Sometimes I want to die

***

Юнги давит затылком на холодную стену, глаза прикрыты, губы поджаты в попытке сдержать крик, руки плотно обвивают колени, что прижаты к груди. Понятия дня и ночи стёрты. Мин определял время по Тэхёну, который обычно приходил в одно и то же время, около восьми вечера, но он не появляется уже почти две недели. И это сводит с ума больше, чем все эти уколы, таблетки, процедуры, занятия с психотерапевтом, все эти лживые улыбки медперсонала, эти мягкие стены и мебель, посуда из мягкой пластмассы… Только Тэхён знал, что Юнги в порядке, только Тэ верил ему. Когда Тэхён приходил в последний раз, он обещал, что заберёт Юнги, обещал, что всё наконец-то будет хорошо. Но на следующий день его не было. И через день тоже. Сначала Мин думал, что Тэ строит план или выжидает время, но сейчас Юнги уверен, что Тэ его бросил. И даже больше. Он предал его. Крик вырвался наружу. Юнги снова кричит до красной глотки, до крови из носа, до слёз, до расцарапанных рук и ног, до осипшего голоса, до полного изнеможения. В палату вошла медсестра, снова обнаруживая Юнги в отключке, валяющимся на полу. Она вызывает санитаров, те укладывают Мина на кровать, медсестра вводит по вене препарат и покидает палату. Юнги уже четвёртый месяц в психбольнице. Поначалу после тех, самых тяжёлых событий в его жизни, он держался молодцом. Старался продолжать работать, создавал треки в память о друзьях, семье. Но потом он сломался. Больше не мог. Несколько раз пытался отправиться вслед за любимыми людьми. Он по сей день винит себя во всём случившемся. Соединяет смерть родителей и друзей в одно. И говорит, что всё из-за него, что якобы он несёт в себе зло, которое распространяется на близких. И все попытки объяснить ему, что это просто совпадение, ничем не увенчались. Гибель родителей Юнги принял очень болезненно, но смог оправиться от потери через полгода благодаря друзьям, которые всегда были рядом и поддерживали, окружали заботой и тем самым стали ему семьёй. Потому, когда он потерял их всех разом, больше не мог нормально жить. Звукозаписывающая студия была продана ради очередной дозы, когда деньги стали заканчиваться. Квартира стала склепом, из которого парень не вылезал. Бесконечный бардак, невыносимая вонь поселились в ней, а предметы интерьера по одному исчезали. Кроме того, что Юнги забывался с помощью алкоголя и наркотиков, он часто кричал. Особенно по ночам. Его крик был таким громким и отчаянным, что на него сбегались соседи. Одна миловидная женщина за 60 несколько раз пыталась вразумить юношу, даже приходила убираться и готовить, но в итоге поняла, что всё бесполезно. Тэхён, что был новичком в компании, тоже появлялся раз пять-шесть, но вид Юнги его пугал, да и Тэ не знал, как ему помочь и как поддержать. Они не были настолько близки. Однажды Юнги накричал на него за то, что Ким принёс еды и забрал бутылку виски, и больше молодой парень решил не появляться на пороге квартиры Мина. С каждым днём сознание Юнги переворачивало все факты, перемешивало все события и даты, приводя парня в замешательство. В одну из ночей он снова неистово кричал, находясь в наркотическом опьянении. Терпение соседей лопнуло, и они вызвали машину психклиники, чтобы те забрали его подальше. После той ночи Юнги очнулся только через два дня в диком ужасе и страхе. И это был первый день, когда к нему явился Тэхён. Он пришёл вечером, аккуратно присел на край кровати и, проникновенно заглянув в глаза, заговорил: «Я тебя предупреждал, но ты не послушался. Теперь они забрали тебя. Они будут лечить, но на самом деле это будет убивать тебя. Почему ты меня не послушал? Почему не остановился?..» Закончив свой монолог, он вышел из палаты, но вернулся на следующий день. И он приходил каждый день всегда в одно время, с разницей в несколько минут. Сначала он только молчал, но с каждым новым приходом говорил всё больше, будто раскрываясь постепенно. Юнги ждал его каждый раз. Он будто был связью между реальным миром и этим заточением. Юнги разговаривал только с Тэхёном. Больше ни с кем. Ни с медперсоналом, ни со своим психотерапевтом, ни с другими пациентами тем более. Так велел ему Тэхён, и Мин был согласен с ним. Как-то раз, когда Тэ снова пришёл, парни молча сидели в разных углах: Юнги на кровати у стены, Ким на полу напротив. Их молчание длилось будто часа три-четыре, но неожиданно Тэхён поднял голову на старшего, произнося: «Знаешь, ребята ждут тебя, они ждут нас. Намджун не разрешает мне говорить об этом, он считает, ты ещё не готов. Но Чонгук так соскучился, что попросил тебя уже наконец привести. Мне тоже хочется, чтобы ты был с нами. Но ты правда ещё не готов». И как всегда, после своих слов, Тэ ушёл. Юнги снова остался один, погружаясь в свои размышления. В тот свой последний приход Тэхён снова молча сидел у Юнги и уже было поднялся, чтобы уйти, но решился. «В следующий раз я заберу тебя. Обещаю. Всё будет хорошо. Верь мне». Юнги верил, но выходит, зря. Тэхён его обманул. Он не вернулся. Но, видимо, Юнги и правда ещё не готов. Через две недели и три дня после последнего визита младшего Юнги был на прогулке вместе с двумя санитарами по бокам. Они медленно шли вдоль аллеи. Юнги не был в числе буйных пациентов, хоть и кричал, потому присмотр за ним был чисто формальным. Но в этот раз Мина будто озарило. Он резко дёрнулся с места, срываясь на бешеный бег. Он не раздумывал. Просто в один миг пришла мысль, и она была настолько верной, настолько простой и логичной, что Мин удивился, почему раньше не сделал этого. Оказавшись на крыше самого высокого корпуса на территории клиники, Юнги подошёл к краю, взобрался на ограждение и сразу же сорвался вниз, раскрывая руки навстречу земле. Всё время, пока он бежал к зданию, взбирался на крышу и после кинулся в объятия ветра, в его голове было только одно: «Я иду к вам, ребята, я готов». Боли не было. Юнги закрыл глаза, ощущая полёт, а приземлился на сидение машины Намджуна. Тот сидел слева и, улыбаясь, смотрел вперёд. — Теперь мы снова все вместе. Я так рад, — поворачиваясь к Юнги лицом, поприветствовал друга Джун. — Я же обещал, что заберу тебя, — сзади сидел Тэхён. Мин перевёл взгляд за окно. Машина ехала с невероятной скоростью, что невозможно было разобрать предметы, которые пролетали мимо. Но лишь один единственный силуэт будто сопровождал их поездку в никуда. Это был сам Юнги. В тот день. С застывшим ужасом на лице. А машина безостановочно наворачивала круги на знакомой трассе. Временами мне хочется умереть. Но, кажется, я уже мёртв.