временем, начала сильно пить, но отцу было всё равно — трезвую её колотить или пьяную. Мы с сестрой всё чаще убегали из дома. Харли тогда уже была задирой, ещё бы - капитан школьной бейсбольной команды, она водила дружбу, в основном, с мальчиками, ну и я с ними постоянно таскался. Я стал, понемногу, раскрепощаться и в какой-то момент понял, что мне безумно нравятся парни. Я начал встречаться с одним. • Тебе сколько лет-то тогда было? • Ну Бэтс, можно я промолчу об этом? В общем, я рано потерял невинность. Только не сочти, что я шлюха! Мне было хорошо, всё это отвлекало от проблем в семье, в школе. Но случилась беда... отец, откуда-то, узнал о моей наклонности. Всё произошло примерно через неделю после моего шестнадцатилетия… я лихо его отпраздновал, впервые в жизни оторвался по настоящему… наверное кто-то папашке моему настучал… Харлин не было в тот вечер дома, я бы тоже ушёл, но, увы, не получилось… Мать, тогда, спала в родительской комнате пьяная… я был в своей комнате… захотелось пить и я вышел на кухню. Как сейчас помню — делаю пару глотков воды и на кухню заходит отец. Он был разъярён, как бык на родео. Стал требовательно у меня выспрашивать — правда ли что я сплю с парнями. Я ответил – нет. Он обозвал меня "лживой сучкой" и сильно ударил по лицу, так что рассёк мне уголок губ своим перстнем. У меня потекла кровь, я испугался. Он снова начал спрашивать — да или нет? Я отрицательно замотал головой. Он снял ремень, начал избивать меня, бил куда придётся. Я был хилым подростком и всегда очень боялся своего отца, ужас меня просто сковывал когда он начинал меня лупить, я не мог ему сопротивляться… никогда не мог… я был слишком слаб тогда… Я присел на корточки, закрывая голову и лицо руками, а он продолжал бить, от ударов разрывалась моя одежда, он и раньше так бил, я думал на этом закончится… в какой-то момент я почувствовал неимоверную боль – этот урод хлестнул меня по спине так, что рассёк мне кожу до мяса… Рубец ты уже видел… • Я так понимаю, на этом не кончилось. • Нет, конечно. Я упал навзничь, заскулив от боли. Он навалился на меня сверху, стал сдирать и без того уже разорванную одежду. Я закричал и тогда он зажал мне рот ладонью, я укусил его за руку и он зажал сильнее, он зажимал рот мне так, что разодрал его, правый, рассечённый ещё до этого, край, своим грёбанным перстнем… к счастью самого акта насилия я не помню… только разрывающее проникновение... я отключился… потерял сознание от боли и ужаса. Очнулся я уже поздно ночью в пустой и тёмной кухне, медленно поднялся, чуть не упал, запутавшись в разорванной одежде, я сдёрнул её с себя... всё тело болело, я опёрся рукой на стол, с улицы, в не зашторенное окно, проникал свет, я осмотрелся, увидел на столешнице подставку для ножей… в голове у меня что-то перемкнуло, я даже боль перестал ощущать... я взял самый большой нож… и пошёл в родительскую спальню. Дверь у них не запиралась, отец давно сломал замок. Я вошёл. Мать спала пьяная, этот ублюдок храпел рядом, лёжа на спине… я занёс нож и нанёс ему удар прямо в глотку… я тогда ещё не знал в этом толк.. нанёс удар неумело.. не убил его… он проснулся ошеломлённый, но не успел ничего сделать… я следом нанёс ещё один удар и ещё и ещё... так и бил, пока у меня перед глазами всё не поплыло… очнулся я в больничной палате… • Ты убил его? • Да, убил. • Что тебе было за это? • Ничего. • Как? • Я сбежал. Слушай, как было. Сперва ко мне пришёл следователь, стал допрашивать, но я пальцем показал на шов у рта и помотал головой — мол не могу говорить. Он протянул мне бумагу, сказал что бы я писал признания. Я лёг на кровать и отвернулся к стене. Он сказал, мол если я признаюсь, то легко отделаюсь, мол я подросток, пережил насилие, побои и всё такое прочее, состояние аффекта, психологическая травма, максимум, что мне грозит — это год-другой в психушке. Я промолчал… он ушёл… потом приходили мать и Харлин. Мать была пьяная, как обычно, сказала, что я потаскуха, Харли плакала и обещала забрать меня из лечебницы, как только сможет… Но я не хотел туда. У меня была одна только мысль — сбежать. Я понимал, что пока ещё я в обычной больнице, что уголовного дела не завели, постановления на арест нет, но завтра — всё изменится. Нужно бежать. Но как? Ночью палату заперли. Я тихо поднялся, стоял у окна, думал, что это последнее окно без решёток, которое я вижу, хотел всё запомнить, смотрел в ночную даль и плакал. Тут в окно что-то стукнуло, ударилось в стекло, кто-то кинул камешек. Я вздрогнул. А потом я увидел внизу того моего парня. Он пришёл за мной, он улыбался, я даже в полумраке это увидел и прильнул к стеклу, а он помахал мне рукой и показал что принёс одежду... Это же простая больница — он перелез через ограду и всё. Я долго не думал, спустился по простыне вниз. И вот он мне помог перелезть через забор и я был на свободе, как птица вырвавшаяся из клетки. Это Харли тогда ему всё рассказала, а он пришёл меня спасать. Он был старше меня… я знал, что он в банде… теперь и я был одним из них… • Что было дальше? • Я что могло быть? Мы перебрались в столицу штата. Вскоре того парня арестовали, а я не попался. Я остался совсем один. Начал странствовать, путешествовал, в основном, автостопом. И как-то приехал в Готэм-Сити. Там, вместе с двумя такими же охламонам, как и я сам, мы залезли, за каким-то чёртом, на хим-завод Ace Chemicals, где нас застукала охрана, и я, испугавшись какого-то бугая в маске спецназовца, и убегая от него, грохнулся в чан с вонючей зелёной отравой, а потом меня, вместе с той жижой, слили в реку! Хе-хе. Смешно да?       - Нет, не смешно, - мрачно ответил Брюс. - А что потом?       - Потом меня нашли, на берегу реки, местные бродяги и отвели в больницу для бедных, там врач мне сказал, что я получил сильную интоксикацию, меня лечили, но как только я оклемался чуток, я оттуда сразу удрал.       - Ты отравился ядовитой химией? - в голосе Брюса чувствовалась напряжённость.       - Да. Я сильно изменился, в результате этого, но не о чём не жалею - вместо слабого, неуклюжего, трусливого Джозефа, на свет появился выносливый, ловкий, бесстрашный Джокер. Мне было тогда всего 18 лет. Потом я вновь скитался, всякое случилось. Но у меня была одна цель — найти сестру. Я же не знал, что она уехала из нашего родного города, успела побывать замужем, сменила фамилию… • Но ты её всё-таки нашёл. • Да, четыре года назад. Смог найти ценой невероятных усилий. Она тогда уже выучилась на врача. Ирония в том, что она тоже хотела найти меня, она мечтала меня вылечить, поэтому и стала психиатром. И ещё она выглядела очень несчастной, подавленной, грустной. • Зато теперь весёлая слишком… И ирония знаешь в чём? Она хотела вылечить тебя, а свихнулась сама, с тобой общаясь. - грустно констатировал Брюс. • Пусть лучше так, чем глубокая депрессия, апатия ко всему и попытка суицида. Я предложил ей уехать со мной. Я тогда точно наметил свою цель — вернуться в Готэм-Сити. Мы приехали сюда. Я снова примкнул к банде, на этот раз к крупной, меня быстро заметили, вернее мои «таланты», я стал правой рукой главаря, а через какой-то месяц-другой, узнал, что он под мафией ходит… Как я тогда был зол и разочарован! • И что ты сделал? • А что? Я забил его лопатой и занял его место, а ребятам из банды сказанул пламенную речь, мол мафия нам не указ, у нас свои порядки, вернее полная анархия, а анархия — мать порядка, – на этих словах Джок рассмеялся. - Большинству это понравилось. • И что, мафиози спустили тебе это с рук? • Нет, конечно, они были очень злые на меня, по началу… наезды устраивали… поплатились серьёзно и поняли, ущербные, что лучше не нарываться. Вот так весело и живём… - хотя Джей произносил это всё совсем не весёлым тоном. После своего рассказа Джокер тяжело вздохнул и прижался к Брюсу плечами и затылком. • Плохая история, но другой у меня нет. - тихо произнес Джей. • Я не знаю, что ответить. Ты прав, жизнь — непонятная вещь. Кто-то рождается в самой любящей, дружной семье и теряет родителей совсем ещё ребёнком. Кому-то достаются не родители, а твари. Я не в праве тебя обвинять, за то, что ты стал таким... – Брюс вздохнул. – Прошу только об одном, уменьши свою озлобленность, не все люди плохие… • Знаю… ты хороший… - тут Джокер развернулся, усаживаясь на коленки, обнимая Бэтмена за шею и нежно целуя в губы, а после посмотрел на него своими ярко-зелёными глазами и тихо сказал. • Я до самой смерти буду любить тебя, мой Тёмный Рыцарь. • Ты любишь меня так сильно, даже не смотря на мою грубость к тебе?... - Брюсу стало стыдно, но Джокер не дал ему договорить, затыкая рот Бэтмена жадным поцелуем.